Виталий Забирко - Галактический хищник

Почувствовав явное нежелание стюарда вести застольную беседу, я решил побыстрее перейти к сути дела. Проглотил мясо, запил апельсиновым соком и сказал:

- Позвольте поинтересоваться, какой смысл вы вкладываете в слово "задница", когда так называете пассажиров?

Фасетки глаз стюарда смотрели во все стороны, но мне почему-то казалось, что основное внимание элиотрейца сосредоточено на моем кадыке. При этом на его лице читалось плохо скрываемое отвращение.

- Вы кто? - наконец хриплым голосом спросил стюард.

- Я? Пассажир. Или, как вы здесь величаете, задница.

- Да нет, - поморщился стюард, - я спрашиваю о вашей расе.

- А это еще зачем?

- Этимология прозвища не для всех рас адекватна, поскольку конкретное смысловое понятие имеет под собой фольклорную основу.

- То есть, называя пассажиров задницами, вы подразумеваете вовсе не седалищное место?

- Именно так, хотя для некоторых рас эти понятия совпадают.

- Понятно, - кивнул я. Как я и предполагал, версия о занимаемых пассажирами местах на корабле рассыпалась в прах. - Я - человек.

Стюард достал из-под стола плоский блок лингвистического адаптера, защелкал на нем клавишами.

- Ваш идентификационный номер, пожалуйста, - попросил он, глядя одновременно и в световое окошко адаптера, и вокруг, но главным образом по-прежнему продолжая брезгливо созерцать мой кадык.

Я назвал.

Он ввел идентификационный номер человечества в адаптер, световое окошко мигнуло и высветило заключение.

- Пять минут на обработку информации и адаптацию легенды под фольклор вашей расы, - пробурчал стюард.

- Я подожду.

Фасетки в глазах стюарда синхронно мигнули, будто переключая внимание, он отодвинул адаптер в сторону и протянул субтильную лапку к своей тарелке. Желтоватый кокон на тарелке перестал подрагивать, морщины на нем разгладились, поверхность тускло заблестела.

- Тогда, с вашего позволения, я отужинаю, - сказал он.

Я хотел пожелать: "На здоровье", но вышло: "На здоров... в'э..." так как в конце фразы непроизвольно икнул, увидев, как из пасти элиотрейца выпрыгнул тонкий, белесо-слюнявый хоботок и, вонзившись в кокон, завибрировал.

Поспешно отведя глаза, я пододвинул к себе поднос, чтобы продолжить обед, но не смог. Чмокающий, с присвистом звук, издаваемый элиотрейцем при высасывании кокона, отбивал аппетит. Демонстративно заткнуть уши я не мог, поэтому взял стакан с соком и начал сосредоточено пить мелкими глотками давно убедился, что при этом значительно снижается слышимость. Кадык у меня задвигался, и в ту же секунду неблагозвучное чмоканье с кашляющим всхлипом прервалось. Как для человеческого уха не существует глухой зоны слышимости, так и у фасеточных глаз элиотрейцев отсутствует "мертвый" угол поля зрения. Имея круговой обзор, элиотрейцы и понятия не имеют, что такое отвести взгляд.

Я мельком глянул на элиотрейца, и мне стало его жаль. Фасеточные глаза стюард-толмача затянулись поволокой дурноты. Незавидная у него должность - весь рейс сидеть в кают-компании, против воли созерцая подготовительные к метаболизму процессы представителей иных рас и не имея права не то чтобы уйти, но даже создать вокруг себя светозащитный экран.

- Адаптация притчи закончена, - проговорил он севшим голосом. Читать?

- Да.

Стюард пару раз глубоко вздохнул, подернутые пеленой фасетки глаз чуть просветлели. Он пододвинул к себе адаптер и начал читать, протяжно и заунывно:

- "Жил-был мальчик. Он ничем не отличался от своих сверстников, за исключением..."

Волосы на голове у меня зашевелились. Знал я Цену иносказательным выражениям других рас, переведенных адаптером в фольклорном ключе. Иногда толкование одного слова превращалось в бесконечную сагу, выловить из которой рациональное зерно не представлялось возможным.

- Стоп! - оборвал я речитатив стюарда. - А короче можно?

- Можно, - согласился он. - Задница.

- Что - задница?

- Задница есть задница, - терпеливо разъяснил стюард. - Вы просили коротко, я вам и говорю. Действительно, куда уж короче...

- Тогда что такое беззадница? - нашелся я.

- Беззадница - это беззадница, - терпеливо разъяснил стюард. Толмач он был настолько великолепный, что хотелось плеваться.

- В чем же разница между задницей и беззадницей?

- Беззадница есть конечная стадия задницы.

Я тяжело вздохнул и повел плечами. Это я давно понял из разъяснений вахтенного. Все пассажиры, летящие на Сивиллу, - задницы, а побывавшие там - беззадницы.

- Ладно, - безнадежно махнул я рукой. - Читай...

И, подперши щеку ладонью, приготовился слушать как минимум часа три. Но чем-чем, а временем я сейчас располагал.

- "...того, - точно с прерванного места продолжил стюард, - что на месте пупка у мальчика была металлическая гаечка. Из-за этой гаечки мальчик очень страдал, так как сверстники жестоко насмехались над ним, и никто не хотел с ним дружить. Мальчик плакал, спрашивал родителей, почему он такой, но никто не мог дать вразумительного ответа, зачем на месте пупка у него металлическая гаечка..."

"Вот и со мной так... - отстраненно пронеслось в голове. Бесцветный, замедленный речитатив стюарда убаюкивал. - Никто не дает прямого ответа, почему нас на корабле называют задницами. Может, в этой неопределенности и зарыта смысловая концепция?"

"...Мальчик рос, но насмешки не прекращались, и он все настойчивей требовал от родителей объяснений. Наконец отец не выдержал назойливых требований и послал его..."

"Куда послал?" - встрепенулось было наполовину усыпленное сознание, но тут же успокоилось. Для придания фольклорного колорита адаптер, не вникая в тонкости, часто использовал широко распространенные идиомы, отчего пространное толкование иногда оказывалось прошитым, как белыми нитками, двусмысленными фразами.

"...И пошел мальчик бродить по свету. Но никто, к кому бы он ни обращался, не мог ответить, зачем у него вместо пупка гаечка. Долго ли коротко бродил мальчик по свету, но наконец забрел в тридевятое царство, тридесятое государство и очутился в дремучем лесу перед финским домиком на костяных ногах. В этом домике жила добрая бабушка с куриной ногой, она-то и посоветовала мальчику направиться за тридевять земель, где в поднебесной стране на краю Ойкумены в пещере высочайшей в мире горы живет мудрец, который все на свете знает..."

"Господи, - вяло пронеслось в голове, - на какой свалке подобрали этот адаптер? Дичайшая этно-литературная смесь..." Однако разбирать завал из фольклорных остатков разных эпох и этносов Земли не стал. В конце концов, если ничего не пойму из невразумительной притчи, подключу к анализу биочипы, они лучше разберутся и, может быть, выудят рациональное начало.