Ричард Дейч - Тринадцатый час

За долгие годы он пытался заниматься разным бизнесом — недвижимостью, финансами, маркетингом, — постоянно стремясь занять место на вершине, но нигде не удерживался больше года. Он знал, что ума у него достаточно, просто ему не дают шанса.

Но, несмотря на все его неудачи, Пол всегда о нем заботился. Когда он нуждался в работе, брат дал ему ее, хорошо платил, даже подарил небольшую часть компании, чтобы тому было что оставить своим детям. Пол ни разу не говорил с ним о его ошибках. Несмотря на недовольство и разочарование отца, Пол никогда не осуждал Сэма.

А потом, около года назад, он вдруг столкнулся с реальностью. Дом, его жизнь существовали лишь из чистой милости брата. Сэм наконец вынужден был признать то, что и так все время знал: он не более чем объект благотворительности. Пол помогал и заботился о нем исключительно из жалости.

И это чрезвычайно разозлило Сэма.

Позвонив Полу, он сказал ему, что хочет настоящей работы, и начал всерьез трудиться в компании брата. Он появлялся каждый день, работал полные восемь часов, включился в бизнес и в конце концов чего-то добился. Уставал как никогда, но ему доставляло радость ощущение, что и он на многое способен.

После полугода напряженного труда Пол вознаградил его — на этот раз не из жалости, но из благодарности, гордясь его достижениями. Брат начал считать Сэма полноправным партнером, дав ему полный доступ к работам, технологиям и стратегиям компании.

Все случилось однажды вечером в среду, в январский темный день. Сидя у себя в кабинете после семи, Сэм занимался самообразованием, просматривая файлы, когда вдруг наткнулся на имя Шеймуса Хенникота, известного своим богатством и щедростью человека, состояние которого составляло миллиарды долларов.

Пол лично занимался установкой охраны в его доме, причем разработал эту высокотехнологичную систему сам, хотя обычно оставлял подобную работу подчиненным. Любопытство Сэма лишь возросло. Он полез глубже в файлы Пола, узнал об уникальных системах доступа, сигнализации и наблюдения, охранявших драгоценное собрание предметов искусства Хенникота.

После тщательных поисков Сэм добрался до описи содержимого мини-музея Хенникота — старинное оружие, драгоценности, картины, скульптуры, каждый предмет с указанием стоимости, от сотен тысяч до десятков миллионов. Пол спроектировал витрины для древнего оружия, помещения с контролируемой влажностью для картин, чувствительные к давлению постаменты для скульптур и специальный восьмигранный ключ для главной двери хранилища.

Но больше всего привлекла внимание Сэма особая шкатулка, которую Пол изготовил сам у себя дома. В отличие от всего остального, какие-либо ее чертежи или спецификации отсутствовали. Про нее просто говорилось — шкатулка из черного дерева, размер два на два фута, один фут в высоту, содержимое личное и конфиденциальное. Для нее купили специальный сейф и построили потайную комнату.

Не в силах совладать с любопытством, Сэм обшарил все папки, все шкафы и все ящики в кабинете брата, пока наконец не наткнулся на записку в личной мастерской Пола — смятый листок линованной бумаги размером пять на семь дюймов, лежавший в ящике для инструментов. В записке не имелось никаких подробностей, и содержание ее осталось бы загадкой для любого, кто не знал, на что он смотрит.

Читая записку, Сэм обнаружил то, что могло изменить его жизнь, принести ему богатство и власть, но самое главное — уважение, к которому он столь стремился, чтобы выйти из тени Пола.

Шкатулка предназначалась для хранения фамильных секретов, знаний, передававшихся от отца к сыну, а от сына — к внуку.

Сэм наконец улыбнулся, поняв, что находится в шкатулке.

В течение последующих четырех месяцев он сделал копии планов дома и расположения камер. Нашел специальные коды, необходимые для получения ключей и карточек-пропусков. Раздобыл комбинации и коды доступа, большинство из которых хранились в личных файлах Пола.

Разведав все необходимое, Сэм нашел отличного сообщника в полицейском отделении Байрам-Хиллс. Будучи алчным и продажным, тот согласился предоставить помощь, а также обеспечить, чтобы его собратья-полицейские ни в чем Сэма не заподозрили. Все отлично складывалось и должно было стать его величайшим жизненным достижением.

Собственно, Сэм рассчитывал на преступление без жертв. Потери должны составить меньше половины процента от фамильного состояния Хенникота и наверняка восстановились бы за несколько недель за счет обычного банковского дохода, а то и вообще оказались бы покрыты страховкой.

Что же касается содержимого шкатулки… Сэм считал, что оно не имеет цены. Идеи, как и секреты, невозможно застраховать. У Хенникота нет наследников, и ему некому оставить шкатулку — так почему бы не передать ее кому-то другому, другой семье, тому, чьи стремления намного превосходили семейные ценности и охранные компании?

У Сэма наконец появилась возможность достичь успеха по-своему, выйти из тени, нависавшей над ним всю его жизнь.

Через десять секунд после переданного по рации сигнала подъехал зеленый «Таурус», остановился на парковке позади Вашингтон-хауса. За ним последовал белый «Крайслер Себринг». Из «Тауруса» вышел Дэнс, а из «Крайслера» — Рэндолл и Джонни Арилио.

Последний прослужил в полиции десять лет, был весьма общителен и обладал широкой улыбкой. Он считал себя самой популярной личностью в полицейском отделении, так и не поняв, что для всех остальных он попросту несносен. Из-за длинных темных волос казалось, будто Джонни так и не расстался с детством. Он воображал, будто пользуется успехом у женщин, хотя до сих пор лишь только надеялся найти ту, с которой мог бы связать свою жизнь. К несчастью, учитывая склонность к выпивке, ему никогда не хватило бы денег на то, чтобы обеспечить женщин, которые ему нравились.

Арилио заправил голубую рубашку, и они с Рэндоллом пошли вдоль задней стены дома, делая вид, будто занимаются своими полицейскими делами. Подъехал Брайнхарт, остановился рядом с Дэнсом. Радостно улыбаясь, он выбрался наружу.

Дэнс вытащил из багажника два до половины наполненных мешка и положил их рядом с задней дверцей.

Сэм подбежал к ним со стороны кустов, где установил последний лазер, доставая на ходу ключ и карточку-пропуск.

— У нас есть четырнадцать минут.

Джулия шла по проходу между креслами самолета, радуясь, что у нее нет с собой ничего, кроме сумочки. Путешествуя обычно с портфелем и достаточно тяжелой ручной кладью, она постоянно думала о том, что что-то забыла.

Найдя свое место в бизнес-классе, Джулия опустилась в широкое кожаное кресло. До взлета еще оставалось немного времени. В кресло рядом с ней села изящная пожилая женщина с завязанными в пучок седыми волосами, которая тут же углубилась в журнал авиакомпании, извлеченный из кармана на спинке кресла.