Иван Франке - Девять мечей Акавы

Его размышления прервались, когда он краем глаза заметил движение. По ступенькам спускался еще один айор, чей плащ-крыло, в отличие от остальных, был не серым, а пурпурным. Остановившись в нескольких метрах от гостей, летун оглядел гостя и произнес, почти не открывая рта:

— Мортус Норк ждет Человека, — затем, скрестив руки на груди под «плащом», он отвернулся и начал подниматься наверх. Владислав шагнул следом, а за ним и все три сопровождавших его айора. Трон стоял между лап каменной скульптуры на небольшом возвышении. Восседающий на нем айор имел не только ряд небольших рожек, растущих гребнем на его черепе, как у предводителя айоров, что стоял сейчас сзади Владислава, но и роскошные закрученные рога. Его «плащ» был серебряным и струился, словно ливень из ртутных капель. Оба котенка уже разлеглись у его ног. Увидев Владислава, один из них встал и засеменил к нему. Потеревшись об его ноги, он вернулся на место и лениво разлегся у подножия трона. Норк посмотрел на тигренка. Его приплюснутое лицо исказила гримаса улыбки:

— Котенок говорит, что ты хороший человек, — начал он, — и я склонен верить ему. У человека, в чьей душе живут шатеки, нет контактов с силверкерами, и рунеры их тоже не любят.

Он протянул руку вперед, и вдруг меч на боку агента ожил. Он скользнул вниз и струйкой жидкого металла, словно змейка, побежал к айору. Взбежав по ножке трона, он обвился вокруг руки айора и через секунду засиял великолепной красоты жезлом.

Некоторое время айор сосредоточенно разглядывал жезл, а потом сказал:

— Ну что ж, это все интересно, а теперь ты можешь, если хочешь, вернуться к своему другу, мы окажем ему соответствующий прием.

Жезл стек дождем серебристых капель вниз и через пару секунд уже висел в виде меча на боку Владислава. Вся годами тренированная невозмутимость слетела с Владислава в одно мгновение. С минуту он смотрел, открыв рот, то на айора, то на силверкеров, то на меч. Потом его, наконец, прорвало:

— Что, вот так просто словами можно с ним общаться?

— Конечно нет, — улыбнулся айор. — Слова я говорил для тебя, а рунеры не нуждаются в словах, они видят мысли. А что тебя удивляет? Ты ведь уже дважды общался с ним, и он оба раза выполнял твою просьбу.

Видя недоумение, написанное на лице Владислава, он добавил:

— Вы, люди, еще очень несовершенны и к тому же недоверчивы. Вы даже не верите в свои собственные возможности.

Посмотрев на спутников гостя, Норк распорядился:

— Мортус Глук, тебе вменяется в обязанности заботиться о госте по праву нашедшего.

Затем, встав, он дал понять, что аудиенция окончена. Владислав открыл было рот, чтобы задать вопрос, вертевшийся у него на языке, но так и остался стоять на месте с открытым ртом. Трон был пуст. Глук взял еще не пришедшего в себя человека под локоть и повел вниз. Другие спутники и встретивший их айор в пурпурном «плаще» завернулись в свои крылья и, медленно поднявшись, растаяли в воздухе. Владислав, обхватив голову руками, опустился на ступени:

— Я решительно ничего не понимаю. Что здесь происходит?

— Я тебе все объясню, — улыбнулся Глук. — Как тебя зовут?

— Меня? — Раденко, казалось, не понял сразу этого простого вопроса. — А… Владислав. Можешь ты мне объяснить, что все это значит, и где я в конце концов?

— Конечно, объясню, для этого меня к тебе и приставили, — ответил айор. — Во-первых: Ты искал контакта с нами и сейчас ты на планете Суа-а — Родине всех айорав. Во-вторых: нам пора поесть, ты, я думаю, голоден.

Он расправил свои крылья, и агент, уже начинающий понимать, что к чему, поднялся, встав так, чтобы оказаться в эллипсе, который айор сделал, соединив когти на концах крыльев. Земля дрогнула, и через мгновение они уже стояли на обычной зеленой поляне. Громадное строение, выполненное из серого с черными прожилками камня, не имело дверей, зато все окна имели что-то вроде балконов, только без перил. Один из айоров, мастерски спланировав, ловко приземлился на выступ балкона, а затем шагнул внутрь.

— У нас нет нужды в обычных дверях, мы можем летать, — пояснял Глук. — Раньше здесь водились лимры — что-то наподобие своков, что на Акаве, только покрупнее — и иметь двери было даже опасно. Они часто нападали ночью, когда мы плохо видим. Сейчас они здесь очень редкие гости, но двери нам все равно не нужны… Подожди меня здесь, я сейчас вернусь, — он подпрыгнул и, расправив крылья, взмыл в воздух, а затем спланировал к одному из окон и шагнул внутрь.

Раденко, провожая его взглядом, пытался представить себе, какими же монстрами должны были быть эти лимры, если айоры их побаивались.

— Владислав, сюда! — Глук стоял в проеме двери и, махая рукой, подзывал его.

— Так у вас же внизу нет дверей? — спросил его Владислав, когда очутился в залитом солнечными лучами, сквозь оконные ниши, зале.

— Я не говорил, что у нас их нет, я говорил, что они нам не нужны, — мягко возразил Глук, жестом приглашая гостя к столу.

Увидев то, что стояло на столе, Владислав не задавал больше вопросов и уселся обедать.

— Слушай, Глук, вы, как я понял, давно знакомы с металлогоидами… с рунерами, — быстро поправился он, сглотнув. — Если они живые — значит, тоже нуждаются в пище. Что они едят? Я не хочу уморить голодом моего товарища, — он ласково похлопал рукой по рукоятке меча, впервые обратив внимание, как меч дрогнул в ответ.

Глук, вгрызаясь в кусок мяса, ответил:

— Живут они сотни тысяч лет, но едят редко. Если ты касался этим мечом другого металла, то кормил его.

— Подожди, подожди, а если я потом соединил назад половинки разрубленного металла? — переспросил его Владислав.

— Значит, — Глук сглотнул кусок мяса, — значит ты заставил его срыгнуть все съеденное обратно… Ешь, — он подовинул блюдо с мясом к человеку.

— Подожди, — Владислав, явно потеряв апетит, перестал есть. — Его, — он указал взглядом на рунера, — тоже надо покормить.

Глук перестал есть и посмотрел серьезными глазами на Владислава.

— Ну так покорми, если тебе не терпится. Я же тебе говорю, они едят редко.

— Чем мне его покормить? — спросил агент, не обращая внимания на последнюю реплику айора.

— Металлом, конечно, — Глук снова вцепился зубами в кость и, скосив глаза, наблюдал за человеком.

— Это я уже уяснил, — нетерпеливо сказал Владислав, — а каким?

— Вообще-то любым, — Глук уже перестал есть, — Но лучше цветным, еще лучше — благородным. Чем меньше разных неметаллических примесей, тем охотней рунеры его едят.

Владислав задумчиво постучал костяшками пальцев по столу.

— Есть, — вдруг рявкнул он так, что Глук вздрогнул от неожиданности, а все присутствующие в наступившей тишине разом повернулись к их столику.