Валерий Иващенко - Щепотка звёзд на стакан молока

Куда проще военным! Вот тут свои, вон там враг. А где и когда помирать, то уж пусть начальство думает. Или бойцам невидимого фронта - Хэнк мимолётно покосился на Принцессу, ловко и как-то безразлично орудующую с деталями Вальтера. Их-то учат всяким-разным штучкам…

- А вот скажи, сотрудникам всяких контор сердце, или там совесть, иметь по определению не положено?

Принцесса отложила в сторону маслёнку. Призадумалась, вполне Переборкиным жестом мазнула пальцами нос, и вздохнула.

- Знаешь, это всё же заблуждение. Очень часто бывает, что всё равно, какой ты выбор или решение примешь. Заданию или государству до одного места - и тут уже остаётся полагаться только на…

Она не договорила, лишь неопределённо дёрнула плечиком. Но Хэнк и так всё понял. Потому молча кивнул. Щёлкнула пружина предохранителя сияющего чистотой бластера, и парень для разнообразия потянулся за дурой профессора. Хоть и старинное оно, это гаусс-ружьё, однако по собственным ощущениям стоит признать, что только чудо и уберегло одного молодого да не в меру резвого придурка от весьма скорого рандеву с ангелами. Или чертями - это уж смотря что перевесит, грехи или заслуги.

Двигайся тогда Хэнк чуть медленнее или окажись покойный ныне герр Цвиг чуть расторопнее - и как раз Малышу пришлось бы остаться на той планетке смотреть куда-то застывшими глазами. Уж вот эта махонькая и с виду напрочь устаревшая пулька оставляет спереди вроде и безобидную дырочку - зато выходное отверстие, кулак пролезет… он вспомнил случайный взгляд тогда на своё изуродованное бедро и против воли поморщился. Ужоснах!

- Да, возможно и напрасно сейчас так увлекаются энергетическим оружием, - по своей уже въевшейся в естество привычке заметившая и верно истолковавшая выражение лица Малыша Принцесса полюбовалась на изящный и соразмерный Вальтер в своей руке, а потом брезгливо отложила это орудие смерти в сторонку.

- Можно подумать, яд в бокале или кинжал в спину пригляднее, - подначил её Хэнк.

Некоторое время он смотрел, как Принцесса ловко и быстро забросала сияющее оружие в сейф и замкнула реквизированным у шкипера ключом. Точь-в-точь маменька на кухне в их доме - разве что немного моложе и эффектнее… Хэнк вздохнул, и вернулся от воспоминаний в кают-компанию.

- Надеюсь, этот вздох всё же не по мне? - осторожно поинтересовалась Принцесса.

Хэнк дёрнул щекой и пробормотал - мать вспомнил, когда она на кухне посуду убирала, или свои запасы в шкафу перетряхивала. Разумеется, в ответ сначала получил по затылку, а затем Принцесса со вполне материнской снисходительностью взъерошила шевелюру Малыша.

- Увы, не мне достанется этот кусочек ласки, - на борт уже взобрались неунывающий шкипер с весело припрыгивающей и отряхивающейся Переборкой.

Первый весь мокрый хоть выкручивай, а вторая в великоватом-до-пят реквизированном у капитана плаще и, как обычно, с нахальной мордашкой.

Принцесса тут же принялась хлопотать над шкипером, увиваясь вокруг влюблённой белкой. И с печальной усмешкой поведала - если Малыш когда-нибудь решится отвести одну рыжую стерву к подножию алтаря или вступить с той в гражданский договор о ненападении, то она, Принцесса, согласна побыть названой матерью.

- Вот ещё! - чтобы Переборка упустила случай задрать нос? Да ни в жисть…

Правда, снисходительно позволила своему Малышу уделить и ей долю хлопот да внимания, а потом ещё и на руках отнести под горячий и сейчас чертовски желанный душ. На диво смирно вынесла головомойку (не в смысле наказания) и даже лёгкий массаж. Прислушалась к весёлой возне в соседнем отделении да поинтересовалась насчёт шампанского. И при этом этак с намёком вытянула в струнку ножку и счастливо прищурилась.

Известие о том, что все корабельные запасы, не израсходованные во время некой процедуры, уже давно утянуты в капитанскую каюту да употреблены по прямому назначению, не заставило Переборку ворчать - так она разнежилась в тепле и под ласковыми прикосновениями ладоней. Привередливо фыркнула, когда Малыш для профилактики заставил её выпить полпинты горячего красного вина. А потом смирно как послушный ребёнок позволила завернуть себя в самое большое мохнатое полотенце, какое удалось найти в здешних лавках - и с умиротворённым сопением отнести на диван вишнёвого бархата.

Новости оказались так себе - но отсутствие среди них плохих само по себе внушало уже некоторую надежду.

Профессор Цвиг и его непутёвая доця вроде бы оказались теми, за кого себя выдавали. Известное в научных кругах светило хоть и не галактического уровня, но вполне рабочая лошадка, исправно двигающая человеческую науку. И подающая надежды магистр, недавно пережившая бурный роман с бравым командиром штурмовой роты. В связях с пиратами или динозавриками вроде не замечены. Большего им с лёту сообщить не смогли, но…

- Заместитель адмирала заверил, что науськает своих. Получившие новое направление поисков тихари перевернут каждый камушек и полюбопытствуют каждым в лесу листочком, - распаренный и розовощёкий после тепла капитан со вкусом выцедил рюмку клюквенного ликёра.

А вот о чём одна рыжая особа шепталась с неизвестным адмиралом и дядечкой с бейджиком Технологического Института, выяснить не удалось. Ухмыляющаяся Переборка зловредно молчала - лишь углядела, как Принцесса подсунула шкиперу помассажировать ноги, и тут же добыла из-под полотенца свои розовые пяточки.

- Мырр! - без малейшего зазрения совести потребовала она, затарабанив ногами по коленям Малыша.

И ведь знала, малявка рыжая, что вполне может нарваться на щекотание означенных частей тела. Но угадала верно. Потому блаженно щурилась и мурлыкала ничуть не хуже подобравшегося поближе Маркиза, всерьёз заинтересовавшегося этаким вовсе не научным феноменом.

- То, чего вы не знаете, не может вам повредить, - так и осталось неизвестным, какая Поммернская муха её укусила - но Переборка снизошла даже до того, что позволила Малышу надеть на себя чистые беленькие носочки… до остального не допустила, правда.

Сама покопошилась под полотенцем - и выбралась оттуда, как бабочка из кокона, уже одетая в повседневный, светло-серый флотский комбез. С треском затянула на осиной талии ремень на магнитных липучках, потом позволила напоить себя ещё чашечкой противогриппозного. И с блаженным вздохом рухнула обратно на диван - Хэнк еле успел выдернуть полотенце.

- Всё, люди, я умерла, - сладко мурлыкнула она. - Но если у меня задумка выгорит - мытьём и вылизыванием одних ног вы у меня не отделаетесь.

Осторожная дискуссия насчёт того, какие каверзы ещё может подсунуть этот несносный, по выражению сэра Б, l'enfant terrible, ни к чему такому не привела. На Малыша посмотрели эдак сочувственно, хоть и не без изрядного любопытства. Но оставили в покое - ужиком заползшая на его плечо (для разнообразия, на правое) Переборка уже тихо-мирно спала. Хотя, глядя на её умиротворённо-счастливую мордашку, слабо верилось в то, что никаких сюрпризов не будет - тут как раз именно тот самый омут, в котором, как говорят, чертей топят.