Брайан Д'Амато - Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса

Dios perro, подумал я. God dog.[308]

No es posible, no es posible.[309]

Я почувствовал осторожное покалывание в пояснице. Это был не зуд тцам лика, а нормальная гусиная кожа — обычная вещь, когда тебе вдруг открывается сумасшедшая истина.

ССК — пришло мне в голову вдруг ни с того ни с сего. Эшли-1 говорила что-то вроде: ССК действует.

Что такое ССК? Так, подумаем. Стандартная симметричная классификация, снаряд со съемным керноприемником. Нет, ерунда.

Ха! Сверхпроводимый суперколлайдер.

Е-мое, иначе не скажешь.

Вот оно что. Черт. Оно. Оно…

Таро не просто ушел в сторону, абстрагируясь от предыдущей темы, как он это обычно делает. Он продолжал что-то задуманное. Они раньше уже говорили о путешествии во времени. No es posible.

Я вызвал на телефоне карту Стейка и кликнул «Таро». Его багряная точка не появилась. «Как он смеет отключаться?» — возмутился я. Наверное, он находится в какой-то секретной, экранированной части комплекса. Черт. Так, где Марена? Синяя точка высветилась в жилом комплексе, будущем отеле. Вероятно, в ее комнате. Так что чем бы там ни занимались Таро, Тони и Бойл, ее с ними не было. Я зашагал (да что там — побежал) к выходу, поднялся по лестнице (лифты еще не работали) и выскочил на свет божий, потом пересек заасфальтированную площадку и вошел в жилой комплекс. В длинном коридоре толкались одутловатые типы, в которых я сразу узнал Святых последних дней, они сновали из комнаты в комнату с кипами малопривлекательного грязного белья. Сегодня утром эту толпу доставили самолетом, и каждый час прилетали новые. На портале местной сети Стейка в разделе «Другая важная информация» нас предупреждали, что мы не должны называть их беженцами, потому что они американцы. Я протиснулся к двери Марены. Постучал. Никакой реакции. Я вывел на экран ее точку и нажал «Срочно».

Подождал. Наконец раздался ее голос.

— Что? — спросила она.

— Важное дело, — проговорил я срывающимся голосом.

— Я в душе.

— Я серьезно. Правда. Правда.

— Подождите.

Через две минуты она открыла дверь. На ней был просторный дешевый зеленый халат из марриоттовского[310] набора, на голове повязано зеленое полотенце, словно головной убор индейца. Лицо у нее блестело от влаги. В любое другое время меня отвлекли бы сексуальные позывы, но не теперь. Я сказал, что мне крайне, крайне, крайне необходимо побеседовать с ней совершенно конфиденциально.

— Выйдем, — предложила Марена.

Как у меня (и многих азиатов) и, я думаю, немалого числа людей в наши дни, у нее выработался инстинкт: если тебе нужна конфиденциальность, то лучше не запираться в комнате и не задраивать окна, а выйти на улицу, где тебя никто не подслушивает. Миссис Парк провела меня через комнату отдыха в прачечную и оттуда в затененный уголок между виниловым сайдингом здания и шестифутовым штабелем арматуры. Подол халата Марены волочился по земле.

— Ну, что случилось? — спросила она.

Легкие у меня вибрировали, словно я снова вернулся в мормонскую школу и приглашал Джессику Ганнисон на свидание. Ну, давай уже, Джед, скажи что-нибудь.

— Дело в том, что я думал об этих делах с пространством Керра, — пробормотал я.

— А что такое? — подняла она брови. По крайней мере, не стала делать вид, что ничего об этом не знает.

— У меня появилась идея… Если мы хотим выяснить, как в древности играли в эту игру, то у древних и нужно спросить.

— И как вы предлагаете это сделать? — полюбопытствовала она. Голос ее был едва слышен за ревом очередного турбореактивника, заходящего на посадку.

— Может, тут у вас есть машина времени, — бухнул я.

Черт, хотел сказать это как бы между делом. Вышло неестественно.

— Вы шутите? — удивилась Марена. Она сняла полотенце с головы. Для такой миниатюрной женщины волос у нее было многовато, а теперь, когда они растрепались и торчали в разные стороны, она стала похожей на куколку тролля.[311] — Ведь машины времени не существует. Разве нет?

— Определение не столь важно, главное — с такой штукой можно работать.

— Что вы имеете в виду?

— Ну… наверное, Чумовую пятницу, — признался я.

— Кто вам сказал о Чумовой пятнице?

— Без разницы. Ясно, что они не собираются перемещать физические объекты.

Она уронила полотенце на землю и провела пятернями по волосам, взбив их в этакий здоровенный колышущийся ирокез. Потом Марена заглянула мне в глаза. Я увидел, как на нижнюю кромку коричневато-золотистой радужки падает солнечный луч, высвечивая уплощенный тор над теменью пустоты. Я заглянул ей в зрачки, надеясь заметить мерцание, трепетание, какой-то знак… Но хотя многие и говорят, что глаза — зеркало души, на самом деле они немы и непрозрачны…

Зазвонил ее телефон. Она полезла в карман, чтобы выключить его, и отвела взгляд.

— Я обещала перезвонить Максу, — сказала она.

— Подождите. Они отправляют волну или что-то в этом роде. ССК создает… создает чистую сингулярность, «кротовую нору»… а потом вся эта штука… в общем, вы посылаете в прошлое чье-нибудь сознание.

— Гм, — произнесла она. — Похоже, вы почитывали кое-какие труды по физике, а?

Я пробормотал нечленораздельный ответ, наверное похожий на радиопомехи, потому что большая часть моих извилин закрутилась в вихре открывающихся перспектив.

В старинной легенде о короле Артуре у волшебника Мерлина были шахматы с фигурами, которые ходят сами и даже, что впечатляет еще сильнее, никогда не проигрывают. Сегодня многие из нас, видевших подобные вещи, прекрасно знают тайну их рождения и развития. Неудивительно, что мы принимаем эти чудеса как нечто само собой разумеющееся. Но как-то в 1998-м я показал свой старый «Экскалибур 2400» восьмидесятилетнему шахматному фанату, который к тому же был майяским складывателем солнц из Санта-Евлалии (а это высоко в горах Хуехуетенанго в абсолютной глуши). Тогда я понял, как может ошарашить новая технология неподготовленного человека. Старик с глазами, горящими страхом и возбуждением, до полуночи сидел на пемексовской[312] бочке рядом с бакалейной лавкой и начинал одну испанскую партию за другой, проигрывая все подряд. В итоге я все же оставил ему эту игрушку с годовым запасом батареек. А теперь я сам торчал от всех этих чудес — посадки на Луну, расшифровки ДНК, обогащения радия. Сукин сын, подумал я. Сукин сын в квадрате.

Марена повернулась, вышла из укромного уголка и направилась мимо штабеля в расщелину между экскаватором и бетономешалкой в ярких предупредительных полосах. Я последовал за ней.