Инна Зинченко - Эдем в подарок

Я вспомнил «Пикник на обочине» Стругацких и высказал своё предположение:

— Слушай, а может, тут кто-то пикничок устроил? А на этой штуковине они шашлыки жарили?

Вирка укоризненно покачал головой и, бросив короткий взгляд на Ниду, заявил:

— Если бы это было так, то она давно бы уже покрылась хрустящей золотистой корочкой и вкусно пахла бы жареным мясом. А она, посмотри, совсем, как живая.

От этих его слов мне стало плохо. Нет, что ни говори, а у этой заразы нет даже намёка на человеческие чувства! Ведь ещё недавно эта сволочь проявляла к девушке вполне недвусмысленный интерес, а сейчас она, как будто перестала существовать, стоило лишь появиться новой игрушке…

Адам приблизился у Ниде, протянул к ней короткие передние лапки с жуткими когтями и тут же неведомая сила отшвырнула его и ударила об дерево. Несчастный дейноних сердито зашипел и с большим трудом поднялся. Он грозно мотал могучим хвостом, как рассерженная кошка, но второй раз испытывать судьбу не стал и близко не подошёл, выражая своё недовольство грозным шипением и сердитым свистом. Ева оказалась осторожнее и держалась от шаманки на безопасном расстоянии, но и у неё вид был такой же недовольный и злой. Всё, что происходило у кромки леса, им не нравилось. Мне тоже. И лишь вирус был почти счастлив. Он ползал вокруг цилиндра на четвереньках, рассматривая его детально.

Неприятности не всегда имеют грозный вид, чаще всего они выглядят почти безобидно, порой, даже нелепо и лишь интуиция настойчиво шепчет в ухо: «Опасность! Опасность! Будь осторожен, Лёлик!». Вот и сейчас я слышал этот едва уловимый шёпот и никак не мог понять, кто именно и, главное, чем, может нам угрожать на Эдеме. Машинально я потянулся за яркими оранжевыми ягодами, которыми были густо облеплены все ветки неизвестного куста. Ветка дрогнула и отстранилась, как будто живая. Удивлённый я уставился на куст. Не было ни малейшего ветерка, который бы хоть как-то объяснял эти фокусы. Я вновь протянул руку к ягоде и ветка вновь поспешно отстранилась. Это уже становилось интересным! Мало того, что динозавры здесь ведут себя в высшей степени странно, так ещё и растения позволяют себе проявлять характер!

— Ты это видел? — Спросил я у Вирки.

— Видел и что с того? — Ответил он, продолжая рассматривать металлический цилиндр.

— Он живой!

— Конечно, — покорно согласился вирус. — Слушай, если он не хочет, чтобы ты рвал эти ягоды, то ты и не рви их, может, они ядовитые.

В этот момент Нида поднялась с земли и улыбнулась, не понимая, что с ней произошло. Светиться она перестала и теперь ничто не говорило о том странном состоянии, в котором она до этого находилась. Девушка измученно осмотрелась и робко спросила:

— А что тут было? Такое впечатление, что я на какое-то время перестала существовать, помню только яркое свечение и ничего больше. Никаких других чувств, ни слуха, на зрения, ни обоняния и такая лёгкость…

Мы с Виркой переглянулись, но отвечать на её вопрос не стали, наверное, просто потому, что не знали ответа. Каким-то непостижимым образом Нида умудрилась превратиться в чистейшую энергию, при этом оставаясь вполне материальной. Криво улыбаясь нездоровой улыбкой Джоконды, она, пошатываясь, направилась в лес.

— Нида, ты куда? — только и успел я крикнуть ей вдогонку.

— На корабль, — ответила она устало.

Вирка сопроводил её слова длинным замысловатым ругательством и поплёлся следом. И лишь мне не хотелось покидать это место. Надо же разобраться что к чему. Дейнонихи поддержали меня сдавленным шипением, мол, всё ты правильно думаешь, дружище, а они — трусы и дезертиры. Переминаясь с ноги на ногу, я никак не мог заставить себя пойти за своими друзьями, как будто какая-то неведомая сила удерживала меня на этом месте. Наконец, с трудом подавив в себе все эти сомнения, я поспешил за ними.

— Эй, Вирка, а зачем нам куда-то идти? — Крикнул я. — Ты ведь можешь пригнать корабль прямо сюда.

— Могу, ответил, даже не обернувшись, — но для этого ты должен мне отдать такой приказ.

Оригинальный подход, сваливает всю ответственность на меня и притворяется таким уж хорошим и покладистым, что хоть к ране его прикладывай! Знаю я, какой он милашка! Насмотрелся уже достаточно на все его выверты! Теперь он при каждом удобном случае, если что-то вдруг пойдёт не так, будет обвинять меня во всем, дескать, приказа не было, а сам я — мелкая сошка, ничего не решаю, ничего не знаю.

— Ладно, упрямая зараза, давай, гони его сюда, нечего нам опять через лес тащиться. Что-то я не сомневаюсь, что все его обитатели такие же доброжелательные, как эти, я кивнул на Адама и Еву.

Вирка покорно кивнул, машинально сорвал с куста оранжевую ягоду и отправил в рот. Странно, но почему-то на этот раз куст даже не подумал сопротивляться, неужели, он смог понять, что Вирка не совсем человек. Вот уж действительно удивительное место этот Эдем! Я наблюдал за вирусом, хотя прекрасно знал, что ничего с ним не может произойти.

— Действительно ядовитая, — сделал вывод Вирка. — Дрянь, одним словом.

Я, признаться, был несколько ошарашен его поведением. Зачем ему нужно было есть эту ягоду? Ларчик открывался просто.

— Эта планета оберегает нас, — задумчиво произнёс вирус. — Знаете, что, ребята, мне кажется, что здесь с нами ничего плохого не может случиться.

— Плохое может случиться где угодно, — охладил я его благостное настроение. — Вспомни саблезубого тигра.

Нида решила проверить прав ил Вирка и потянулась за ягодой. Куст старательно отвёл ветку. Наверное, если бы он умел говорить, он бы сказал что-то вроде: «Не, ну, сколько вас можно предупреждать, что есть это нельзя?! Вы, что, ребята, совсем тупые?».

Когда громадина корабля зависла над поляной, с динозаврами случился настоящий припадок. В панике они метались по поляне и истошно вопили пронзительными и свистящими голосами.

— Видимо, мы здесь не первые, кто явился с неба, — сделал вывод Нида, — и тот, кто был до нас, судя по всему, здорово напугал этих зверюшек.

— Точно! Осталось только разобраться, кто здесь был и что творил, — весело предложил я.

Когда мы проходили мимо цилиндра, Вирка, который всё это время стойко молчал, подозрительно оживился. Ну, не даёт ему покоя этот странный агрегат и всё тут!

— Олег, — вкрадчиво произнёс он, — не мог бы ты для меня кое-что сделать? Очень-очень тебя прошу!

А вот это уже то-то новое! Но у меня даже не хватило ума, чтобы почувствовать в его вопросе подвох. Наверное, потому, что не ожидал от него никакой пакости, поэтому легко пообещал:

— Могу, знаю, что ты не попросишь от меня ничего такого, что могло бы мне навредить. Говори, чего хочешь?