Мария Симонова - Азартные игры высшего порядка

— Не иначе как это и есть виновники всех наших бед, — сказал Крис.

— Они?..

Крис только сжал челюсти. Зато подал голос Юра-сан:

— Они, они. С вероятностью девяносто пять процентов.

Никто не называл «их» конкретно, каждому и без того было ясно, о ком речь. Все казалось теперь очевидным: принадлежность корабля землянам можно было исключить полностью — не доросли еще до таких технологий, а вероятность прибытия к Земле еще одной могущественной цивилизации, способной поднимать с поверхности «планеты», как магнитом, многотонные грузы, вряд ли тянула даже на те оставшиеся пять процентов.

— Но есть и хорошие новости, — продолжил Юра-сан. — На борту обнаружены резервные емкости с горючим: на полет в иные миры не хватит, зато на посадку — с избытком. Двигатели расконсервированы, продувка шестого фильтра осуществляется. Дальше, что касается запасов кислорода: как выяснилось, «на исходе» означает еще как минимум на двое суток полета. Кроме того, я могу вас поздравить: на борту имеются лазерные пушки в количестве трех, и они только что приведены в полную боевую готовность.

Все взглянули на чужой корабль с одной мыслью: а не расстрелять ли нам его к чертовой бабушке? Корабль уже значительно вырос в размерах и продолжал расти, малиновое окошко в центре напоминало то ли горящий глаз, уставившийся пристально на земной кораблик, то ли рот, распахнутый в ожидании.

— Кажется, у нас появился выбор, — сказал Крис. — Дожидаться, пока нас затянет в этот гроб, или попробовать сопротивляться.

Чарли покосилась на Ника: что-то он давно притих, что на него было совсем не похоже. Дело объяснялось просто: мальчишка спал без задних ног — в шлеме, откинувшись на спинку капитанского кресла, как если бы его сморило дома за экраном компьютера; умаялся бедолага, наскучили ленивые пришельцы, зависшие в мертвой точке посреди экрана. А ведь кое-кто всерьез считает его Игроком. Обхохочешься! Глаза Чарли переместились от Ника к ручке с гашеткой, расположенной у ее собственного правого локтя. Мечтала ведь добраться до хозяев, и вот добилась — сами ее к себе волокут, как котенка на поводке. На разборки, что ли? Значит, получилось? Насолила им, как и хотела, спутала карты? Только зачем им после этого ее к себе тащить? Правильно Крис сказал — стукнули бы прямо на месте: была проблема — и нет. Чтобы узнать зачем, надо, не дергаясь, слетать в гости. Не иначе как за наградой. А уж за ее-то подвиги награда будет…

Чарли взялась за рукоять:

— Будем стрелять?..

— Сдается мне, ребятки, — вздохнула старушка, — что ничего ему от вашей стрельбы не сделается. А вот что нас он испепелит в одно мгновение, нечего и сомневаться.

— Просто разворачиваемся и уходим к Земле. — Крис обернулся к Юре: — Справишься с управлением?

— И ребенок бы справился. — Юра кивнул на спящего Ника.

— Переложить его? — Крис шагнул к Нику.

Юра махнул рукой:

— Пусть спит. Я отсюда. Шлем только сними с него, а то разбудит.

Через мгновение пульт вспыхнул, замигал, запестрел разноцветными огоньками. Корабль еще не начинал разворота, но ощутилась в нем пробуждающаяся мощь, как биение пульса и хруст суставов в теле только что проснувшегося, потягивающегося человека. Хэги, беспокойно ворочаясь в своем кресле, проворчала:

— Так они нас и отпустили!.. — И тревожно завертела головой: похоже, что пуще ужасов неволи у инопланетян она страшилась, как бы родное корыто не развалилось от грядущих перегрузок.

— Почему не попробовать? — усмехнулся Крис и сказал Юре: — Врубай маневровые, в наши планы не входит идти на таран.

Юра поднял голову, перевел взгляд с Криса на экран и произнес похоронным голосом:

— Уже врубил.

— …Какой поворот?

— Левый.

— Давай правый.

— Уже. Правый я дал сразу. Вижу, что не идет, и дал левый. Основной двигатель не запускал — может, он и потянет, поскольку по ходу следования, но пробовать нет смысла, сам сказал — получится лобовой таран. С нашей стороны лобовой.

— Вот и попробовали, — философски резюмировала старушка, как бы подводя черту под всеми трепыханиями «рыбок», запертых в ее «консервной банке». Возразить против этого было нечего, и в рубке воцарилась тишина.

Теперь при взгляде на вражеский корабль вспоминался закон всемирного тяготения, он вырос уже до таких размеров, что казалось, они на него падают — прямиком в малиновый глаз.

Чарли подумала о Лехе: единственный человек, который, наверное, мог бы сейчас им помочь, остался где-то на Земле. По идее, она могла бы его вызвать, если бы только до конца уяснила себе, как это делается. Она огляделась — увы и ах, но зеркал в рубке не было. Леха, правда, намекал, что кнопка заключена в ней самой, надо только уметь ее нажать, а зеркало на самом деле необязательно; Чарли наскоро покопалась в себе, ничего конкретного не нащупала, зато обнаружила, что по величине внутреннего напряжения напоминает трансформаторную будку, для полного сходства не хватает только двери с надписью «Не влезай, убьет».

Позади раздался неопределенный шум, радостный возглас Светика, потом знакомый голос произнес:

— Ничего себе у вас дела! Это я вовремя зашел!

Сердце скакнуло: надо же — смогла! Вызвала! Чарли обернулась и опешила: да, все правильно, через рубку шел Леха — веселый, возбужденный, в расстегнутой рубашке и с мокрыми волосами, словно недавно из душа. Шел он медленно: передвигаться быстро ему мешала Светик, висевшая у него на шее. Отвернувшись, Чарли сделала глубокий вдох. Какая трогательная сцена! Вот как надо действовать с мужиками, учись! Почему только она так не умеет — налететь, повиснуть, заявить свое право?.. Сзади доносился голос Лехи, утешающий Светика:

— Да здесь я, здесь, все будет нормально.

А мы-то про нее совсем забыли, оставили без внимания одну, в уголку, проливать драконовы слезы. Ну конечно же, он ее спасет, бедняжку, кто бы сомневался: от страшного космоса, злых инопланетян и главное — от нас, таких грубых и неженственных.

Леха подошел наконец, наскоро пожал руку Крису и встал справа от Чарли, осторожно отстранив все еще цепляющегося Светика. Сказал:

— Что, гад, делает! Обо всем же с ним договорились. — И бросил, не поворачивая головы: — Чар! Открывай огонь!

Конечно, с нами можно без церемоний и нежных сцен: мы тут на подхвате при пушке.

Чарли уронила в сторону:

— А поздороваться не надо?

Он повернулся к ней, столкнулись глазами — серый огонь на серый лед.

— Ну здравствуй. Как поживаешь? Не соскучилась без меня?

— Нет.

— Со мной тем более не соскучишься.

— Ребята, кончайте, — в голосе Криса скворчала злость. — Он нас притягивает!

— Он нас уже битый час притягивает, — беспечно сказала Чарли.