Николай Якубенко - Игра на выживание. Острие Иглы.

— Маги стражи будут видеть только активную манну под водой, а что там такое — будут теряться в догадках. Может, артефакт работающий на дне лежит? Проверят судно, покрутятся и свалят.

— Нет Макс. Опустимся метров на пять под судном и когда патрульное судно подойдет на расстояние видимости — взорвем «Изабеллу». После этого спокойно опускаемся на дно. Изабелла фонит активной манной, когда она взорвется часть артефактов уцелеет. Что-то будет плавать на воде, а большая часть — уйдет под воду. И мы вместе с ними. Тогда патруль будет нашу субмарину считать артефактом с затонувшей шхуны. Принимается?

— Это хороший вариант.

— Агрис?

— По правде, я уже настроился воевать. Но если есть возможность избежать этого — я двумя руками за!

Виталик уже без прежнего любопытства рассматривал проплывающие мимо стайки серебристых рыбок, копошащихся в обломках «Изабеллы» крабов и прочих жителей подводного мира. Иногда на огонек заплывал кто покрупнее — вчера на место кораблекрушения приплыла здоровенная образина. Размером она был с кита и явно предпочитала планктону мясо — гибкое акулье тело, здоровенная пасть, множество острых зубов… Немного покружившись вокруг «подводников», она потыкалась носом в сферу и плыла по своим делам. Рыбки поменьше и посимпатичней плавали вокруг регулярно, но редко. Сейчас же вокруг сновали только крабы, мелкие «головастики» и стаи «кильки». Шел третий день подводной одиссеи.

С изготовлением субмарины проблем не возникло. Самое главное — сферу из хрусталя, сделали вообще за пол часа. Была она десяти метров в диаметре и толщиной в полтора метра. Ее приходилось постоянно подпитывать манной, для этого Макс с Веталом сделали целых два здоровенных переплетения: один дежурный, другой запасной и дежурили по очереди. Воздух обеспечивал Агрис. Раз в несколько часов он возносил к небу руки, произносил какую-то тарабарщину и воздух внутри сферы наполнялся запахом озона, а дышать становилось намного приятней. По дну сферы были разбросаны камушки кремния, весящие стараниями землян больше трех тонн! Они были надежным балластом.

Виталик лениво водил вокруг посохом — прожектором в надежде увидеть чего-то интересное, но вокруг была все та же картина, что и час назад. Наконец это занятие надоело и он отбросил жезл в сторону. Поднял с дна лодки бочонок с вином, налил себе бокал, взял кусок солонины и принялся поглощать все это.

— Агрис, чего они никак не уходят?

Вопрос был не праздный. Третий день небольшая флотилия Вогена роилась вокруг места гибели «Изабеллы», словно выискивая что-то. Что именно они искали — было понятно, ящичек с фарлонгами лежал на дне лодки и попадать загребущие руки стражников не хотел. С другой стороны — фарлонги из золота, плавать в воде не умеют…

— Они ждут, когда мы придем из царства мертвых и напишем явку с повинной. Устраивает?

— Нет, они никак не могут выловить все бочонки с вином, вот и кружат, кружат…

На жителей сферы уставились два любопытных глаза, размерами с блюдца. «Интересно», подумал Виталик и направил на неведомое животное прожектор.

— Вашу дивизию, что это за х#йня?

На подводников смотрела мутировавшая камбала, с длинными гипертрофированными плавниками. Рядом с ней плавало еще одно подобное создание.

— Ааа, так это плосконутые рыбонавты. Рыбки вредные — в смысле, когда ловят их — тут же выбрасывают обратно в море. Запах от них невыносимый — тухлятину напоминает. Ныряльщиков они не едят, и вообще только водоросли кушают.

— Ну спасибо, а то я начал бояться, как бы она полутораметровый слой кварца не разгрызла. Аж похудел со страха.

Кроме жезла-прожектора, света вокруг не было вообще — только непроглядная темнота морских глубин. После подрыва шхуны подводникам пришлось опускаться и опускаться… на двух сотнях метрах ниже уровня воды, Виталик сбился со счета. Дно было ровным, илистым, без каких либо камней, скал и всего прочего. Просто плоскость и все.

Виталик с Максом ощущали себя ихтиологами — исследователями, запертыми на батискафе и который день ждущими сигнала подниматься наверх. А Агрис проникся военной романтикой и все говорил про подводную лодку, которая ушли на дно и ждет ухода вражеской флотилии.

Периодически прожектор отключали и подводники оказывались в полной, будто бы материальной тьме, сотканной из мириадов частиц самой первозданной тьмы. Это было очень интересно и волнительно.

— Капитан, от ордена пришел приказ оставить преследование и сегодня же выдвигаться в порт приписки.

— Как? Ты точно передал, что я просил, Ирвин?

— Конечно, капитан. С точностью до буквы. Ответ пришел только сейчас и он однозначен — уходить.

— Но почему? Нам нужна всего неделя и эти подлецы выплывут наружу!

— Приказ однозначен, капитан. Как я понял, исходит от самого Магистра.

— Даже так?!

Полный, скорее даже толстый мужчина в мундире капитана корабля удивленно вкинул брови и уставился на корабельного мага.

— Они все еще там?

— Да, капитан. На большой глубине ощущается такое количество активной манны, что раньше я никогда не поверил бы в такое. Очень любопытные маги, очень.

— Точно, когда я увидел через камень дальновидения этих безумцев, опускающихся на простой лодке под воду — решил, что сошел с ума. Хоть сейчас ты можешь мне сказать — что это было?

— Увы капитан… я консультировался с коллегами из ордена, так знаете что мне сказали?

— Ну?

— Что бы я поменьше болтал и вообще забыл об этом!

— Любопытно. Это не наших с тобой умов дело, ведь так Ирвин?

— Все верно капитан.

— Тогда проваливаем отсюда, да поскорее.

— Мужики, чувствуете?

— Уходят охраннички. Наконец то!

— Точно. Теперь выждать сутки для профилактики и можно начинать подъем.

— Да хоть неделю. Здесь так хорошо спать, что я бы и подольше здесь побыл. Как в санатории отдыхаешь!

— И еще чувствуешь себя в полной безопасности. Точно говорю — лежишь на матраце и никакие ордена, бандиты, стражники и все остальные ничего не могут тебе сделать. За все время на Игле я успел отвыкнуть от этого ощущения.

— Может, пару дней посидим? Кашу маслом не испортишь…

— Давайте, когда еще на подводной лодке получится поплавать?

Подъем на батискафе или подводной лодке сравнительно прост. Тебе не грозит кессонная болезнь, не нужно тратить время на декомпрессию, использовать колокола и другие приспособления для равномерного снижения давления — внутри батискафа оно постоянное. Так же обстояло дело и с кварцевым шаром. Подъем на поверхность прошел безо всяких происшествий или недоразумений. Но все равно, когда сверху забрезжил долгожданный свет, все вздохнули с облегчением.