Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

В конце концов я все же выяснил, что подобное статистическое исследование до сих пор ни кто не проводил. И что если бы не мой статус курсанта, возможно меня допустили бы к определенной информации, изучив которую легко сделать предварительные выводы. Поэтому, окрыленный и радостный я провел этот день в очень хорошем настроении, ведь, невзирая на тон моего шефа, я все же кое-чего добился. Пусть для начала исследований мне и нужно будет переждать время, дабы закончив учебу стать настоящим патрульным, и уже в этом статусе получить доступ к необходимым базам. И еще, от моего внимания не укрылось то, что Приторий, под конец аудиенции выглядел уже не столь самоуверенно, а прощаясь сказал даже, что хотя и на полноценную работу в этом направлении у него нет времени, все же, он попробует проверить кое-какие данные.

Лукьян, видя мою сияющую физиономию, и поняв это как-то по своему, гонял меня особенно сильно, но в итоге не утерпев спросил:

— Ты чего это сегодня какой-то чудной? Влюбился что ли?

Ага! — ответил я загадочно, — В Злату втрескался.

— Не шути так. У нас это обычно плохо кончается. А если серьезно. Чем порадуешь?

Я немного поразмыслив, поделился своими предположениями, и рассказал о встрече с Приторием. Однако у моего наставника все это почему-то не вызвало особого энтузиазма.

— И ты хочешь влезть в это? По-моему, вся эта возня выведенного яйца не стоит. Думаешь самый умный, ща! Вот возьму, и разберусь тут с вашим бардаком!? Ага! Я вот такой весь свежий и незамыленный, куда вам закостенелым педантам! Ты знаешь, сколько отличных парней сгубила подобная самоуверенность? Послушай Алекс, моего хорошего совета! Не лезь ты в эти дела! Нет там ничего, за что стоило бы отдать жизнь! Тем более тебе! Ведь ты еще не видел по сути настоящей жизни. И радости полной от этой самой жизни здесь не ощущал. А приходит она далеко не сразу. Ведь по сути это твой второй шанс. А будет ли третий Ал? Кто знает. Может это и есть закономерность бытия, и наше появление здесь неизбежный финал. В общем, ты как знаешь, а меня пожалуйста в это не впутывай! Прости. Насмотрелся за свою жизнь. Был человек человеком, а стал вдруг ходячей проблемой! И всем кто рядом с ним тоже становится не сладко.

Я конечно не ожидал какой-то особой, щенячьей радости от этого непростого человека, но такая отповедь была как пощечина.

— И ты готов прожить вот так, в неизвестности, всю оставшуюся жизнь?! — не удержавшись, все же, спросил я.

Но Лукьян неожиданно успокоившись, и как-то сразу охладев к разговору, сказал:

— А почему бы и нет? Разве мы не для этого здесь находимся? И вообще, меня вся это муть со смыслом жизни никогда не интересовала. Жил до сих пор без всего этого, вот и сейчас не хочу забивать голову всякими глупостями! — и почувствовав, что слегка переборщил, примирительно закончил: — Давай лучше заходи к нам с Эрикой сегодня! У нас, хоть и не так сытно как с твоим кухонным шарабаном, но хорошее настроение я тебе гарантирую!

Разговор этот, происходил в нашей раздевалке, где кроме задержавшегося почему-то Клима никого не было. И хотя мне казалось, что говорили мы не громко, этот низкорослый патрульный прекрасно все слышал. Когда я выйдя в коридор, задумчиво направился к лифтовой, он окликнув меня пошел рядом:

— Прости Ал! Я не хотел! Но сам понимаешь, уши закрывать же не станешь. Короче… Если ты всерьез, ну… то о чем вы говорили, то я могу тебе помочь немного! Дело видишь вот в чем! Я ведь в той жизни был профессиональным хакером, так что местные сети для меня как открытая книга. Но тут есть одна фикса. Сетей то здесь несколько! — и глянув в мое удивленное лицо, продолжил: — Да-а. Не смотри так. Я это дело давно просек. Наш Приторий например, совсем другой сетью пользуется. Да и совет поверь, все свои базы хранит не в общем доступе. И здесь, возникает главная загвоздка. Где находится основной серверный центр. Должен же быть такой, обязательно должен. И скажу тебе, Ал. Чисто между нами девочками, мы ищем его уже лет полста, и кажется сейчас нащупали приблизительное расположение.

— А кто это мы, если не секрет?

— Мы, это искатели. Кстати вполне легальная организация. И рулит у нас Назар Выстрицкий. Он настоящий дока по части захоронок. Знаешь, сколько он уже резервных складов отыскал. А там чего только нет, глаза разбегаются.

— А серверы вам на кой? И не уж-то Приторий не знает, где они находятся?

— Приторий?… Приторий знает больше нас всех вместе взятых. Но не хочет он говорить. Странный он какой-то. Мы ему уже который год талдычим, Совет замышляет какую-то гадость. Нужно срочно ломать их базы, переписку и прочую дребедень. Ведь тогда сразу станет ясно чего ждать от этих паразитов. А он. Он видите ли, это не законно. Подобные методы для нашей службы неприемлемы. А когда начинается очередной кипеш, все шишки сыпятся на чьи головы? Правильно. На наши. А ведь знай заранее, скольких людей мы бы спасли. Ты не представляешь. Они же, как затеют чего, так порой целыми секторами вырезают. Короче Ал, ты малый правильный я погляжу. За тобой тут давно уже наблюдают. И понятно, что ты тоже докопаться хочешь. Поэтому, я обещаю, как только мы распечатаем их сервера, все что касается твоей темы, будет в твоем полном распоряжении.

Этот разговор, еще долго не давал мне покоя. Придя домой, я долго сидел в ожидании ужина, за чашкой крепкого чая, пытаясь увязать концы с концами. И чем дальше я размышлял, тем мрачнее становилось на сердце. Что-то тут не так. Если Приторий, радеет за безопасность дома, то его информированность, в том числе, пусть и не совсем законная, должна способствовать предотвращению, как Клим и правильно сказал, различных заговоров, бунтов и прочих опасных для общества поползновений. Но оказывается, есть нечто более важное в таблице ценностей нашего шефа, чем жизнь простого обывателя. Интересно, что это? Его высокая нравственность? Или какая другая причина, обуславливающая такой его пиетет, пред тайной личности, и вкладов, тьфу, то есть данных. Нет, тут еще разбираться и разбираться. Пока я, сидя в полутемной гостиной за постным чаем, ломал голову, пришла Шерри. И отворив дверь, увидев своего подопечного сидящего в потемках, спросила:

— Ты чего это Ал? В темноте сидишь?

— Да вот, устал я чего то. Слишком много всего непонятного.

— Непонятного? Ты имеешь в виду наш утренний разговор?

— Ага… — протянул я лениво, — оно самое. Давай, перекусим немного, а там посмотрим, захочешь ли ты во все это ввязываться.

— Хорошо. Ты здесь посидишь, или со мной в столовой?

— Ты иди, ладно? А я сейчас… пять минут.

Шерри вышла, как мне показалось обидевшись, но честно говоря, от всего этого бедлама, в голове было гулко как в барабане, а настроение вдруг укатилось куда-то под плинтус.