Кристофер Сташефф - Чародей поневоле (пер. В.М.Федоров)

— Да, милорд! — Она закружилась, вихрем взметнув юбки, и побежала вниз по мшистой лестнице.

С миг он смотрел ей вслед, в глазах его появился блеск.

Он догнал ее в три прыжка и развернул лицом к себе. Она в удивлении посмотрела на него, затем снова включила страстный взгляд.

— Милорд, мы не должны задерживаться…

— Это не займет много времени, — ответил он и крепко прижал ее к себе. Губы у нее были влажными, теплыми и открытыми.

Она испустила счастливый вздох и оттолкнула его.

— Ну! И для чего это было?

— Долговое обязательство, — усмехнулся он.

Она хихикнула, затем резко повернулась, увлекая его за собой по коридору.

— Мы должны спешить!

Он высвободил руку и посмотрел ей вслед.

За его спиной раздался глухой, теплый смешок.

Род бросил на Логайра негодующий взгляд.

— Старый козел! — пробурчал он и побежал вслед за Гвендайлон.

Скользкие камни хода тянулись по обеим сторонам, едва в трех дюймах от каждого плеча. Вверх по лестнице, поворот, еще один пролет. Камни сырые и скользкие от капающей воды, просачивающейся из озера наверху. На стенах росли, словно болячки, клочья мха. С низкого потолка свисала старая паутина.

Стоя на последней ступени двенадцатой лестницы, Род услышал журчащую где-то наверху воду.

— Выход к озеру, — проинформировала его Гвендайлон. — Мы пойдем вдоль его края.

Она бросила быстрый взгляд на Рода.

— Твое плечо, милорд?

— О, оно подождет, — проворчал Род.

— Оно еще кровоточит?

— Нет, камзол, кажется, остановил кровотечение. Будет, однако, жуткий счет из прачечной.

— Гмм. — Она повернулась, заспешив дальше. — Тогда оно выдержит, пока мы выйдем к берегу реки. Поторопитесь, милорды, мы должны убраться раньше, чем они додумаются поискать в стойлах.

Род нахмурился.

— Почему? Разве мы выйдем к конюшне?

— Нет, у реки, но когда они взглянут в стойла, то увидят, что твой черный и серый жеребец герцога убежали.

— Да что ты говоришь? — Он прочистил горло и спросил немного громче необходимого. — И где же будет мой конь?

— На берегу реки, Род, — ответил голос Векса. — С Большим Томом и двумя настоящими клячами.

Гвендайлон начала было отвечать, но Род оборвал ее.

— Да, да, они на берегу реки, я знаю.

Гвендайлон выглядела слегка удивленной.

— Но откуда, — продолжал Род, — Большой Том узнал, что нам понадобятся лошади?

С миг она глядела на него, нахмурив брови, а затем отвернулась.

— То случилось по моему побуждению, милорд. То была только мысль, и она не могла причинить большого вреда. Мне мнилось, что нам понадобятся лошади.

— Мнилось, — повторил словно эхо Род. Она была ясновидящей к тому же?

— Да, милорд, мнилось. — Она вдруг замедлила шаги. — Идите осторожнее, милорды.

Она заботливо перешагнула через что-то, лежащее в проходе.

Это был миниатюрный человеческий скелет, дюймов восемнадцати длиной, но с пропорциями взрослого человека, а не ребенка. Он позеленел от плесени.

Род посмотрел на Гвендайлон.

— Этот был здесь не так уж и долго, — сказал он. — Что это?

— Один из Крошечного Народа, — был ее ответ, губы ее отвердели. — Последнее время в этом замке были злые чары.

Род поднял глаза, удивленный тоном ее голоса, игнорируя изумленное восклицание Логайра.

Лицо ее было как кремень, застывшее в отливке злости.

— Бедный малыш, — прошептала она, — и мы не смеем остановиться и похоронить его.

Она повернулась и поспешила дальше.

Род осторожно перешагнул через крошечный скелет и поспешил за ней.

— Какого рода чары? — спросил он, догнав ее.

— То было своего рода… пение… в воздухе, милорд, хотя и не для уха, а для разума. Если бы вы или я попытались двигаться против него, оно бы только остановило нас, как стена, но Крошечный Народ оно убивает.

Род нахмурился.

— Пение, говоришь?

— Да, милорд, и все же не для уха, как я говорила.

Силовое поле! Но это было невозможно! Спроси любого физика, и он скажет тебе…

— Давно оно здесь?

— Оно было налажено пять лет назад, милорд. Оно длилось не больше месяца, ибо его хозяин не заметил, что я прекратила его, и не наложил вновь.

Род остановился так резко, что Логайр врезался в него. Он уставился на спешащую впереди по тайному ходу нежную, очень женственную фигурку. Затем он закрыл рот, сглотнул и последовал за ней. Силовое поле! И пять лет назад, именно тогда, когда появился Дюрер. Род снова подумал о циферблате на предполагаемой машине времени.

Затем он уставился на длинные рыжие волосы Гвен, колышущиеся при каждом ее шаге. И она ее остановила? Машина из будущего, и она ее остановила?

Он поглядел на свою сельскую девушку с новым уважением.

— Э, Гвен, милая…

— Да, милорд. — Она оглянулась на него с выражением приятного удивления и легкой краской на лице.

Он нахмурился. Что?.. А, он назвал ее «Гвен», да еще «милая».

— Да, милорд, изгнала его, но Крошечный Народ сюда больше не приходит, и я тоже думаю, что это мудро.

«Да, — мысленно произнес Род, — очень мудро». Дюрер и К° не стали бы добродушно смотреть на маленьких шпионов и могли бы, вероятно, изобрести какие-нибудь неприятные предупредительные меры.

Он устремил взгляд на удаляющуюся спину Гвендайлон, она просто-таки полна сюрпризов, эта…

— Мы уже близко, милорды!

Род вскинул голову и увидел впереди точку тусклого света. Шарик света на ладони Гвендайлон замерцал и погас.

Миг спустя они вышли через обветренную, заросшую сорняками пасть туннеля в освещенную лунами ночь. В нескольких дюжинах ярдов текла река, обрамленная ивами и кипарисами. После влажности туннеля ветер был холодным, Логайр задрожал.

— Мастер, — раздался тихий приглушенный крик, и из тени речного берега шагнул Большой Том, ведя трех лошадей.

Род схватил Гвендайлон за руку и побежал к лошадям… и был остановлен резким крайне неженственным рывком за здоровую, к счастью, руку.

— Нет, милорд, — твердо сказала она, — сперва мы должны осмотреть твою руку.

— Которую? — проворчал Род, ворочая здоровым плечом, в котором при этом возникла неожиданная боль. — Слушай, у нас нет времени…

— Это раньше или позже замедлит нашу скачку, — строго сказала она. — Лучше позаботиться о нем сейчас, когда это займет у нас только минуту.

Род вздохнул и капитулировал. Он с интересом знатока смотрел, как она побежала к берегу, и гадал, что бы это значило — странное ощущение у него внутри.

— Тут она права, — проворчал Логайр, разворачивая Рода лицом к себе. — Стисни зубы.

Он расстегнул камзол Рода, нарождающийся протест Рода был прерван оханьем от боли, когда Логайр рывком распахнул камзол, отодрав по ходу дела струпья засохшей крови.