Лиланд Модезитт - Инженер Магии (Отшельничий остров - 3)

- И ты ничего не можешь поделать?

- А что? Они ведь не уйдут от своих мужей. Куда им податься, особенно в такую зиму? Женщины терпят, а мужчины безобразничают еще пуще. Так уж повелось... Взять хоть тебя - ты одеваешься и ведешь себя, как мужчина. А почему ты не можешь быть торговцем, во всем оставаясь женщиной?

- Мне думается, потому, что люди до сих пор боятся Предания.

Доррин вручает ей потертую коричневую попону, а когда Лидрал набрасывает ее на спину серого пони, умело прилаживает седло и затягивает подпругу.

- Ишь ты! Со времен нашей первой встречи ты в этом поднаторел. И не только в этом, - ухмыляется Лидрал.

Доррин заливается краской.

- А вот краснеешь ты так же, как и раньше... Я могла бы справиться и сама. Мне доводилось заниматься этим до того, как ты вообще узнал, что такое лошадь.

- Знаю, конечно, справилась бы. Мне просто нравится делать это для тебя.

Вручив ей поводья, Доррин начинает седлать Меривен, но неожиданно восклицает:

- Тьма!

- Что случилось?

- Посох забыл. Надо будет его забрать, - говорит он, надевая на Меривен недоуздок.

- А ты знаешь, что это тебя выдает?

- Что?

- Недоуздок. Говорят, никто из великих не использовал удила. Отец рассказывал, что и Креслин тоже.

- А откуда он знает?

- По семейным поверьям, Креслин когда-то нанимался к нашему давнему предку охранником. Вот почему Фрейдр так рьяно обихаживает в Джеллико Белых, - она усмехается. - Толку-то...

- Нам, наверное, пора, - говорит Доррин, глядя на дверь сарая. Она тянется к нему, и они снова целуются.

- Потом... - задыхаясь, шепчет Лидрал.

- Обещаешь?

Она молча улыбается. Доррин открывает дверь и смотрит ей вслед, пока она не сворачивает с главной дороги. Тогда юноша выводит Меривен и закрывает дверь.

- Поехали, - говорит юноша, щелкая поводьями. - Надо поспешить, а то Рилла будет недовольна.

LXXII

Оглядев сарай, но не увидев нигде серого пони Лидрал, Доррин быстро расседлывает Меривен и спешит в свою комнату, где снимает рубашку, заляпанную, когда он смешивал мед с пряностями. Теперь ее нужно стирать, а зимой, в стужу, это занятие не из приятных. Вздохнув, юноша натягивает рубаху, в которой работает в кузнице, размышляя при этом о фейерверках и о том, удастся ли ему разжиться каммабарком или черным порохом. А коли удастся, где все это хранить? Может, в старом погребе, что ниже по склону от домика Риллы?

- Добрый день, мастер Доррин, - говорит Ваос, поднимая голову от точильного камня.

- Добрый день.

- Хорошо, что ты сегодня пришел пораньше, - говорит Яррл, отправляя в горн железный прут, над которым работал.

- А что? - спрашивает Доррин, устанавливая штамп на глину возле наковальни.

- Тут заезжал мелочной торговец... Виллумом его кличут.

Яррл берется за щипцы и кивает в сторону мехов. Ваос, поняв без слов, что от него требуется, берется за рычаг.

- Он говорил, будто ты обещал ему игрушку или что-то такое, - бурчит кузнец, вытаскивая заготовку из огня.

Прежде чем она оказывается на наковальне, Доррин уже держит наготове кувалду.

- В общем, этот малый собирается в Фенард, - бормочет кузнец, снова отправляя железяку в огонь. - И хотел узнать, не сделаешь ли ты для него несколько своих вещиц. Обещал по серебренику за штуку... особливо, если будут кораблики. Ты что-нибудь понял во всей этой белиберде?

Известие о том, что Виллум заезжал за игрушками и предлагал неплохие деньги, не может не радовать. Сдержав желание присвистнуть, юноша машинально отмечает, что огню требуется больше воздуха. Ваос, вздохнув, налегает на рычаг.

- Ему нравятся мои игрушки, - говорит Доррин. - Я уже сделал для него фургончик, мельницу и лесопилку. Можно смастерить и кораблик, но это немного труднее. Нужно ведь, чтобы он плавал.

- Железный корабль потонет. И даже деревянный, если у него много железных деталей, - ворчит Яррл.

- Не обязательно. Пустое ведро же не тонет.

Яррл помещает заготовку на наковальню, и Доррин начинает наносить размеренные удары.

Пару раз юноша оглядывается; ему кажется, что кто-то вошел.

Однако никого, кроме них троих, в кузнице нет.

LXXIII

- Мне не хочется уезжать, - говорит Лидрал, крепко обнимая Доррина. Но я и так сильно задержалась. Мне нужно заняться делами... да и тебе тоже.

Доррин лишь удивляется тому, как незаметно пролетело время. Лошади Лидрал - у нее есть и вторая вьючная лошадь, купленная недорого, поскольку в Спидларе нынче туго с кормами, - уже взнузданы и навьючены, но чтобы сесть на один из немногочисленных кораблей, ей нужно поторопиться. Никто не знает, когда удастся дождаться следующего. Не вымолвив ни слова, юноша тянется к ней и касается ее не руками, а тем всепроникающим черным светом, который и есть душа. Не размыкая объятий, они встают.

Еще долго после того, как обе лошади пропадают из виду, растаяв в утреннем свете, Доррин смотрит на дорогу. Потом он умывается ледяной водой и идет седлать Меривен.

Прикинув, что к Рилле он поспеет вовремя, юноша с довольным смешком выводит лошадь и садится в седло.

Доррин насвистывает что-то без определенной мелодии, а копыта Меривен стучат по ледяной корке, покрывающей дорогу. Ночи еще холодные, но днем уже делается теплее, и снег подтаивает. Конечно, весну все ждут с нетерпением, но с ее приходом вся округа потонет в грязи.

Легкий укол тоски заставляет юношу выпрямиться в седле. Он сознает, что это связано с Лидрал. Может быть, стоило попросить ее остаться? Или поехать с ней? Но чем бы он стал зарабатывать на пропитание? Сейчас он получает деньги и за работу в кузнице, и за игрушки. Когда вчера заехал Виллум, Доррин пожалел, что не успел смастерить их с полдюжины штук. У него был лишь один кораблик, далеко не лучшее изделие, однако торговец взял его с удовольствием и заплатил деньги сразу.

Он сворачивает с главной дороги на почти непротоптанную тропку. Дым из трубы уже идет - Рилла, как всегда, поднялась рано. И денек, можно сказать, для зимней поры обещает быть теплым.

Юноша открывает дверь и видит в передней сразу пятерых человек: трех женщин, мальчика и Фризу, похныкивающую на руках матери.

Доррин снимает куртку.

- Хорошо, что явился вовремя, - произносит Рилла нарочито грубоватым тоном, который не может скрыть ее озабоченности. - У Кисты понос, Вела покрылась красной сыпью, а Фриза... тебе лучше ее осмотреть. Мерга говорит, что она упала и здорово расшиблась, - целительница умолкает, смотрит на Доррина, потом добавляет: - Ну, против поноса у меня есть бринн, это помогает.

- А звездочник есть?

- Сушеный. Думаешь, стоит их смешать?

- И заварить с травяным чаем. Ребекка говорила, что это действует.