Марина Казанцева - Космический Патруль

Вошедший посмотрел на него глубоко-синими глазами, надменно улыбнулся и начал медленно поднимать тяжёлый излучатель.

Закашлявшись от слюны, попавшей в дыхательное горло, Аргентор проснулся и понял, что снова стонал во сне. Он поднял руку, чтобы вытереть с лица липкий пот, но абсолютная защита знала своё дело — кожа была сухой и чистой.

— Что? Мучаешься снами? — раздался недалёкий голос, и Аргентор, окончательно проснувшись, обнаружил сидящего в кресле Виса Орона. Специалист по контактам выглядел очень плохо: лицо осунулось, глаза запали, растрёпанная борода делала его похожим на Робинзона Крузо. Молодой человек сидел, прижав острые колени к груди и обхватив их руками. Сцеплённые в замок пальцы побелели — настолько сильно он сжимал их. Вис кутался в термоодеяло.

— Перестань подглядывать за мной! — устало бросил Аргентор и отвернулся, надеясь, что к нему не будут приставать.

— Ты всякий раз кричишь во сне. — ответил ему Вис. — Что ты видишь? Что преследует тебя?

— Тебе-то что за разница? — пробурчал Аргентор, садясь на откидной кровати. Он понял, что заснуть не удастся.

Инспектор ещё немного покачался в своём кресле, как деревянная игрушка, а потом сказал:

— Ты всё равно проснулся. Часом больше, часом меньше. Давай, что ли, иди дежурить. Моя очередь орать во сне.

Прошло около года с того дня, когда они попали в небольшую лунную обсерваторию возле планеты, на которой похозяйничали убийцы Рушера. Поначалу лихорадочное ожидание помощи снедало Дезву и Виса, а у Аргентора рождало двойное чувство. С одной стороны, он не хотел этим двоим ничего плохого, а с другой стороны, понимал, что прибытие помощи от Федерации для него будет концом надежд. Но, проходили дни за днями, а коммуникатор всё молчал — никто не искал пропавших инспекторов на лунной станции. Скорее всего, их уже занесли в список погибших.

Возбужение первых недель сменилось напряжённым ожиданием, потом постепенно стало переходить в глухое раздражение. Специалисты начали ругаться и донимать друг друга упоминанием ошибок. Самая главная их ошибка сидела напротив и молчала, не зная, что сказать.

— Тебе не следовало ловить этого мерзавца! — истерически кричал Вис Орон. — Это вообще не твоя обязанность охотиться на агрессора!

— Не твоё дело! — взбешенно отвечала Гэри. — Я старшая по званию и мне решать, какие задачи первоочередные!

— Ха-ха! Задачи! — не унимался специалист по контактам. — Допрос первой степени! Чего ты добилась, притащив на корабль этого громилу?

— Я, может быть, ошиблась, но ты не окончательно ещё спятил, чтобы не понимать, что за птичка нам попалась!

«Птичка» равнодушно слушала перебранки двух оставшихся в живых инспекторов погибшего разведывательного бота. Это было очень трудно — не сойти с ума в ограниченном пространстве лунной станции, при тщательной экономии энергии, пищи и даже кислорода.

Нечем было занять себя, кроме тупого наблюдения за показаниями приборов. Маленькая техническая библиотечка была перечитана. С удивлением Аргентор узнал, что у человеческих обитателей Галактики не было и в помине такого занятия, как написание и чтение художественной литературы. Наиболее увлекательными являлись только отчёты научных экспедиций на экзотические планеты и материалы изучения видов жизни.

Потом начали мерещиться глюки — у каждого свои. Аргентору снился страшный сон про то, как он встречает своего двойника. Виса Орона мучил страх, что он пропустит сигнал коммуникатора. Дезве Гэри мерещились тараканы — откуда только она взяла такую архаическую фобию?

— Вот он, Вис, — напряжённо говорила девушка, подкрадываясь со снятой бутсой к камере хранения сублимированных продуктов.

— Отстань, Гэри. Нет там ничего. — отзывался Вис.

— Нет, нет! Он там! Я видела, как он высунул морду и шевелил усами! — не унималась она.

Следующим был Вис Орон. Посреди условной ночи он вдруг будил спящих товарищей и кричал:

— Сигнал, Гэри! Сигнал!

Она вскакивала и бросалась к пульту, вся встрёпанная и бледная.

— Нет ничего, Вис.

— Я видел! Здесь горел индикатор!

— А звук был?

— Не было звука, но индикатор-то горел!

Потом его галлюцинации обрели и звук. Вис сидел в кресле дежурного и неотрывно смотрел на панель. Волосы его отросли и не желали мирно лежать на голове, отчего всё время казалось, что Вис пребывает в паническом ужасе. У него отросла и борода, а бритвенных приборов на станции не оказалось — то ли исследователи все, как один, были женщинами, то ли вообще на этой планете была у космонавтов мода щеголять бородами. Орон часами неподвижно сидел в кресле и смотрел немигающим взглядом на заветный индикатор.

— Сигналит, Вис? — спрашивал его Аргентор.

— Сигналит. — отвечал тот.

— Звук есть? — приставала Дезва.

— Есть звук. — отзывался Вис.

А потом заорал во сне и пленник, слишком уж потрясло его видение собственного двойника, убивающего мирное население планеты. А далее началось уже настоящее сумасшествие. Стали подходить к концу запасы пищи, и всё меньше становилось воды. Иссякали также запасы энергии. Дезва уменьшила температуру в помещении, снизила питательный и водный рацион.

Всё это касалось только двоих инпекторов — Аргентор не пил, не ел, не дышал. Именно поэтому они так долго протянули. Если бы у него была возможность, он создал бы для Гэри и Виса такие же абсолютные скафандры, но живой энергии не хватало, поэтому он только молча наблюдал за страданиями людей. У него даже борода не отрастала — абсолютная защита выполняла функции ухода за кожей.

Это состояние неуязвимости пленника начало раздражать его сокамерников, если так можно выразиться. Только, если Гэри молча подавляла в себе вспышки неприязни, то Вис во время приступов страха начинал задевать пленника. Однажды Аргентор во сне почувствовал, как чьи-то пальцы плотно охватили его горло.

— Отстань, Вис. — не открывая глаз, сказал он. — Ты же знаешь — это бесполезно. Мало того — лишишься пальцев.

— Ладно, не бухти. — огрызнулся Вис, отваливая прочь. — Я просто хотел посмотреть: не станешь ли ты задыхаться, если тебе пережать горло. Мне кажется иногда, что ты всё же жрёшь кислород.

— Ну что? Посмотрел? — насмешливо спросил Аргентор.

— Посмотрел. — неожиданно мирно согласился Вис. — Точно жрёшь.

Так продолжалось бесконечно долго, и пленники лунной станции постепенно стали понимать, что никто им не придёт на помощь.

— Мы сдохнем тут с тобой, — мечтательно говорил Вис Дезве. — а он выйдет наружу и будет вечно бродить по безвоздушным равнинам спутника, собирая камушки и принося их сюда. Зароет нас в лунном грунте, насыпет две могилки и будет безмолвно скитаться по тёмной стороне луны, глядя на светлый лик планеты своими синими глазами.