Мария Симонова - Снайперы

— Ну что ж… — Ян сложил руки в замок, как бы собираясь приступить к изложению дела. И действительно приступил: — Для начала я хочу познакомить вас с нашим системным аналитиком. Это Павел, — Ян кивнул на Шмита, так и жавшегося на протяжении всего разговора на полу возле тумбочки. — Вставай, Павел, а то простудишься. Сядь пока сюда. — Шмит вылез из угла и робко притулился на краешек кровати. — Еще его называют Семнадцатый. Вообще у нас довольно сложная система обозначений, вы потом сами все поймете, когда посмотрите материал. Кстати, ноутбук с полной информацией находится у него в номере. Я предлагаю сейчас нам всем пройти туда — думаю, что Павел будет не против, при условии, что мы дадим ему… Ну, скажем, десять процентов от сделки. — С этими словами он вопросительно воззрился на Шмита.

— Д-двадцать, — выдавил Шмит, понятия не имевший, что тут, собственно, продают. Зато он, видимо, очень хорошо уяснил сумму — семьдесят тысяч «гринов» — и понял, что ему почему-то дают с нее процент, да еще в этаком вопросительном тоне — мол, может быть, вам это покажется мало? Пускай номер набит вооруженными бандитами, готовыми в любую секунду разнести тебе башку, но раз тебя спрашивают в таком ключе, то, конечно, мало!

— Пятнадцать, — припечатал Ян, — и ни центом больше! — Натурально получилось. И Шмит довольно удачно вписался со своей привычкой торговаться по любому поводу. Что ж, половина дела была сделана, теперь оставалось молиться, чтобы его дальнейший прицел оказался верен и удача не отвернулась от них в основной части операции по выживанию в гостинице «Гагаринекая».

Ян поднялся с кровати, как бы давая понять, что торг закончен.

— Ну что ж, пойдемте за материалами. Павел, веди!

Шмит явно не улавливал сути происходящего и заметно дрейфил. На выходе Ян его подбодрил:

— Да не трясись ты, все будет хорошо. — Сказал это, не таясь: только что он выставил Шмита снайпером, готовым продать родную организацию даже не за семьдесят тысяч, как якобы сделал сам Ян, а всего за десять — ясное дело, что при таком раскладе у мнимого аналитика были все основания вибрировать почище бормашины.

Оказалось, что Шмит и тут живет на четвертом этаже — они поднялись туда на лифте, вышли в длинный коридор и здесь практически сразу столкнулись с проблемой, на которую Ян, собственно, и рассчитывал, однако предполагал, что нечто подобное начнется уже в номере: следом за ними с лестницы в коридор прошли два человека, одновременно из холла впереди выступили еще двое.

— Стоять! — сказал один из них, доставая оружие — неслабую пушку, о которой даже на расстоянии можно было сказать почти наверняка, что это «беретта».

Компания, вероятно, рассчитывала подловить здесь Шмита, может быть, еще с кем-то, однако не с такой толпой народа! И теперь они не то чтобы растерялись, но явно заколебались: откуда им было знать, что Шмит сейчас, по сути, является пленником — он скорее выглядел как человек, окруженный друзьями и, вероятно, охраной. В то же время Азиат и его люди вряд ли могли предположить, что здесь Шмита подстерегли недруги, — больше походило на то, что это была хитрая ловушка и на выручку двоим невольникам обстоятельств пришли собратья-снайперы.

Словом, обе стороны пребывали в заблуждении относительно друг друга, что было на руку Яну со Шмитом, — главное теперь заключалось в том, чтобы суметь правильно воспользоваться моментом.

Несмотря на окрик, Ян, пользуясь общим замешательством, еще некоторое время продолжал идти вперед, ухватив при этом за локоть притормозившего было Шмита: одна из дверей по правую руку была прикрыта неплотно — по небольшой щели было видно, что она не заперта, с ней-то он и хотел поравняться.

— Стой! — раздалось в это время еще и сзади, одновременно со звуком взводимых курков. Это, видимо, Азиат подумал, что они собираются ускользнуть под крылышко «своих», оставив его припертым с двух сторон в этом коридоре без заложников, годящихся, кстати, на роль щита, а в случае чего и баррикады.

Ян как раз уже находился рядом с нужной дверью и понял, что промедление смерти подобно: схватив в охапку Шмита, он кинулся с ним в эту дверь, заорав на прощание:

— Стреляйте, ребята!

Эффект получился отменный: каждый расценил это как приказ противоположной стороне открыть огонь, а поскольку жить охота было всем, то и палить начали практически все разом.

Шмит дико завопил. Они уже были в номере, и Ян уронил его, как мешок с цементом, чтобы захлопнуть дверь в коридор, где наперебой хлопали выстрелы, словно там вдруг стали запускать новогодние фейерверки и шрапнель. Он крутанул замок (защита чисто символическая, захотят — вышибут за раз), потом обернулся ко все еще скулящему Шмиту — оказывается, тот был ранен в ляжку. Подсобив ему подняться с пола, Ян с грехом пополам провел его в комнату, где их встретила следующая душещипательная картина: на разобранной постели сидела пожилая леди в пижаме и папильотках, в руках она держала телефон и тыкала дрожащим пальцем в кнопки. Увидев на своем пороге двоих мужчин, один из которых был окровавлен и с трудом держался на ногах, она по-мышиному пискнула и выронила аппарат, а трубку судорожно прижала к груди.

— Да-да, скорее, вызывайте милицию! — воскликнул Шмит, после чего бухнулся рядом с ней на постель и добавил с гримасой боли и досады: — Ну, чего уставилась? Вызывай, говорят тебе, срочно милицию! И «Скорую»! — Поскольку старушка не реагировала должным образом, а только моргала, Шмит плюнул в ее сторону и достал из кармана пиджака сотовый.

Тем временем Ян нашел ему вафельное полотенце в качестве бинта. Увидев в руках у Шмита «трубу», он ее забрал, сунув ему взамен полотенце со словами:

— Не суетись, Паша, никакая милиция тебе сейчас не поможет.

— А кто мне поможет, интересно знать? Может быть, ты? Или вон она? — Он кивнул на трепещущую, как осинка, старушку.

— Скорее уж она, — ответил Ян и обратился к женщине:

— Прошу вас, не пугайтесь. На нас сейчас в коридоре напали бандиты, и мы вынуждены пока скрываться у вас до прибытия оперативных органов. Мой друг ранен, и, если у вас есть какие-то медикаменты, я попросил бы вас ему помочь.

— Да-да, да, — зачастила старушка, суетливо поднимая с пола телефон, и робко спросила: — Может быть, мне позвонить?

— Не надо, я сам сейчас позвоню. — Пароль на сотовом Шмит уже набил, и Ян принялся набирать номер.

В этот момент раздался нехилый удар в дверь — видимо, в коридоре кто-то уже вышел победителем и теперь жаждал добраться до виновников.

— Мы пропали, Никольский! — прохрипел Шмит. — Сейчас они…

— Заткнись! — перебил его Ян и огляделся. Спрятаться тут было некуда — разве что под кровать или в шкаф, но эти традиционные при игре в прятки места наверняка будут сразу раскрыты. О туалетной и говорить нечего. Сигать в окно тоже не имело смысла — как-никак четвертый этаж. Взгляд задержался на занавеске — не бог весть что, однако плотная. «До пола, правда, не достает, но вон стоит обогреватель, так что ноги загородить можно… А Пашу придется ховать в старушкиной постели».