Николай Якубенко - Игра на выживание. Острие Иглы.

Стражник показал рукой в сторону едва видной дорожки между кустов и скрылся из виду. Трое путников остались стоять на берегу, широко открыв рты от удивления.

— Как я понимаю, место с самой активной манной — не просто город или поселок, а Академия в Галене. Здесь постоянно магичат. Даже находясь чёрт знает где в море, мы заметили место с самой активной манной и приплыли сюда.

— Офигеть, просто слов нет.

— Удачно получилось, ничего не скажешь…

— Удача приходит только к тем, кто ее ищет! Пошли искать гостиницу на твердой земле — море уже в печенках сидит. Заодно и примем по чуть-чуть, благо повод имеется.

Тропинка, на которую указал стражник, вилась зигзагами, обходила заросли кустов, деревья и непонятно что еще. Кто ее прокладывал и в каком состоянии, было загадкой. Ветал с Максом привычно несли сундук, Агрис шел впереди и указывал путь. Через несколько минут показался самый настоящий пляж с лежаками и зонтиками из тростника. Любителей ночных заплывов не было. Тропинка преобразилась в самую настоящую дорогу, покрытую гравием и бордюрами по бокам. Еще через пол часа ходьбы показались одно-двух этажные дома и трактир.

Подняв с постели заспанного хозяина, друзья заплатили сразу за месяц проживания в его заведении, заказали в номер пива, закуски и теплой воды — помыться с дороги. Уже через час все трое видели сны. И эти сны были хороши.

На следующий день после прибытия в Гален, Ветал разведал обстановку в Академии. На архитектурные особенности и местных жителей никакого внимания он не обращал, как магнитом его притягивала приемная комиссия Академии. Все остальное было для него декорациями перед главным действием. В начале действие, а декорации можно изучить потом. Когда время будет и настроение для этого.

После недолгих поисков и расспросов, Виталик нашел что искал. В обширном зале на кресле его встретил сухенький старичок в просторном халате синего цвета, с ним и состоялись переговоры по вступлению.

Все оказалось проще некуда. Академия была коммерческим заведением, обучала за деньги и ради денег. Для орденов и влиятельных особ существовала система скидок, человеку «с улицы» нужно было выложить целых тридцать тысяч фарлонгов за базовый курс и пятнадцать — за дополнительный. Такие деньги у них были, даже с хорошим запасом. Через полторы недели можно было вносить плату за обучение и с этого момента числиться самыми настоящими студентами.

Кроме места в общежитии, столовой и других удобств, каждому студенту полагалась личная ячейка для денег, и земляне с Агрисом могли уже не дрожать над сохранностью сундука.

Трое будущих студентов уже больше недели жили в трактире. Драгоценный сундук лежал в большом номере, в котором жили все трое. До зачисления оставалась сущая ерунда — пара дней и по комнате разносилось напряжение, сродни электрическим разрядам.

Экскурсии в город были отменены с первого же дня. Еще были отменены застолья, гуляния и вообще все виды праздного веселья. Всем троим пришлось через многое пройти и оступиться на последнем шаге было бы катастрофой. Почти целыми днями троица сидела в номере, в нем же ела, пила. Выходили только «в удобства» и только по одному. Сундук постоянно находился под неусыпным взглядом. Как-то само собой сложилось, что даже ночью друзья распределялись по сменам, и дежурный не смыкал глаз с сундука.

Хозяин заведения и прислуга к таким чудакам отнеслись без особого внимания. По крайней мере никто вопросов не задавал и таким странным поведением постояльцев не интересовался. От нечего делать Ветал с Максом отлично научились играть в местные шахматы и карты.

— Молнией мочи, молнией. Или я щит воды поставлю.

— Да у тебя в колоде одни щиты и остались. Я лучше подожду пару кругов, с одними щитами тебе партию не выиграть.

— Осторожный ты слишком, Виталик.

Макс в сердцах отбросил карты. Выиграть партию ему не светило.

— Умник, на себя посмотри. Сидишь, как Горлум, на прелесть свою насмотреться не можешь.

— Риск должен быть осмысленным. Вопрос с Академией нужно решить окончательно — вот тогда я неделю просыхать не буду. Это на сто процентов. И пусть после этого репутация моя будет чернее сажи, мне на это будет глубоко наплевать. Ты меня понимаешь?

— Если столько времени твою физиономию терплю, значит понимаю.

В комнату ненавязчиво постучали.

— Завтрак принесли, Агриса будить будем?

— Да он только лег со смены, пусть дрыхнет. Мы ему оставим.

Макс привычно открыл дверь и цвет его лица мгновенно поменялся на бледно-меловый. Кто-то протолкнул его внутрь комнаты, и зашел следом за ним.

Это был гладко выбритый человек лет сорока, с орлиным профилем и уверенными в собственной правоте глазами. Для Варта и вообще для Иглы, его одежда была странной: черные брюки, пиджак, ярко-белая сорочка, замшевая куртка и даже самый настоящий галстук! На ногах незнакомца были туфли, налакированные до почти зеркального состояния. Если бы не средневековая обстановка комнаты, Виталик принял его за дельца средней руки из родной Земли.

— Привет ребята.

Ветал с Максом судорожно стали нащупывать мечи на поясе.

— Можете не доставать резаки, ваше золото мне не нужно.

Теперь на незнакомца уставились уже три пары глаз — Агрис проснулся и с нескрываемой тревогой смотрел на гостя.

— Я адепт Железного ордена и пришел ввести вас в курс дела.

В номере можно было услышать муху, летающую где-то в коридоре.

— Начну с главного — все земляне, оказавшиеся на Игле, живы и здоровы. После вашего появления мы перебросили иномирян к себе в обитель, а поляну сожгли, что бы инсценировать массовое убийство. К сожалению, время на серьезные поиски у нас не было, и вы остались незамеченными.

На вас мы вышли после скандала в Стольменской обители ордена. Какие-то пьяные дебоширы сумели проникнуть в охраняемое здание, разбили голову уважаемому адепту и спокойно ушли — это было немыслимо! Скандал дошел до Магистра, он лично приказал разобраться в ситуации.

По остаточным следам магии мы вышли на вас и без труда опознали скрывающихся иномирян с выжившим адептом Закатного ордена — это было невероятно! Магистр лично взял вас под особый контроль.

Мы продолжали наблюдать за вами, не вмешиваясь в происходящее. Вы активно прогрессировали, хотя к ордену были настроены резко отрицательно, чего стоит только выступление в «Лотосе»! Ограбление, пляски с патрульными кораблями — только тогда Магистр приял решение вмешаться. Ваше затворничество в Галене и вполне объяснимое желание поступить в Академию — все это мы видели и выжидали.