Р. Эйнбоу - Экипаж Большого Друга

— Они-то какими судьбами? И чего хотят? — спросил я, слегка обалдевши.

Вместо ответа Чарли запустил перевод сообщения кристов:

— Приветствуем, хомо. К вам обращаются официальные представители планеты Чудо. Мы внимательно наблюдали за ходом вашей экспедиции и рады успеху, сопутствующему вам. Система ограничения развития мешает не только вашей расе. Многие разумные, в том числе и мы, кристы, готовы оказать вам всемерную помощь. Предлагаем встретиться для обсуждения плана совместных действий. В настоящий момент присоединиться к нам изъявили желание двенадцать рас разумных.

Мне вспомнился Димкин загиб, выданный им во время нашего захвата на Шааяссе. Отчётливо так вспомнился, со всеми лирическими отступлениями и комментариями. Вслух же я сказал:

— Чарли, дай попить.

Из спинки кресла выдвинулась трубочка.

— Да, по человечески — из стакана, водички холодненькой. И труби общий сбор. Что мне одному за всех отдуваться?

— Где я в рубке стакан отыщу? — удивился Чарли. — Сбор объявил. Не нравится мне предложение кристов, странное оно. В первую очередь тем, что поступило слишком поздно. Да и вообще…

— Вот именно — вообще. Тринадцать рас. Ты хоть представляешь, что это такое? Я — нет. Кстати, когда они планируют прибыть сюда? Спроси немедля, — приказал я. Самообладание вернулось подозрительно быстро.

Пока экипаж собрался, а Чарли связывался с кристами, я успел хлебнуть сока из трубочки и окончательно успокоился. Я-то думал, что готов ко всему, а оказалось, только в пределах разумного. Пределы эти, конечно, весьма и весьма нечётко очерчены, но вступать в переговоры, давать обещания, требовать гарантии — увольте меня. Весь мой опыт договоров и переговоров состоял из одного единственного контракта с американцами, да и тот на восемьдесят процентов — заслуга Круглого. Как назло, Соломон занят, подумалось с досадой.

Чарли тем временем разъяснял ситуацию остальным. Кристы обещали прибыть не раньше, чем через неделю, что сильно обрадовало мой «разум возмущённый». Хотя бы время ещё оставалось, да и Сол к тому времени оклемается. Чёрт! Дался он мне, чем он-то может помочь в сложившейся ситуации? Тут впору подключать ООН. Господи! Не готов я к такому повороту! Драться, прорываться, искать — любой экшен, только не планирование совместных действий, да ещё и с такими союзниками. Зачем нам союзники? Вслух этот же вопрос задал Димка и еще добавил:

— Мы и сами, скорей всего, уже на финишной. Найдём Олимп, сделаем всё, что надо, и домой. А эта чёртова дюжина чего вообще хочет-то?

— Пока неясно. Может, скажут — спасибо, продолжайте в том же духе, а мы посмотрим, как у вас получится и, если что, передадим привет родителям? — Чарли говорил почти серьёзно. — Что касаемо помощи, то я сомневаюсь. Максимальный безопасный уровень развития — уровень сервов. А их и так у нас скоро будет целая армия. Имени святого духа Соломона.

Иван полюбопытствовал:

— Они случайно визитки не передали? С фотографиями. Очень уж хочется взглянуть на союзничков.

— Пока — ничего. Не хотят пугать, наверное… Так что будем решать, человеки? Принимаем помощь, или вежливо отказываемся от?

Отвечать на вопрос рано, и остальные это поняли одновременно со мной. Чего ждать от кристов? В первую встречу они показались вполне доброжелательными и корректными, и даже предупредили о нападении сервов. Но заявили о нейтралитете. Что же случилось? И откуда вдруг столько «народу»? Вопросы оставались на потом, сейчас необходимо выработать план действий и сформулировать наши позиции. Тут я и осознал один немаловажный факт.

— Слушайте. А ведь мы заранее решили, что Олимп окажется пуст. И так оно, скорее всего, и есть. Ведь если бы хозяева Сола продолжали активную деятельность, то шум, что мы устроили, давно бы привлёк их внимание…

— И остались бы от нас одни воспоминания, — продолжила в рифму Алёна.

— Ну, как минимум, нас пригласили бы для воспитательной беседы. Соломон прав, древняя цивилизация, видно, потеряла интерес ко всему, что тут творится, — подал голос Мирон.

— Ну и что мы с этого имеем? — Димка склонил голову к плечу, как будто с такого ракурса ему лучше видно.

— А вот что, — сам не до конца понимая, начал я объяснять свои догадки. — Кристы очень давно шляются по космосу, очень много знают. Они могли давным-давно понять, что нужно искать не контакт со сверхцивилизацией, а её следы. Возможно, они даже знали о Колыбели. Чарли?

— Да, Соломон их знает. Крутились на безопасном расстоянии, — ответил Чарли после небольшой паузы.

— Вот так. Вроде бы нас и не использовали в прямом смысле слова, но и вели себя не совсем по-товарищески. С некоторой натяжкой можно сделать вывод — мы действительно близки к решению проблемы, так, по крайней мере, думают кристы. И, сдается мне, появилось у них жгучее желание получить свой кусок пирога, — сделал я, наконец, несложный вывод.

— Во-во! Второй фронт. А русские, как всегда, всех тащат на своём горбу, — даже на таком диком расстоянии от Земли Мирон не забывал о корнях.

— Вот с этого места поподробнее, — Димка даже вскочил. — Я пирог имею в виду. До сих пор мы рассуждали в плане избавления от напасти. Теперь же речь идёт о каких-то прибылях сверх того. Доступ к технологиям? А может и ещё чего? С другой стороны, а что нам ещё надо?

Чарли прервал немного бессвязный поток слов:

— Вот что плохо. Теперь точно — кристам доверять нельзя. И остальным двенадцати тоже. Следовательно, что? Нужно как-то избавиться от их бдительной дружбы. Может, просто слиняем? Они нас вжисть не догонят. А уж когда завладеем тайными знаниями олимпийцев, тогда о-го-го! Вся Галактика будет у наших ног!

— Чингиз-хан, ёлки-палки. Положить рядом с Наполеоном, — Мирон усмехнулся как-то невесело. — Думаю, что у наших друзей имеются козыри получше простых призывов. Это мы тут с суконным рылом, а они давно промеж себя дружат, как я думаю. И опыт взаимной бдительности должны были накопить. Попомните мои слова. Лучше не провоцировать, пусть уж нас и дальше держат за простаков. Дождёмся, посмотрим на них, на всех вблизи, разберёмся. А убежать всегда успеем. Такое вот моё скромное мнение.

Значит, опять двигаться в русле. Не мы пишем сценарий спектакля, это уж точно. Зато играем главную роль… вроде бы. Нам бы ещё познакомиться с постановщиками, очень уж хочется заранее узнать, что там в конце. Только вряд ли. Мысли мелькнули и исчезли за пеленой смутной тревоги, оставив лишь смутное ощущение… «На меня нацелен сумрак ночи…». Как-то само собой пришло на ум.

Постепенно разговор потерял актуальность да злободневность и превратился в обычную болтовню старых знакомых. К тому моменту, когда Алёна принялась рассказывать о каком-то случае из студенческой жизни, меня охватило неодолимое желание побыть одному. Совсем одному. Я встал, жестом извинился и почти бегом направился в транспортный отсек. Запрыгнул в «Тунгус», крикнул Стасу: «Старт!». Чарли, умница не стал задавать вопросов и молча выпустил «на свежий воздух».