Михаил Огарев - Нервные профессионалы (По следам Святогора - 2 или Авантюрное танго - 2)

Как ни странно, но мадемуазель Ласкэ отказалась делить свою арестантскую с кем бы то ни было, в том числе, и с Малинкой, которая несколько огорчилась таким поворотом событий, но не более того, ибо явно настроилась на вечернюю прогулку с фон Хетценом-младшим. Их уединению не могли помешать - у Златы было слишком много дел. Командор поощрительно отнесся к этой затее и наскоро проинструктировал сына, нацелив его исключительно на расспросы о том, как в их отсутствие на "цветке" прошел день. Роман заверил, что ни о чем ином говорить и не станет, и поспешно возвратился к ожидавшей его Королевне, уже с нетерпением постукивавшей тапочкой по земле, словно лошадка копытцем. К сожалению, в своем скромном платьице девушка все же выглядела весьма соблазнительно, и едва станция скрылась за деревьями, как беседа сама собой перешла на темы личного порядка. Хорошо хоть Малинка помнила, что день у ее друга выдался куда более трудным, и вела себя тихо и ненавязчиво. Правда, глаза постоянно выдавали ее желание, и сын Командора, остро нуждавшийся в женской ласке, не смог устоять. Пренебрегая наказом многоопытной сестры, он трижды целовался с замиравшей в его объятиях девушкой, но настоящего удовольствия не получил. Возможно, потому, что в сотне метров от них валялся мертвый человек.

...Расставшись с Малинкой возле стоянки вездеходов и чувствуя на себе любопытные взгляды десантников, Роман ощутил сильную потребность в более верном способе поднятия духа. Ничего лучшего пресловутой "Эвы" не нашлось, но коньяк оказал очень странное действие: молодому человеку захотелось немедленно повидать Ольду...

Это не самое умное решение было незамедлительно выполнено. Без труда установив, за каким окном томится бедная узница, фон Хетцен-младший вскоре уже находился возле него и жадно всматривался в пригорюнившуюся мадемуазель Ласкэ, которая сидела на диване, положив голову на сложенные "лепестком" ладони. Поколебавшись, он резко постучал. Ольда вздрогнула, встрепенулась, увидела и подлетела к стеклу. С нажатием кнопки оно скользнуло вбок, а вторым легким движением пальчика был выключен и вечерний свет... Последовала маленькая пауза, давшая возможность Роману проникнуть в комнату, где к нему быстро прижались и очень крепко обняли. Новоявленный поклонник женской красоты ожидал, что дальше он будет вознагражден за внимание продолжительным страстным поцелуем, однако, к его разочарованию, все простым объятием и ограничилось. Ольда выглядела собранной и непривычно серьезной, и тогда Роман перешел к осторожным оправданием вынужденных отцовских действий. Однако вместо ответной жалобы на неблагоприятное стечение обстоятельств сын Командора неожиданно услышал:

- А отчего вы так уверены, что я в этом деле никак не замешана?

После перенесенных дневных треволнений вразумительно ответить на такой вопрос было трудно, и Роман растерялся. После некоторого молчания молодой человек пробормотал, что он рад видеть мадемуазель Ласкэ в хорошей форме и понуро направился к двери. Конечно же, его остановили и, напомнив про коридорную охрану, посоветовали выбираться первоначальным путем. Чувствовалось, что Ольде тоже очень хочется обстоятельно поговорить, но почему-то ей крайне трудно решиться на этот простой шаг. Уже подойдя к открытому окну, из которого сильно тянуло ночной свежестью, Роман обернулся.

- Нехорошие вещи творятся в этих лесах, - негромко сказал он. - Три смерти за один день, и все странные до ужаса! Ольда... предчувствие обмануть трудно, но я не хочу, чтобы эту ночь вы проводили одни.

Похоже, "Эва" действовала слишком хорошо, так как явная двусмысленность замечания до сына Командора не дошла вообще. А мадемуазель Ласкэ ее заметила сразу и, на мгновение став прежней - лукавой и озорной, сказала с улыбкой:

- Если так, то можешь остаться.

От неожиданности Роман проглотил язык, хотя возможность именно такого ответа, учитывая характер Ольды, была очевидной. Унизительно объяснять, что он имел ввиду не себя, а Младшую Королевну, было глупо, принимать же опасное предложение - просто невозможно, даже если бы предстояло провести всю ночь в чопорных дипломатических переговорах. Оставалась надежда, что, помучив его немного, девушка сама обратит все в шутку, однако с каждой минутой становилось ясно: мадемуазель Ласкэ совершенно серьезно ждет ответа. Бросив отчаянный взгляд на спасительное окно, фон Хетцен-младший вдруг разозлился на себя, на коньяк и на все на свете и сказал:

- Я сейчас вернусь, вот только предупрежу отца...

- Значит, пойдешь и спросишь у папы разрешения, - перевела его фразу Ольда и вздохнула. - Не беспокойся, о красивый паренек, со мною ничего не случится - десантники внутри, витязи снаружи... Самое смешное, что настоящий убийца тоже находится где-то поблизости, но, думаю, свою программу-максимум он на сегодня выполнил.

- А если нет? - спросил Роман, несколько задетый ее бесцеремонным намеком. Ольда равнодушно пощелкала языком:

- Отчего-то мне кажется, что в его истребительных планах я не значусь.

- Угадали - для него значительно важнее ваша компрометация, - (сын Командора не выдержал и решил выложить и те подробности, которые только что сообщил ему по секрету лейтенант). - В двух шагах от того места, где был найден ваш пистолет, обнаружен еще и окурочек сигареты, довольно аккуратно затоптанный.

Услышав это, Ольда замерла с приоткрытым ртом, а затем сощурила глаз и нервно рассмеялась:

- И конечно, с моими отпечатками пальцев?

- Не только, - с некоторой долей мстительности продолжал Роман. "Бычок" был хороший, длинный и сохранил след от вашей туфельки!

- Так-так, значит, я уже ощипана, поджарена и готова к подаче на стол...

- Нет - к тому, чтобы быть полностью реабилитированной! Командор собирался сказать вам об этом завтра, да я вот почему-то не сдержался... Во-первых, тропинку, по которой вас и остальных вели к месту убийства, и точку, откуда стреляли, разделяет несколько десятков метров - их же по воздуху не перелетишь! А ваши следы имеются только на сигарете под сосной, где нашли стреляную гильзу. И во-вторых, очертание губ на фильтре есть, хотя и тоже смазанное, но - совершенно иной личности!

- С чем сравнивали? - мадемуазель Ласкэ отчего-то немного покраснела. Роман улыбнулся:

- В одной из комнат на подносе стоят три стакана, из которых пили вы, Младшая Королевна и Мстислав. Все трое вне подозрений.

- Но тогда необходимо проверить и других!

- Уже сделано. Человека, оставляющего такие следы губ, в данный момент на станции No 4 нет.

- Вот это номер... - прошептала Ольда и на несколько секунд как бы отключилась. Затем она вдруг подскочила к сыну Командора, оттащила его от окна, закрыла "иллюминатор", затемнила и сказала: