Варвара Мадоши - Возьмите нас в стаю

Короче говоря, не раздумывая больше, Алекс взял катер, взял свой тяжелый переносной телефон — чтобы он еще раз остался без связи при контакте с местными! — и рванул в район, где последней наблюдалась Кора. Про себя он лихорадочно размышлял, не стоит ли урезать ей допустимый радиус в свете новейших событий…

Но с другой стороны, Коре такое ограничение может не понравиться — а как ты договоришься с многотонной касаткой, если исчерпаешь ее добрую волю? Нет, безусловно, и у самого Алекса, и в посольстве нашлось бы оружие, способное ее прикончить — но с иммобилизацией уже было туго. В смысле, иммобилизация во многих случаях попросту равнялась гибели: в распоряжении Алекса не было достаточно тяжелого судна, на палубу которой Кору можно было бы взгромоздить и, поливая водой, довезти бы до вольера… Да и вольера, достаточно прочного, чтобы выдержать ее, не было… Наверное, можно было бы построить, нашлись бы материалы, но где? И вообще Алексу об этом даже думать не хотелось.

В конце концов, он пошел на должностное преступление — утаил свои подозрения от Хонды — чтобы решить дело по-тихому. Если не получится, страшно даже подумать, что будет. И в первую очередь с Корой. Хонда, еще чего доброго, решит, что проще ее прикончить. По-своему она даже будет права. Да Алекс сам бы на ее месте отдал такой приказ, нимало не колеблясь! Но — Алекс был не на ее месте, а на своем. И это, с его точки зрения, давало ему вполне достаточные основания поступить по-другому.

Но, конечно, если окажется, что эта — этот или как там его — Риу все-таки была в сговоре с ку-клукс-клановцами, что вышибли их с Хондой из дома писателя Аше, и что в это время они что-то натворили с мозгом Коры своими телепатическими причиндалами… Мало Риу в этом случае не покажется! Алекс позаботится об этом сам, и плевать на все и всяческие дипломатические осложнения!

Нашел!

Локатор пикнул, оповещая, что Кора находится совсем близко — метрах в ста. Море шло волнами, но настоящей непогоды не было. На чистом небе ярко сияли маленькие луны Тусканора: одна, чье название Алекс вечно забывал, всходила, другая, зеленая Тика, высоко стояла на небосклоне, затмевая звезды; третьей не было видно.

Но света самой крупной Тики и ярких огоньков фосфоресцирующих организмов — треугольников, точек, волнистых линий под маслянисто-бликующей рябью волн — вполне хватало, чтобы разобрать Кору, черной тенью скользившую у самой поверхности. И еще одну тень, не менее ловкую, но гораздо меньше размером, что скользила бок о бок к ней.

Алекс затормозил мотор и бросил плавучий якорь: уменьшить дрейф. Потом привычно похолопал ладонью по воде: сигнал. Едва ли Кора в нем нуждалась: благодаря эхолокации она давно уже заметила лодку и даже знала, что в ней именно Алекс. Если она не подплыла сама до сих пор, значит либо кокетничала, либо обижена была на что-то.

Кокетничала — Кора высунула зубастую пасть из воды чуть в стороне и издала длинный, протяжный звук — что-то вроде сигнала «Я тебя вижу», но без четкого словарного значения.

«Кора, — просвистел Алекс, — плыви сюда! Что ты делаешь? Нам надо поговорить!»

«Надо поговорить, — согласилась Кора. — Тебе и племяннице надо поговорить. Иди сюда».

Ох черт…

Кора точно употребила понятие, наиболее близкое по значению к слову «племянница»: оно означало примерно «младший член косяка, не состоящий со мной в тесном кровном родстве, но могущий быть потомком моей сестры или брата». Для родственников, чье семейное положение было более определенно, использовались более конкретные слова: «первый сын моей старшей сестры», «третья дочь моего двоюродного брата» и т. д. Обозначения родства составляли огромную часть вокабуляра касаток.

Если это была Риу вместе с Корой или если Кора назвала ее племянницей (или племянником; в данном случае термин не нес окраса пола), то положение складывалось более чем острое. Оказывается, Кора не только начала чудить и резко поумнела (а может, не поумнела и только чудит? или не чудит, а только поумнела?), но и успела счесть одного из тлилилей своим кровным родичем, членом своего косяка!

…Вдруг Алекс отчетливо осознал, как по-идиотски он поступил. Надо же было так попасться! Один, практически без оружия, наедине с инопланетянином — а что если он не один? — и с огромной зубастой зверюгой, которая могла быть, а могла и не быть его доброй подругой Корой?

И тут еще Кора просила его прыгнуть в воду, где он будет перед Корой и, возможно, неведомым тлилилем, Риу или там не Риу, полностью беззащитен! Тогда как сейчас, в принципе, Алекс еще мог нажать кнопку, завести мотор и удрать. На коротких дистанциях, конечно, Кора способна потягаться даже с моторной лодкой, но в одиночку она лодку на полном ходу не перевернет…

«Хорошо, — просвистел Алекс. — Сейчас иду».

Надел очки, маску, акваланг, установил на лодке таймер — и привычно, спиной вперед рухнул в воду.

Люди пока еще не снабжены эхолокатором, а тепловые очки под водой все равно работают хреново. Неизвестно, что Алексу удалось бы разобрать, но случайно или намеренно, Кора и тлилиль выбрали участок над «полосой сообщения».

Дело в том, что у тлилилей не было аналогов телевидения или открытого радиовещания. Как объясняла Алексу Хонда, их общество в прямом смысле было построено на том, что информация является сверхценностью, и передавалась она только тому, кто определенными своими поступками или достижениями заслужил к ней доступ. Сверхсекретные сведения (то есть, по сути, почти любые) перегонялись под водой в виде стад разноцветного… ну, планктона, наверное? Все существо Алекса противилось тому, чтобы называть эти существа планктоном: они были не такие уж микроскопические и двигались на приличной глубине — метров тридцать, не всякий тлилиль донырнет. Они ярко светились, информация была закодирована в этом свечении.

Сам Алекс не умел ее расшифровывать: он, как и дельфинерши, просто записывал на пленку, а расшифровывали либо Хонда с Ледневым, либо уже умные головы на Земле, куда Хонда отправляла данные с оказией: у Земли не было средств, чтобы поддерживать обмен гравипередачами с посольствами. (Впрочем, в этом плане Земля мало отличалась от планет Содружества: из-за энергозатрат даже самые энергетически технические развитые и богатые миры пользовались грависвязью предельно редко).

Сейчас они плыли слишком высоко над «линией связи»: сияющая лента мелких существ двигалась глубоко под ними, и на этой высоте не разобрать было нюансов оттенков и переливов. Но все-таки она освящала океан высоко над собой рассеянным розоватым светом, и в этом розовом свете Алекс очень хорошо увидел тлилиля, который выделывал кульбиты рядом с Корой.