Виталий Забирко - Галактический хищник

Сугубо рациональный человек, я не верил в полную бескорыстность сивиллянок, хотя вся их деятельность на протяжении миллионов лет не давала повода усомниться в этом. Что-то они брали у представителей иных цивилизаций, что-то весьма незначительное и вроде бы пустяшное на первый взгляд, иначе пропадал логический смысл контактов. По этому поводу существовала даже ничем не подтвержденная, но тем не менее весьма стойкая гипотеза (доведенная в бреднях брата Барабека до абсурда), что сивиллянки коллекционировали копии сознания побывавших на планете гуманоидов, подобно тому, как некоторые туристы составляют альбомы из фотографий экзотических мест, где им удалось побывать. С точки зрения человека, чрезвычайно безобидное занятие, хотя многие аборигены, даже весьма цивилизованные (особенно расы с хорошо развитыми миелосенсорными способностями), категорически запрещают фотографировать себя. И в этом есть свой глубокий смысл - оказывается, любое изображение живого существа связано с оригиналом топологически-хронологическими координатами (приблизительно, как собственная тень), и, владея инструментарием изменения топологии пространства, можно оказывать влияние на индивидуума, воздействуя на его изображение. Мне лично пришлось участвовать в показательном эксперименте Аугицо Портасу, уникального миелосенсорика среди бортайцев. Заранее предупредив, что никаких патологических воздействий на личность он производить не будет, а лишь заставит реципиента позвонить по межпространственной связи, Портасу попросил у меня фотографию любого из моих друзей, взял ее в руки и с минуту разглядывал лицо Раудо Гриндо. Где в тот момент находился мой приятель, я понятия не имел, что и требовалось для чистоты эксперимента. Так вот, не прошло и пары минут, как Раудо Гриндо действительно позвонил. Будучи эстет-энтомологом, как и я, он находился в экспедиции на одной из планет Малого Маггеланового Облака, за шестьдесят две тысячи парсеков от места эксперимента, и звонил по совершенно нелепому поводу, интересуясь: если ему повезет поймать два экземпляра экзопарусника Cardinalis orheomani, то не соглашусь ли я обменять одного из них на имеющийся у меня дубликат Реппа maurusl Корректно уйдя от прямого ответа (мой экзопарусник "темное перо" относился ко второму классу, а предлагаемый Гриндо "танцующий кардинал" - лишь к третьему), я отключился, но результаты эксперимента произвели на меня ошеломляющее впечатление. Никогда ни один эстет-энтомолог не позволял себе, выражаясь фигурально, делить шкуру неубитого медведя. Так поступали только любители, а не профессионалы. А Раудо Гриндо был профессионалом до мозга костей.

Впрочем, никаких побочных эффектов во время вояжей сивиллянок по Галактике не было зарегистрировано, поэтому мое предположение о "некорректной бескорыстности" сивиллянок оставалось гипотетическим. Но и сбрасывать со счетов мое умозаключение не стоило - у большинства посетивших Сивиллу гуманоидов наблюдались существенные психические расстройства. Из известных мне троих гуманоидов, побывавших на Сивилле, двое (гениальный художник-меступянин из бара космопорта "Весты" и граниец Пауде, присутствовавший на конгрессе эстет-энтомологов на Палангамо) пребывали в тихом ступоре осознания личной судьбы, а третий, монах Барабек, стал воинствующим фанатиком, превратившись, иронически перефразируя высказывание вахтенного, из "беззаботной задницы" в чрезвычайно "заботную беззадницу".

Возможность подобного исхода сафари настораживала, но у меня был единственный, довольно весомый, хотя и не защищавший стопроцентно, аргумент. Я летел на Сивиллу не узнавать свою судьбу, а из более прозаических, утилитарных побуждений. Свою судьбу я ковал собственными руками и потому предсказывал ее с весьма высокой долей вероятности. Чужие предсказания мне не нужны.

Единственной новой информацией, имевшейся в корабельной информотеке вернее, не новой, но кардинально уточняющей некоторые аспекты моего пребывания на Сивилле, - было не очень приятное известие о предстоящей судьбе контейнера с ловчими снастями и экспедиционным оборудованием. Прав оказался суперкарго, не придется мне воспользоваться снаряжением и антигравитационным плотом - сивиллянки допускали на планету приглашенных гуманоидов без багажа. Эти сведения присутствовали и в межгалактической сети информотек, однако имели настолько туманный и фрагментарный характер, что я вынужден был готовиться соответствующим образом. Тем не менее учел вероятность и подобного развития событий. Конечно, придется спать не раздеваясь, причем в экспедиционной амуниции, в которую я заблаговременно облачился, покидая борт пестуанского межгалактического лайнера. Но мне не привыкать.

Мысль о сне появилась не случайно - глаза помимо воли начали слипаться, мозг уже не усваивал информации. Я отключил блок информотеки, перебрался со стула на койку и мгновенно уснул. Уснул, как я себе и предсказывал, в экспедиционной амуниции - и никаких сивиллянок-прорицательниц Для этого "предвидения" не понадобилось.

Глава 4

Проснулся я часов через десять и по наступившей в каюте жуткой дисперсии света понял, что корабль вышел на крейсерскую скорость. Очертания каюты расплывались радужными пятнами, неприятно воздействуя на сетчатку глаз, и я зажмурился. Помогло это слабо, так как замедлившиеся фотоны продолжали бороздить глазные яблоки, поражая зрительный нерв разноцветными сполохами. Из теории я знал, что на околосветовых скоростях, когда масса стремится скачкообразно перейти в энергию, в живом организме начинаются разбалансировоч-ные процессы, вызывающие тошноту и головокружение, но насколько это плохо, прочувствовал только сейчас на собственном опыте. Вдобавок в царившем электронно-фотонном хаосе начали барахлить вживленные в нервную систему биочипы, доводя диссонанс в организме до полного беспредела, а осознание того, что мы летим в топологически нестабильном пространстве, трансформировало мои ощущения совсем уж в химерическое восприятие. Я чувствовал себя то скрученным как лента Мебиуса, то завязанным в бутылку Клейна, причем мои внутренности, находясь вроде бы внутри этой бутылки, были одновременно и снаружи.

К счастью, все это скоро закончилось - лайнер начал торможение, доплеровское смещение света в каюте исчезло, и зрение наконец восстановилось. Однако ощущение, что мои внутренности находятся где-то снаружи, а голова составляет единое целое с ягодицами, держалось еще пару минут. Может быть, именно из-за этого ощущения пассажиров фотонного корабля "Путник во мраке" и называли "задницами"? Похоже, тайна этого прозвища стала для меня "пунктиком", но, как я ни копался в инфор-мотеке корабля, на свой "животрепещущий" вопрос так и не нашел ответа.