Брайан Ламли - Психосфера

Как своё собственное!

Позже (он понятия не имел, сколько прошло времени), Гаррисон очнулся и обнаружил, что стоит на четвереньках, беспомощно цепляясь за покрытый ржавчиной корпус Машины, Психомеха. Сюзи была рядом с ним, тыкаясь в его шею носом, который был, в основном, сухой, отрывисто лаяла и скулила, заставляя его прийти в себя.

От МАШИНЫ не осталось и следа. Ни от МАШИНЫ, ни от монстра. Никаких следов, за исключением памяти Гаррисона. Он помнил лицо монстра, своё собственное лицо, и знал, что в этом должен быть смысл. Несомненно, он обнаружил то, что предвещало конец путешествия.

Конец путешествия. Ха-ха! Как бы Гаррисон хотел, чтобы его путешествие закончилось прямо здесь и сейчас. Но…

Он упрямо стиснул зубы.

— Сюзи! Запрыгивай, девочка, — его голос был хриплый, в горле пересохло. — Ты не такая уж тяжёлая.

Она опрометью бросилась к Машине. Затем он расправил плечи, схватился за висящий кабель, и приказал Машине плыть над землёй. Она чуть поднялась: один дюйм, два. Но этого было достаточно. Идя впереди, он повёл Машину прочь из долины, словно человек, ведущий на поводке какое-то странное хромое доисторическое животное.

В ночном небе над ним ярко светили звёзды. Впереди темнели пологие склоны предгорий…

Джонни Фонг сидел в своём сером «Ягуаре» на автостоянке возле отеля и наблюдал до тех пор, пока в расположенной на втором этаже спальне Гаррисона не погас свет. Человек в номере на самом деле был Гаррисоном/Шредером, но Фонг этого не знал. Для китайца он был просто Гаррисоном.

Фонг подождал ещё несколько минут, вышел из машины и нашёл телефон-автомат. Спустя несколько секунд Харон Губва в своём Замке поднял трубку личного телефона и был введён в курс дела. Было поздно, но Губва уже успел поспать. Предвидение подсказало ему, что в следующие несколько часов он будет очень занят.

Быстро впитав всю переданную Фонгом информацию, альбинос тут же послал мысленный приказ в разум Филиппа Стоуна, который наблюдал за домом Гаррисона: «МИСТЕР СТОУН. ИДИТЕ И ПОДГОНИТЕ СВОЙ АВТОМОБИЛЬ. ЗАТЕМ ДОСТАВЬТЕ ВИКИ МАЛЕР КО МНЕ».

Стоун, с повисшей на нижней губе сигаретой, стоявший в темноте под деревьями неподалёку от дома, вздрогнул от неожиданности и выставил перед собой руку, словно его толкнули. Или, скорее, толкнули его мозг. Он раздавил сигарету каблуком и внимательно огляделся вокруг, в темноте и тишине.

«ВЫ ВСЁ ЕЩЁ СОМНЕВАЕТЕСЬ, МИСТЕР СТОУН. ВОЗМОЖНО, ВЫ НЕ ТАК УЖ УМНЫ, В КОНЦЕ КОНЦОВ».

— Как мне её заставить пойти со мной? — шёпотом спросил Стоун, считая слишком непривычным просто думать, задавая вопрос. — И куда?

Ему показалось, что он услышал смешок: «ВЫ УЖЕ ЗНАЕТЕ ВСЁ ЭТО. ВЫ ВСПОМНИТЕ, КАК ТОЛЬКО НАЧНЁТЕ ДЕЙСТВОВАТЬ, ИМПРОВИЗИРУЯ СОГЛАСНО ОБСТАНОВКЕ. ПРОСТО ПОВИНУЙТЕСЬ».

— Вот дерьмо! — выругался Стоун, но сам уже двигался к месту, где был припаркован его жёлтый «Форд Гранада»

В доме никаких затруднений у него не возникло. Стоун обнаружил, что в голове у него всё смешалось, в то время как его рот произносил слова, словно по собственной воле — или по воле Губвы — подтверждая простой факт, что он действовал согласно запущенным постгипнотическим командам, которым не мог не повиноваться. Он сказал Вики Малер, что он Филипп Стоун из МИ-6; что Ричард Гаррисон находится сейчас под защитой Секретной Службы; что там полагают, что второе покушение на его жизнь может произойти в самом ближайшем будущем; что Гаррисон попросил, чтобы Вики Малер привезли к нему, в целях её безопасности. В то время как в уме Стоуна царил хаос, его слова и действия подчинялись жесткой дисциплине гораздо лучше, чем когда-либо он сам; и, конечно, он показал удостоверение. У женщины не было иного выбора, кроме как довериться ему.

Она уже готовилась ко сну, но теперь оделась, быстро собрала небольшой чемодан, дала слугам одно или два беглых распоряжения и позволила Стоуну отвезти её на своей машине. Всё это время он не хотел ничего больше делать, только сказать ей, чтобы убегала, спряталась, позвонила в полицию — что угодно, только не ехала с ним. Вместо этого он вежливо улыбнулся, сказал ей, чтобы не волновалась, уложил её чемодан в багажник и придержал дверцу, пока она садилась в его машину.

И через очень короткое время они уже были на пути в Лондон…

Между тем Губва осмелился ничего не делать. До него уже донеслись вести об убийстве Висенти и двойном самоубийстве братьев Блэк, и он знал, кто несёт за это ответственность, хотя и не знал всех деталей. Но очевидно, что Гаррисон ещё был силой, с которой следует считаться. Страшной силой.

Губва сильно рисковал, когда приказал Стоуну привезти девушку; учитывая способности Гаррисона, события могли пойти не так, как он планировал. И они по-прежнему могут пойти не так, поэтому Губва не будет спокоен, пока девушка не окажется здесь, в Замке, защищённая ментальной блокадой его мысле-стражников. Их сейчас «на дежурстве» было восемь. Губва не мог больше рисковать.

В то время, пока Гаррисон спал и находился на большом расстоянии (хотя расстояние, как альбинос объяснял Стоуну, не имело никакой — или почти никакой — разницы) Губва был не в состоянии противостоять возможной атаке с его стороны. Но теперь ему было вполне по силам справиться с ним. Девушка должна знать источник или секрет силы Гаррисона, и она также должна знать его слабые стороны.

Стоун как раз в это время должен был припарковать свой «Форд Гранада» на находящейся не очень далеко неосвещённой автостоянке. После этого он должен был опустить боковое стекло, и по его сигналу один из помощников Губвы должен был шагнуть вперёд, отломить верхушку маленькой ампулы и выплеснуть её содержимое в машину. Газ должен мгновенно парализовать Стоуна и девушку, а затем погрузить их в сон. Сейчас они наверняка уже на пути к Замку, и никакая сила в мире не сможет отследить их путь до него… как надеялся Губва. Потому что знал, или сильно подозревал, что силы Гаррисона исходят не из этого мира, а из Психосферы. Но, по крайней мере, все человеческие меры предосторожности им были приняты.

И теперь ему оставалось только ждать…

Звонок Рамона де Медичи пробудил Джозефа Маэстро от беспокойного сна. Большой Парень заворчал, включил прикроватную лампу, схватил телефонную трубку и посмотрел на номер на определителе:

— Рамон? Ладно, погоди, — Маэстро повернулся к девушке в постели и потряс её:

— Эй, ты, вылезай!

— Что? — она сонно заморгала и обвила его вялыми руками. Он заворчал и отпихнул её. Она была очень молодая и очень красивая — впрочем, для Джозефа Маэстро это не имело никакой ценности.