Александр Арбеков - Призрак и леший

— Понял.

— Будем поддерживать телефонную связь. В случае необходимости встретимся в условленном месте, ну, пусть это будет супермаркет. Я представлюсь Джоном, голос мой вы узнаете, говорю я с лёгким акцентом. Раздался звонок, значит, нам надо свидеться. О времени сего действа узнаете по цифрам, которые я как бы отвлечённо и невзначай назову. Держите, вот мобильник. Если мы с Лешим нужны будем вам, то безбоязненно звоните на телефон старика. Все осведомлены о том, что вы давние приятели. Лады? — я вдруг почувствовал себя самым настоящим шпионом и саркастически хмыкнул.

— Хорошо, договорились.

— Ну, что же, я поехал. Дел невпроворот. Удачи, доблестный защитник закона вы наш, — усмехнулся я. — До встречи.

— Эх, как я сейчас хочу произнести только одно слово!

— И какое же оно?

— Прощайте!

— О, как я не люблю это слово.

— Почему?

— От него веет безысходностью и безнадёжностью. До свидания, Шериф! — я рассмеялся, прыгнул на сиденье моего железного монстра и направил его в сторону супермаркета.

Барбара ожидала меня на лавочке, которую поглотило своей тенью огромное развесистое дерево. Женщина задумчиво смотрела куда-то вдаль, и я некоторое время молча любовался ею. Хороша, чертовка. Ух, синеглазая ты моя Дюймовочка!

— Ну что, я купила всё необходимое и даже более того, — Барбара кивнула головой в сторону двух увесистых пакетов, которые покоились подле неё.

— Прекрасно, молодец, — улыбнулся я. — Жратва никогда лишней не бывает. Есть одна не совсем приличная чешская поговорка. Переведу её примерно так: «Запас попу не ломит».

— Великолепно! Как образно сказано! — рассмеялась Барбара.

— Ну что, в путь?

— В путь!

Ветер снова упруго засвистел в ушах, дорога мягко и податливо ложилась под колёса мотоцикла. Небо по-прежнему было первозданно чистым, прозрачно голубым и бездонным. Солнце сияло ярко и жарко. Густой лес мелькал мимо нас, мистическим образом сливаясь с тёмно-серой полосой асфальта, и этот странный, слегка расплывчатый, знойно дрожащий и туманный конгломерат вкупе со скоростью магически завораживал и опьянял.

— Как классно! Как круто! — громко закричала мне в ухо Барбара. — Я балдею! Хочу такой же мотоцикл!

— Всё в наших руках! — крикнул я в ответ. — Держись за меня крепче, девочка, сейчас будет ещё круче!

Я прибавил скорость, с восторгом ощутил неудержимую мощь, кипящую внутри моего монстра и рвущуюся наружу. Барбара ещё теснее прижалась ко мне и несколько раз панически вскрикнула. Я усмехнулся, но через минуту снизил скорость, и мы поехали уже не торопясь, с удовольствием любуясь лесом и небом, жадно и восторженно вдыхая удивительные ароматы лета.

— Маленький привал! — громко и весело произнёс я, сворачивая на обочину, так как увидел между деревьями небольшую поляну, заросшую цветами и густой изумрудной травой. — Давай немного перекусим и смочим горло.

— О, как хорошо! — сходя с мотоцикла, воскликнула Барбара и закружилась посреди поляны.

— Да, замечательно, — улыбнулся я и залюбовался женщиной.

— Так, сейчас я быстро что-нибудь приготовлю, — Барбара встряхнула своими чудесными волосами. — Кстати, у нас имеется пара бутылок красного вина и четыре бутылки коньяка и виски.

— Ого!

— Ах, как жаль, что за рулём пить нельзя.

— Кто тебе сказал такую глупость? — рассмеялся я и решительно подошёл к женщине вплотную. — В полиции у нас всё схвачено, ты забыла?

— Ах, да, совершенно забыла, — улыбнулась Барбара в ответ и положила руки мне на плечи.

— Я тебя люблю, — неожиданно для самого себя, волнуясь, и хрипло произнёс я, обнял женщину и припал к её губам.

Она не противилась, ответила на мой поцелуй, громко застонала и неожиданно потянула меня на землю. Мы утонули в густой и высокой траве, стали срывать одежду друг с друга.

— Боже! Совсем рядом дорога, — несколько запоздало прошептала Барбара.

— Плевать! Пусть все поражаются и завидуют, — дрожа от возбуждения, произнёс я, стал целовать лицо, волосы и великолепную грудь женщины, а потом вошёл в неё яростно и страстно.

Барбара, обезумев, металась по траве, стонала, кричала, а затем наступили сладкие мгновения почти одновременных оргазмов, после которых мы оба затихли, и некоторое время, удовлетворённые и счастливые, молча лежали в объятиях друг друга, закрыв глаза и тихо дыша.

— Хочу вина, — вдруг весело сказала женщина, приподнялась и стала торопливо одеваться, периодически с тревогой посматривая на шоссе, которое, как и раньше, было пустынным и тихим.

— Желание дамы для истинного джентльмена — закон! — рассмеялся я, встал и сладко потянулся.

— Ты находишься в довольно неплохой форме, — сказала Барбара, внимательно рассматривая меня. — А что это за шрамы у тебя на бедре и на плече?

— Последствия бурной шпионской деятельности, — важно и со значением произнёс я, напрягая мышцы.

— Ну, ну…

— А что это за скепсис слышу я в твоих словах?

— Тебе показалось.

— Ну, ну…

— Так мы выпьем вина, или нет?

— Сей момент! — я быстро оделся, не забыв отыскать в буйной растительности кобуру с пистолетом, сходил к мотоциклу, покопался в багажнике, достал из него бутылку виски и пару яблок, вернулся обратно на поляну. — Извини, но у нас нет ни бокалов, ни штопора. Предлагаю употребить несколько иной напиток. Будем пить прямо из бутылки.

— Прекрасно. Слушаю твой тост.

— За любовь!

— Конечно же, за неё!

Жидкость пошла на ура. Мы приложились к бутылке несколько раз, захрустели яблоками, счастливо посмотрели друг на друга и весело рассмеялись.

— Ну, что, может быть, попробуем слиться друг с другом ещё раз? — с энтузиазмом спросил я.

— Всё должно быть в меру.

— В любви этого понятия не существует.

— Побереги силы, мой герой, — усмехнулась Барбара. — Во-первых, я предпочитаю для занятия любовью более комфортные условия, а во-вторых, скоро вечер, папа нас ждёт и наверняка беспокоится о нас. Возможно, меня уже хватились наши охранники. Я сейчас позвоню отцу и узнаю, какова ситуация.

— Ни в коем случае! — я забрал у женщины мобильник.

— Почему?

— Да потому. Скорее всего, осуществляется постоянное прослушивание наших телефонов.

— А, поняла.

— Кстати, скажи, пожалуйста, а, сколько Лешему лет?

— Как? Ты не знаешь? — удивилась Барбара. — Какой же ты тогда шпион?

— Некоторые сведения о твоём отце от меня скрывались, как и мои от него. И вообще, я шпионил за злодеями, а не за твоим отцом, — весьма неубедительно ответил я.