Борис Крылов - Цвет невидимки

— Совершенно точно, — подтвердила Инга. — И трактор по нему вверх-вниз, вверх-вниз раза четыре проехал, как будто ногами его топтал.

— Четыре, — подтвердила старуха. — Потоптал его и поехал себе восвояси. А он то ли сидел, то ли раздавленный лежал.

Сергей почувствовал, что напряжение в руке Инги сменилось истощенной слабостью, и приобнял ее так, чтобы не видели парни.

Они не обратили внимания, поскольку и до них дошло, что разговор странный закончен и что баба Вера рассказала нечто странное, ужасное и до сей минуты им обоим неизвестное.

— Ты что это такое несешь, а, баб Вера? — вступил в разговор водила, который до сего момента предпочитал молчать. Видимо, он приходился бабусе каким-то родственником.

— А ничего я не несу, Егорушка. Ничегошеньки я не видела. Ничегошеньки не слышала. Рази што со старохи стародревней возьмешь? Эт колдуна за загривок трепать надо б, а не староху.

И баба Вера вновь скрючилась, подставляя под себя клюку.

— Сержант, — Сергей взял нить разговора в свои руки и продолжил на официальной ноте: — Побеседуем на эту тему завтра. Мы с Ингой Петровной очень устали с дороги, так что поехали-ка…

— Ладно, — кивнул Иван Иваныч, но тут же поправился: Слушаюсь! Мы приготовили вам две комнаты в помещении сельсовета.

— Комнаты рядом? — еще более официально спросил Сергей.

— Да, гражданин майор.

— Тогда поехали.

Остаток вечера прошел без приключений. Инга обещала, что позовет Сергея в любую минуту. Если потребуется его помощь. Тем более что комнаты оказались не только рядом, но еще и смежные.

37

13 апреля, 6:00

Темноволосый был доволен собой. Шар у него в руках, лекарства — в надежном месте — хоть отбавляй. Вот только почему нет погони? Неужели не сопоставить факты и не допереть до столь простой истины? Неужели придется самому наводить на свой собственный след?! Так хочется разыграть эту последнюю сцену. Ведь он и эту ветеринаршу живой оставил. И перчатки «забыл».

Он шел по краю болота, прячась за стволами. Вот и холм. Стоп! Тихий ход — идут разведывательные работы!

Он внимательно вгляделся в мерзлый грунт. Что-то происходило на холме. Вечером. Что-то несомненно происходило! Неужели приехали, соколики? Следы. Повсюду оставили. Но это местные. Один чужой. И какая-то дама. Странно. Но лучше приготовиться. Что, если и у них есть толковые ребята? Может, сегодня сорваться с места? И к Вике под бочок? Все равно надо на какое-то время лечь на дно. Надо. Про уколы начал забывать. Раз так — решено. Десять минут и — вперед.

Вот только помечтать-повспоминать…

Денег, чтобы рассчитаться с подругой жены и иметь задел на будущее, он срубил легко, оставив возле пустого сейфа три трупа охранников и два — подельщиков. Еще одного охранника, даже не выезжая из города, сбросил в болото с камнем на шее. В отличие от других городов России здесь предпочитали строить не на твердой почве, а на болоте, предварительно засыпая его песком.

Операция было выполнена так чисто, что уже на следующий день в газете появилось официальное заявление полковника местной милиции, который сообщил, что налет организовал «болотный» член банды, перебил всех — своих и чужих — и смылся с деньгами, фотография его была в тот же день показана по ящику. Деньги, естественно, зафиксированы и помечены не были, а президент «потерпевшей» фирмы не посмел назвать вслух сумму, на которую его опустили. Точнее говоря, назвал сумму на порядок меньшую.

Когда через десять дней после первого укола в гости к нему вместе с сестрой пришла Вика-спасительница, он с первого взгляда понял, какого рода благодарность устроит ее в первую очередь. И оказался прав, поэтому, к немалому взаимному удовольствию, благодарил ее ежедневно по два-три раза. От денег она также не отказалась, поскольку необходимо было отчитаться на работе перед бухгалтерией. Но не взяла ни доллара сверх той суммы, о которой первоначально говорила Лиза,

Вика была мягка душой и телом, она любила, когда ее сжимали сильные руки. Из редких разговоров — на болтовню у них просто не хватало времени — он понял, что муж в основном похлопывал, а не потягивал жену. Он же, напротив, ни разу не позволил себе такой вольности, как хлопнуть женщину по очень мягкому месту.

Через месяц, когда эксперименты были закончены, он пообещал Вике скорое и продолжительное свидание; она лишь печально посмотрела на него в ответ — через день из плавания возвращался муж. Он поцеловал сестру и, ненадолго уединившись с нею на кухне, попросил молчать о том, что у нее есть брат, способный выбить ногой дверь. Если кто-то незнакомый вдруг придет и спросит, следовало отвечать, что уехал в Ессентуки пить минеральную воду и поправлять здоровье. Он, несмотря на протесты, презентовал сестре сумму в десять тысяч долларов, но в купюрах DM, чтобы не возникло подозрений, сказав, что это половина от того, что набежало за двенадцать лет на его секретный счет. Затем закрыл квартиру до худших времен и исчез в неизвестном для женщин направлении.

Сестра ничего не заподозрила. А если и заподозрила, то ничем себя не выдала. Да и станет ли сестра, потратившая столько времени и души, возражать против «безобидной» просьбы брата.

Вика готова была разреветься и попроситься с ним. Но в присутствии Лизы сдержалась.

Он же был бесконечно доволен собой. Он никогда не чувствовал себя лучше. Даже в постели с Викой он открыл в себе массу нового и интересного. Не говоря о полученном удовольствии, какого не знал никогда прежде. А может, это ему лишь показалось после многолетнего воздержания.

Все органы тела, как блоки космического корабля перед взлетом, функционировали нормально.

Поэтому самое время было мчаться навстречу кремлевским звездам…

Они были где-то совсем близко… Темноволосый чувствовал, что на него устроили облаву. Сколько же их, а? Непонятно. Первый раз за все время после пробуждения ему было что-то непонятно. Но он взял себя в руки, надел «цирковой» костюм и встал возле окна…

38

13 апреля, 6:30

Спалось просто прекрасно. Впервые за несколько недель. Сергей как прилег, так, кажется, даже ни разу с боку на бок не повернулся. Неожиданно стало трудно дышать — он удивленно открыл глаза и понял, что Инга зажала ему нос.

— Так меня еще никто не будил, — признался он, потер ладонями глаза и сел на кровати.

Инга была одета в спортивный костюм и куртку, под курткой Сергей различил оружие.

— Вставай как можно быстрее, — прошептала она. — Он где-то здесь.

— В сельсовете?