Владимир Покровский - Повести и Рассказы (сборник)

Человек сложил газету, сунул ее в карман и сказал:

— Билетики попрошу, граждане!

В трамвае сразу стало пусто.

Женщина с сумками ойкнула и замерла с выпученными глазами. После минуты томительной тишины, она как-то опала, скривилась и проскрипела:

— Говорили шпион, а он «билетики».

— Билетик ваш попрошу, гражданка. — Контролер вытянул длинную шею и повис над женщиной с сумками.

— Ты понимаешь, что он говорит? — обратилась та к Зене.

Зена вдруг вспомнила, что она тоже не взяла билета, и полезла в сумочку за рублем. Но там было пусто.

— Гражданка! — терпеливо повторил контролер. — Люди ждут.

— А я вот сейчас милицию позову, — взорвалась тетка. — Я всем расскажу какой ты есть контролер и что это ты за газеты в трамваях читаешь и к девушкам чего пристаешь. Глядите все, — заорала она, — он женщину оскорбляет! Он у нее блузку снял и под лифчиком билеты свои ищет! Фулиган!

Контролер коротко размахнулся и ударил тетку в висок.

— Эп! — сказала она, падая на пол.

— Так! Теперь у вас попрошу билетик.

У контролера было страшное синее лицо, напоминающее маску Фантомаса.

— У меня нет билетика, — сказала Зена.

— Чудесненько. Придется рубль…

— Рубля тоже нет.

Тогда пройдемте. Сюда, пожалуйста, — он уступил Зене дорогу и пошел за ней, волоча тетку за ногу.

Трамвай был на удивление длинным. Они прошли мимо буфета, повернули за угол, миновали парикмахерскую с зеркальными окнами и остановились перед огромным парадным входом с колоннами, на которых висел длинный красный транспарант «Милиция».

— Сюда проходите, — сказал страшный контролер, вытирая пот с лица. — Уф, какая тетя тяжелая.

Внезапно Зена прыгнула в сторону и побежала.

— Сто-о-ой! — закричал контролер. — Стой, тебе говорят!

А Зена бежала, не останавливаясь. В ушах свистел ветер, мелькали рекламы, люди, магазины, кровати… Она выбежала на сонную набережную и только тут обернулась. Метрах в трехстах позади, гулко топая, бежал контролер. От напряжения он увеличился в размере, стал просто огромным. Он бежал гигантскими шагами, и, конечно, уже давно бы нагнал Зену, если бы не тетка, которую он тащил за ногу. Тетка визжала и рукой, свободной от сумок, хваталась за столбы.

Зена заметалась по набережной и вдруг услышала призывно-свистящее:

— Сюда!

«Ампер!» — мелькнуло у нее.

Но это был не Ампер. Это старик с повязкой на рукаве выглядывал из небольшой дверцы в красной кирпичной стене и манил ее длинным узловатым пальцем. Над дверцей горела синяя лампочка и освещала надпись «Запасный выход».

Зена кинулась к двери, и они на полном ходу выскочили из трамвая. Но и здесь была точно такая же набережная, и точно так же на нее бежал контролер, держа за ногу женщину с сумками.

— В воду! Скорее! — крикнул старик, и они бросились в воду.

— Ныряй за мной! — приказал старик и, зажав пальцами нос, глаза и уши, погрузился в воду. Зена нырнула за ним. В каменной кладке берега она увидела расплывчатую черную дыру, в которую медленно втягивались ноги ее спутника. Зена вплыла в эту трубу, и сразу стало абсолютно темно. Натыкаясь на каменные стены, она поняла, что попала в длинный коридор, и поплыла по нему. Потом вода стала светлеть, и Зена смогла разглядеть, куда попала. То, что она считала прямым коридором, оказалось запутанным лабиринтом со множеством ответвлений. «Надо плыть по правилу правой руки» — подумала Зена, и тут же почувствовала, что задыхается. Тогда она рванулась в первую попавшуюся дыру, и, отталкиваясь от стенок, быстро поплыла вперед. В глазах темнело, страшно хотелось глотнуть воздуха, сильно и тревожно колотилось сердце. А когда она поняла, что сейчас захлебнется, вдруг увидела руку, свисавшую сверху. Зена вцепилась в нее м в следующую секунду уже лежала на земле и никак не могла надышаться. Она лежала в маленькой комнате без дверей и окон, а около нее на корточках сидел старик с черной повязкой на рукаве.

— Ну вот, — говорил он, — ну вот. Вот и все, милая. Вот и все, дорогуша. Теперь поговорим.

И тон его был чрезвычайно зловещим.

Ампер плыл вдоль тротуара и думал о Зене. Длинные кисти его худощавых, аскетических рук жили как бы отдельно от туловища — все тело было спокойно, а они то нервно перебирали коралловые четки, то, напрягаясь страшно, пиками втыкались в пролетающих птиц, черных, косматых и каких-то расплывчатых. Эти птицы принадлежали к клану вещей и существ, боящихся пристального взгляда.

Как только Ампер подумал, что пора бы уже появиться и дому Зены, как тут же он появился на повороте, покосившийся особняк, обросший тиной и ракушками.

Ампер взлетел на крыльцо и позвонил. Дверь открыл пес.

— Слушай, ты не знаешь, где Зена? — спросил пес жалобным тоном.

— Нет, сказал Ампер, — я просто пришел телевизор починить.

— Телевизор, телевизор, — проворчал пес. — Тут Зена пропала, а он «телевизор».

— Но ты же сам говорил, что у вас телевизор лопнул…

— Не твоего ума дело, — сказал пес понуро. — У нас Зена куда-то пропала.

— Так он лопнул или не лопнул? — теряя терпение, спросил Ампер.

— А ну, тебя к черту! Нет у нас никакого телевизора.

— А ну-ка, пусти!

Ампер отодвинул пса в сторону и прошел в гостиную.

Посреди обеденного стола стоял телевизор.

— И не стыдно, — сказал Ампер, — как только разговор о телевизоре, так ты сразу начинаешь врать. Вот же он!

Пес посмотрел на телевизор.

— Телевизор здесь, а Зены нет, — устало проговорил он.

— Нету Зены, — грустно сказал Эльменгенайло, ворочаясь под диванной подушкой, — и не звонила и не заходила…

— Погоди, — сказал Ампер, — сначала телевизор.

Он подошел и нажал на кнопку включения. Телевизор дернулся, погудел и затих.

— Не заводится он, — сказал Эльменгенайло. — У нас теперь света тоже нету. Выключили.

— Та-ак. Ну-ну. — Ампер выразительно завел глаза. — Порядочки! Что делать дальше будем?

— Пошли искать, — безнадежно сказал пес.

— Ничего не знаю, — сказал Эльменгенайло. — Мне за подушкой сидеть приказано.

— Ну и сиди, клоп тараканный! — рявкнул пес. — А мы пойдем. Правда, Ампер Лександрыч?

— Пошли. — Ампер с грустью взглянул на свое любимое кресло и направился к двери.

Они спустились к морю, только теперь моря не было, а была река, и куда-то пропали телеграфные столбы. Между двух хилых березок была натянута веревка и на ней уныло полоскались два полотенца.

Покричали Зену, но никто не ответил.

Повернули обратно. Прошли мимо пивной.