Кристофер Сташефф - Чародей поневоле (пер. В.М.Федоров)

— Что печалит тебя, милорд?

— А разве тебя никогда не беспокоит, что тобой пользуются, Гвен?

Она лениво улыбнулась:

— А тебя, милорд?

— Ну, нет… — Род, нахмурясь, смотрел на ладони. — Но это другое дело. Я же мужчина.

— Вот бы никогда не догадалась, — прошептала она, покусывая его по ходу дела за мочку уха.

Он усмехнулся и завертелся, пытаясь ответить тем же, но она еще не кончила с его ухом.

— Мужчины — дураки, — прошептала она между укусами. — Вечно вы говорите о том, чего нет, вместо того, чтобы говорить о том, что есть. Покончил с ночью и живи вечером, пока живется.

Затем она посмотрела на него сквозь полуопущенные веки с несколько собственническим удовольствием, медленно оглядывая его с ног до головы.

«А, ладно, — подумал Род, — вот и весь толк от моей единственной попытки быть честным». В конце концов, был только один способ стереть с ее лица эту надменную улыбку. Большой Том выбрал именно этот момент, чтобы позвать:

— Мастер, солнце зашло, мы должны убираться!

Род с негодующим рычанием выпустил Гвен.

— У этого парня определенно великолепное чувство своевременности. — Он принялся натягивать рейтузы. — Подъем, милая.

— Должны ли мы, милорд, — надулась она.

— Должны, — ответил он. — Долг зовет или, по крайней мере, Большой Том. Вперед, во славу Франции,[26] или что-то в этом роде…

Две ночи постоянной скачки, переходы с рыси на шаг привели их обратно в столицу.

Когда они подъехали к мосту через огибавшую город реку, Род с удивлением увидел двух солдат-пехотинцев с алебардами при пылающих по бокам от них в темноте факелах.

— Я расчищу дорогу, — пробурчал Большой Том, пришпоривая коня, и выехал вперед, опередив Рода и Логайра. — Посторонитесь! — крикнул он часовым. — Ибо мои господа желают въехать.

Алебарды с треском скрестились, перекрывая мост.

— А кто твои господа? — огрызнулся один из них. — Они мятежники? Или воины королевы?

— Мятежники? — нахмурился Том. — Что произошло в королевском граде, пока мы были на юге?

— На юге? — сузил глаза часовой. — Вот лорды юга-то и взбунтовались.

— Да, да! — нетерпеливо отмахнулся от возражений Большой Том. — Мы были там по приказу королевы, шпионами, если по правде, и мы-то и несем известие, что лорды юга взбунтовались и в какой именно день они выступят. Но как эта новость попала раньше нас?

— Что это за шутки, — вмешался Логайр, подъезжая вместе с Родом. — Посторонитесь, смерды, чтобы мог проехать человек благородной крови!

Головы часовых повернулись, и они уставились на Логайра, затем обе алебарды ринулись вперед, и их острия остановились в дюйме от его груди.

— Спешьтесь и станьте, милорд герцог Логайр! — Голос первого часового был твердым, но почтительным. — Мы должны держать вас под арестом по приказу Ее Величества королевы!

А другой часовой заорал:

— Капитан! Капитан Гвардии!

Логайр в недоверии уставился на них. Род протиснулся мимо него и прожег часового гневным взглядом.

— Назови преступление, за которое королева держит милорда Логайра под арестом!

Глаза часового переметнулись с лица Логайра на Рода и обратно, затем он с сомнением сказал:

— За государственную измену особе Ее Величества королевы!

У Логайра отвисла челюсть, затем его губы сжались, а брови сошлись, пряча глаза в темных пещерах. Лицо его казалось при свете факелов залитым кровью.

— Я строжайше верен Ее Величеству королеве! — взорвался он. — Кончайте свои дерзости и посторонитесь!

Часовой сглотнул, но не уступил дороги.

— Говорят, что Логайр возглавляет мятежников, милорд!

— Солдат, — спокойно проговорил Род, но тоном строгого боевого сержанта.

Глаза часового скакнули к нему, но алебарда не дрогнула.

— Ты меня знаешь. — Голос Рода содержал завуалированную угрозу власти младшего командира.

Он произвел больший эффект, чем все надменные фразы Логайра. Солдат провел языком по губам и согласился.

— Да, мастер.

— Кто я?

— Ты мастер Род Гэллоуглас, бывший гвардеец королевы.

— Все еще гвардеец королевы, — по-прежнему мягко поправил Род. — Отправленный на юг неделю назад, чтобы охранять милорда Логайра.

Логайр вскинул голову и блеснул глазами на Рода.

— Мы считали, что вы пропали, — промямлил солдат.

— И теперь знаешь, почему. — Род старательно держал свой голос под контролем, сумев дать понять, что на несчастную голову часового падет Личный Гнев королевы, если он не подчинится. — Милорд Логайр просит убежища у своей родственницы и сюзерена, Ее Величества королевы. Она будет разгневана, если узнает, что его задерживают. Пропустите нас.

Часовой еще тверже вцепился в алебарду, сглотнув и упрямо выпятив подбородок.

— Был отдан приказ содержать милорда Логайра в тюрьме под арестом. Больше я ничего не знаю.

— В тюрьме! — проревел Логайр, побагровев. — Что я, двухгрошовый бродяга, чтобы меня поворачивали от ограды к тюрьме? Разве так королева признает своего вассала? Нет, нет! Кровь Плантагенетов не пала так низко! Негодяй, я вырву тебе твой лживый язык!

Его рука потянулась к кинжалу, и солдат отпрыгнул, но рука Рода остановила вельможу.

— Успокойтесь, милорд, — прошептал он. — Это Дюрер послал сюда вперед нас известие. Королева может не знать о вашей верности.

Логайр огромным усилием взял себя в руки, переходя в своего рода тихую ярость. Род нагнулся и шепнул Тому:

— Том, ты можешь найти такое место, чтобы спрятать старика в безопасности?

— Да, мастер, — нахмурясь, посмотрел на него Том. — У его сына, на зачем?

— В Доме Хлодвига?

— Да, мастер. Чтобы вытащить их из Дома Хлодвига, потребуется вся королевская рать и большие бомбарды.

— Я бы сказал, что с этим справится хороший сильный ветер, — пробормотал Род. — Но, полагаю, это самое лучшее, что мы можем сделать. Так что…

— Говори так, чтобы все могли слышать! — крикнул новый голос.

— Вроде знакомый звон, — пробормотал Род, оглянувшись.

Сэр Мэрис прошел между двух гвардейцев, испытавших огромное облегчение.

— Отлично, Род Гэллоуглас! Ты привел в наш надежный оплот самого вредоносного из всех мятежников.

Сузившиеся глаза Логайра пронзили Рода ненавистью.

— Не говорите между собой, — продолжал сэр Мэрис. — Я запрещаю сие. И хорошенько слушайтесь моих приказаний, ибо тут есть двенадцать хороших арбалетчиков, нацеливших стрелы в ваши сердца.

Логайр откинулся в седле, высокий и гордый, застывший в граните фатализма.

— Двенадцать? — Род подарил сэру Мэрису кривую насмешливую улыбку. — Только двенадцать стрел, чтобы убить Логайра? Дорогой сэр Мэрис, я вынужден подумать, что ты становишься на старости лет опрометчивым.