Мария Симонова - Азартные игры высшего порядка

Она быстро отдернула руку:

— И шустер же пострел! Это только взрослым, для храбрости. — Чарли насторожилась: все беды свалились на нее после того, как ей предложили выпить то же самое, с той же присказкой — «для храбрости». Хэги продолжала: — А ты у нас и так храбрый!

— Я не… — Ник умолк, сообразив, что его заманили в коварную ловушку. Признаться в том, что он не храбрый, у него просто не поворачивался язык. Он, конечно, хотел сказать другое, что он как все, но старушка его опередила.

— Поэтому тебе вот! — Она нажала кнопку, на аппарате откинулось окошечко, откуда торжественно, под бравурную музычку выдвинулась подставка с бокалом и замерла неподалеку от мальчишечьего носа. В бокале плескалась светящаяся жидкость ярко-фиолетового цвета и торчала соломинка. Ник мрачно поглядел на бокал — обманули, да? Перевел взгляд на взрослых, застывших в ожидании со склянками в руках — все равно не дадут, дохлое дело, — и, отвернувшись, взял себе бокал с подставки. Хэги оглядела гостей: — А теперь, гостюшки, давайте выпьем… За удачный полет!

Поднесла склянку к губам и запрокинула седую голову. Мужчины выпили, пригубила и Светик, лишь Ник, уже сунувший нос в бокал, удивленно вскинул глаза. Что же до Чарли, то она уронила склянку, так что часть содержимого выплеснулась ей на джинсы. Склянка звякнула об пол, Чарли, наклонившись, ее подняла — там оставалось чуть меньше половины. Выпрямилась и увидела, что все смотрят на нее, возможно, они не восприняли тост Хэги всерьез, отнеся его к разряду свойственных ей шуток. Но Чарли с некоторых пор не верила в подобного рода совпадения.

— Так куда мы летим? — якобы рассеянно спросила она.

— А куда мы можем лететь? — Крис, усмехнувшись, обратился к старушке: — Хэги, вы достойны премии за остроумие. Но все же, капитан, объясните девушке, что мы, как пассажиры, при всем желании не могли бы пропустить старт вашего космического корабля с поверхности «планеты».

Прежде чем ответить, та удрученно вздохнула:

— А мы его и не пропустили.

Крис натянуто рассмеялся, ухмыльнулся и Юра-сан — конечно, они ей не верили. И все-таки нервничали.

— Значит, это был старт? А теперь мы, стало быть, набираем ускорение для выхода из атмосферы?

Хэги пожала плечами:

— Верьте или нет, но моя хибара только что оторвалась от земли и поднимается над ней все выше, не особенно при этом спеша. Сама не понимаю, как это происходит, потому что двигатели не работают, а мое корыто ведет себя вроде мешка, наполненного водородом.

По мере того как она говорила, лица слушателей отразили гамму чувств: озабоченность и недоверие — у мужчин, восторженное удивление — у Ника, и, наконец, полную растерянность — у Светика. Только Чарли выглядела более или менее невозмутимой: она-то не сомневалась, что старушка не шутит, и всплеск эмоций по этому поводу уже пережила — в тот момент, когда выронила склянку.

— На экраны может быть выведена учебная программа, — не очень уверенно предположил Юра-сан. Крису идея явно понравилась.

— Вы производили какие-то действия с пультом управления?

— После старта я рискнула запереть дом на все запоры, — ответила старушка и, видя их недоумение, объяснила: — Я умею отдавать приказ о полной герметизации: в теперешних условиях умение наглухо закрыть все окна и двери порой спасает жизнь.

Чарли заметила, что Ник нетерпеливо ерзает на стуле, и ощутила полную с ним солидарность: что толку пытать старушку, когда совершенно ясно, что с ними творится что-то, ей абсолютно неподвластное? И с этим уже пора разобраться.

— Как вы смотрите на то, чтобы нам всем сейчас пойти и посмотреть, что с нами происходит? — сказала она, допивая и ставя на стол свою склянку.

Возражать никто не стал: что и говорить, идея была весьма своевременной.

Рубка оказалась сферообразным помещением «плавающего» типа с тремя основными креслами и двумя дополнительными, так что мест на всех вошедших не хватило бы, да и не все из них поспешили садиться: плюхнулись только Ник и старушка, да еще Светик опустилась бессильно в крайнее кресло, закрыв руками лицо. Остальные стоя глядели на экран, где царило голубое небо с облаками, медленно уходящими вниз, вместе с удаляющейся Землей. Корабль, без сомнения, взлетал — величаво и неспешно, словно дирижабль, как очень правильно подметила старушка; видимый на экране клочок земного горизонта вспучивался пирамидой, все более заостряясь. У Чарли, наблюдавшей уже раз это явление, только в обратную сторону, перехватило дыхание. Ей показалось, что Земля тоже испытывает боль, и неизмеримо большую, чем испытывает песчинка Чарли при виде ее сломанного горизонта.

Мужчины чесали в затылках, изучая пульт управления. Ник потянул вверх руки и водрузил на голову шлем, висевший над спинкой центрального кресла. Глаза его расширились, когда Крис щелкнул одним из тумблеров — скорее всего наугад.

— Двигатели на консервации! — тут же объявил Ник. Возможно, играя, но информация походила на подлинную. Крис еще раз щелкнул — видимо, для проверки.

— Горючее слито! — сообщил Ник. Тут и Юра-сан, не удержавшись, тоже чем-то щелкнул — где наша не пропадала! Да и чем мы рискуем, раз система все равно в нерабочем состоянии?

— Время полета — шестнадцать минут четыре секунды. Экипажу предлагается срочная эвакуация, — продекламировал Ник, посидел и вопросительно покосился на Чарли: ну же, мол, щелкни же тоже чем-нибудь!

Вместо этого Чарли спросила:

— На парашютах, что ли, эвакуация?

Хэги, сидевшая во втором пилотском кресле, с тяжелым вздохом нагнулась вперед и что-то нажала.

Ник встрепенулся:

— Спасательные модули в количестве трех на борту в отсутствии. Антигравитационных скафандров в наличии нет!

— Так на борту или в отсутствии?.. — попытался пошутить Юра-сан, но вместо смеха в рубке раздался тихий стон.

Стонала Светик — раскачиваясь из стороны в сторону, уткнув лицо в ладони.

— Боже мой, как же я?.. Куда же?.. Что я буду делать?.. Я же… Мне… Мне нельзя улетать с Земли!.. Нельзя быть здесь, когда… это начнется!

Воспользовавшись общей растерянностью от ее неожиданного горестного монолога. Ник, дотянувшись, начал сам щелкать тумблерами и выдавать подряд что-то вроде:

— Плазменный ускоритель неисправен! Шестой фильтр требует прочистки! Блок ручной регулировки снят! — и так далее в том же роде.

Хэги схватила его за руку:

— Ты мне так, голуба, корабль ненароком разгерметизируешь! — Пожалуй, это был единственный серьезный вред, который можно было нанести кораблю в его нынешнем состоянии. Даже не кораблю, а его команде. — Сиди смирно, пока шлем не отобрали! — сказала старушка и обратилась к Светику: — Ни к чему тебе, краса, печалиться. Как знать, может, мы не так уж долго пролетаем.