Керен Певзнер - Город Ветров

Насытившись, мы приступили к военному совету. Гиневра с Далилой наперебой излагали сразу посерьезнейшему старшине свои наболевшие обиды. Ипполита угрюмо молчала, я раздумывала, с чего начать решать эту проблему.

В столовой появился молодой человек и, наклонившись к уху Хавтобата, прошептал несколько слов. Поблагодарив его кивком, старшина отослал юношу и обратился к нам:

— Мои уважаемые гости! То, что Сенмурв подтверждает ваши слова, заставляет меня со всей серьезностью относиться к вашим бедам. Вижу, что тут не обошлось без вмешательства дэвов. Нужно добраться до великого Гаомарта восемнадцатого и призвать его помочь тем, благодаря которым спасен наш обожаемый наследник…

— Ага, — буркнула я про себя, — слабак и эгоист, каких еще поискать.

— Думал я, — продолжил Хавтобат, не заметивший моей реплики, — что великий и несравненный государь примет меня в честь тех заслуг, которые я оказал ему.

— О чем он говорит? — тихо спросила Ипполита Сенмурва, наклонясь к нему чуть ли не до земли.

— Мы с ним воевали вместе в войске Гаомарта, — прошептал пес, — когда правитель боролся за западный берег Шимулара. Хавтобат был начальником дружины, а я — вестовым.

— А-а… Тогда ясно.

— Но ничего не вышло, — Хавтобата сложно было сбить с панталыку. — Я послал гонца с просьбой, чтобы правитель принял меня. Но ворота шахского дворца оказались на запоре, моему слуге не дали даже близко подойти, хотя он выкрикивал мое имя. В общем, он вернулся ни с чем. Все входы и выходы охраняет дворцовая стража, и пути во дворец нет. Видимо, шах Гаомарт опасается вновь потерять своего нежно любимого сына, поэтому он предпринял такие меры предосторожности.

— Не понимаю, — сказала Далила, — он что, начал свои эти меры прямо на пристани? Чем мы-то помешали ему и магам. Нехорошо все это.

— Дурно пахнет, — согласилась с ней Гиневра.

— Делать нечего, — я встала из-за стола и начала ходить взад-вперед по столовой гостеприимного старшины, — нужно узнать подоплеку этой нестандартной реакции из первых рук. Все-таки я верю Гурастуну. Не мог он себя вести просто так. Здесь что-то не то. Я должна поговорить с ним!

— И как ты собираешься это делать? Ворота ведь на запоре. Не штурмом же их брать? — спросила Ипполита.

— А вот возьму и полечу! Сенмурв, ты выдержишь меня? Во мне всего сорок восемь килограммов.

— Попробуем… — зевнул пес и пошевелил крыльями.

— Днем вы не полетите! — остановил нас Хавтобат. — Вас заметят лучники и подумают, что на дворец нападает дэв. Ночью надо.

— А ночью он вашего короля перепугает, — возразила Гиневра. — Он крик поднимет.

— Не волнуйся, — успокоила я ее, — мы найдем выход.

— Тогда айда в сад, — вскочила с места Далила. — Вам надо потренироваться. Жаль, что меня нельзя взять, я бы им там всем показала…

— Да под твою задницу крылатого слона нужно, — съехидничала Гиневра.

— На себя посмотри!

— Ладно, перестаньте язвить, не до этого сейчас! — серьезная Ипполита встала и вышла в сад.

Сидеть верхом на летящем псе было неудобно. Я раскорячилась, как лягушка, так как ноги некуда было свесить — они лежали на развернутых крыльях Сенмурва. А когда он немного приподнял голову, забирая вверх, я в ужасе обхватила его шею руками, неминуемо сползая к хвосту.

Но постепенно все обошлось. Мое умение лететь верхом было признано всеми, и мы решили не откладывать на завтра операцию «Малыш и Карлсон», как я про себя назвала это безобразие.

Как только стемнело, я удобно уселась на спине моего крылатого друга, он расправил крылья и взял резко вверх. У меня закружилась голова.

— Не смотри вниз! — крикнул он мне.

Да что там вниз, я не могла вообще никуда смотреть. Крепко зажмурившись, я так вцепилась руками в шею бедного пса, что он прохрипел полузадушенным голосом: «Легче на поворотах, девушка».

— Это ты легче! — заорала я от испуга, так как Сенмурв резко накренился и полетел так стремительно, что у меня захолодели руки и ноги. Но самое страшное — с меня слетели очки, и я абсолютно перестала что-либо видеть.

После нескольких минут, в течение которых я проклинала дельтапланеризм, прыжки с парашютом и почему-то виндсерфинг, Сенмурв замедлил ход и плавно опустился на поляну, на которой стояла беседка.

Ни минуты не колеблясь, я признала в ней именно ту беседку, в которой мы сидели и разговаривали с Гурастуном сразу же после того, как я попала в мир Эламанда.

Отвратительно чувствовать себя без очков. Тем более, что у меня небольшой астигматизм вдобавок к близорукости, и поэтому, когда предметы расплываются у меня перед глазами, еще кружится голова.

Немного привыкнув к темноте, я вышла вперед и оказалась в слабом кружке света, колеблющемся от слабого сквозняка. В беседке за столом сидел Гурастун, наклонившийся над уже знакомой мне священной книгой. Он нараспев читал:

«И задал злой колдун Яхт очередную загадку праведному юноше Авише: „Что есть то, что люди желают скрыть, но не могут?“ И ответил юноша: „Люди страшатся приближения старости, не желают ее, но скрыть не могут“. Остолбенел колдун Яхт, как человек, который замер, чтобы совершить молитву, и сказал…»

«Центр пластической хирургии „Пропорция“ ждет вас, чтобы скорректировать вам нос, грудь и отдалить признаки старости!» — пронеслось у меня в голове. Но отбросив от себя прочь мысли о том, что же сказал злой колдун Яхт, я бросилась в освещенный круг и радостно воскликнула:

— Гурастун, здравствуй! Наконец-то!

Оказалось, я рано обрадовалась, что сейчас все недоразумения исчезнут. Маг оторвался от книги и посмотрел на меня с удивлением:

— Кто ты, незнакомка? Откуда ты меня знаешь?

История повторялась в виде фарса…

— Ты прекрасно выглядишь, просто не узнать седовласого старца Гурастуна…

Но мои усилия пропали втуне, маг смотрел на меня и никак не реагировал. Я взмолилась:

— Гурастун, миленький, неужели ты меня не узнаешь? Я — Марина, жена Рустама, ты же сам меня вызвал!

— Прочь! — вдруг закричал он. — Уйди прочь! Великого Рустама, победителя дэвов нет уже как тысячу лет! А ты — гули! Самозванка!

— Какие такие гули-шмули?! — закричала я от злости, совершенно наплевав на то, что Гурастун все-таки маг и волшебник и вполне может превратить меня в лягушку, как я боялась когда-то. — Совести у тебя и у твоих Гаомартов нет ни на грош! Я пришла выяснить, почему это ты посылаешь нас спасти царевича, а когда мы выполняем твою просьбу и проходим через то, что тебе и не снилось, ты в упор не хочешь меня видеть?! Это твоя благодарность, старый осел?