Владимир Контровский - Трудно быть богом обитаемого острова

— И вы не вмешались? — резко спросил Максим, пристально глядя в глаза Колдуна: в узкие и длинные нечеловеческие глаза с вертикальным, как у змеи, зрачком. — Вы ведь кое-что умеете — я помню, как вы усыпляли упырей.

— Умею, — легко согласился Колдун, — но зачем мне надо было вмешиваться и что-то делать? Мутанты — те, которые здесь остались, — сами выбрали свою судьбу; они могли уйти — и не ушли. Для них смерть была благом — бывает и такое, Мак.

Да, подумал Максим, бывает. Несчастные создания, не нужные даже самим себе… А я, помнится, при расставании с доктором, которого здесь зовут принцем-герцогом, клятвенно обещал никого не забыть после полной и окончательной победы и наступления всеобщего равенства и братства. И вот — опоздал…

— И главное, — продолжал Колдун, не разжимая губ маленького рта, сложенных так, словно он собирался свистнуть сквозь зубы, — я вообще предпочитаю не вмешиваться ни во что, ибо конечный итог любого действия невозможно предугадать. Я созерцатель, а вы — нет, поэтому вам трудно меня понять. Помните наш разговор три года назад? Вы сила, Мак, вы взбудоражили этот мир и вывернули его наизнанку — почти вывернули. И как я вам говорил, сила ваша не осталась бесхозной — Странник, загадочный человек из вашего мира, подчинил вашу силу себе. Ваше стихийное возмущение порядком вещей сделалось целенаправленным, вы уже не бунтарь-одиночка — вы стали элементом системы, осуществляющей определённую задачу. Но в ходе вашей бурной разрушительно-созидательной деятельности и вы лично, и все вы, пришельцы, резко нарушили Равновесие, и продолжаете его нарушать, и последствия этого нарушения непредсказуемы.

— Вы пригласили меня только для того, чтобы побеседовать на философские темы? — спросил Максим, борясь с подступившим раздражением.

— Не только, — Колдун шевельнулся, и слепая ночная птица, сидевшая на его плече, переступила с ноги на ногу и взъерошила перья. — Да, мне было интересно, каким вы стали, Мак, но я хотел рассказать вам о варварах — должны же вы их учитывать при построении вашего нового мира. Помните, что говорили о варварах мутанты? Варвары — страшные люди, из железной проволоки скручены, ни плакать не умеют, ни смеяться; они в пустыне живут, песок жуют, песком запивают. Варвары первобытно жестоки — вы сами видели, что они здесь натворили, но вот насчёт питания песком — это не просто метафора. Вы расстреляли повозку варваров и наверняка осматривали их трупы — вам ничего не показалось странным?

— Показалось, — ответил Максим, ещё не понимая, куда клонит саракшианин. — Тела убитых радиоактивны, причём настолько, что уровень радиации несовместим с жизнью.

— С обычной биологической жизнью, — поправил его Колдун, — а жизнь как таковая — она многообразна. Есть биорганизмы, которые отлично переносят повышенную радиацию — например, крысы или тараканы. А есть и такие, для которых радиация — хлеб насущный.

— Вы хотите сказать…

— Варвары — это новый вид гуманоидов, появившийся в результате атомной войны и заражения огромных территорий радиоактивными осадками. Варвары питаются радиацией — у них кардинально изменился метаболизм, обмен веществ заменён прямым энергообменом. «Горячие воины» варваров могут очень долго обходиться без еды — они «песок жуют, песком запивают». Радиация варварам не опасна, более того, повышенный радиоактивный фон — это для них естественная среда обитания. Это новые хозяева планеты — если новая война выжжет весь континент и уничтожит всё его население, они заселят пустые земли, и чем выше будет уровень радиации на атомных пепелищах, тем лучше для варваров. Один раз появившись, жизнь не хочет исчезать, она приспосабливается к любым условиям, и появление «горячих воинов» — наглядный тому пример. Варвары уступают нынешним обитателям планеты по умственным способностям — ум у них заменён звериной хитростью, — они грубы, жестоки, не склонны к абстрактному мышлению, используют жалкие крохи прежних технологий. Это своего рода резервный вариант Мироздания — явный регресс с точки зрения развития разума, но в то же время — явно позитивная генетическая мутация, которая позволяет выжить в изменившихся условиях, смертельных для прежних разумных обитателей Саракша. Пройдут тысячелетия, и варвары, быть может, создадут новую цивилизацию, но вот какой она будет — этого я не знаю. А пока у них есть примитивное феодальное общество и маленькое южное княжество Ондол. Пока маленькое — оно постепенно расширятся по мере роста населения и заселения заражённых пустынь. Но крупного наступления варварских орд на север можно не опасаться — центральных пустынь «горячим воинам» хватит на десятилетия. И варвары не спешат — они ждут Гнева Богов, который подарит им новые земли, пригодные для обитания.

То есть ядерной войны, подумал Максим. Разумно — не такие уж они и дураки, эти «горячие воины». Чистые районы им не нужны, а во встречном бою «драконы» и «вампиры» перемелют их убогие «телеги» в труху.

— Откуда вам всё это известно? — спросил он.

— У меня есть помощники, — уклончиво ответил саракшианин, — насекомые, птицы, звери, летучие мыши. И сам я, как вы совершенно правильно заметили, кое-что умею. Так что учтите «варварский фактор» в своих расчётах. И подумайте, пожалуйста, о Равновесии — хорошенько подумайте, Мак. Вам только кажется, что человек всесилен, а на самом деле это не так — есть незыблемые законы, которым подчиняется вся Вселенная.

Задумавшись, Максим не заметил, как дошел от обиталища Колдуна — от подвала в дальнем конце разрушенного города — до центральной площади, где под присмотром Льва Абалкина остался глайдер. Слова саракшианина о нарушении вселенского равновесия мало тревожили Каммерера — он думал о радиоактивных монстрах. Не верить Колдуну оснований не было, к тому же Максим сам убедился в том, что «горячие воины» варваров существуют.

Они враждебны всем людям Саракша, думал он, враждебны только потому, что люди не могут жить там, где живут варвары, и наоборот. Двум настолько разным расам не ужиться на одной планете — людям надо дезактивировать заражённые территории (об этом Сикорски говорил ещё три года назад), а для варваров это смерть в самом прямом смысле слова. Пока южане немногочисленны, конфликта ещё можно избежать, но что будет лет через сто, когда они размножатся, а заодно, что весьма вероятно, овладеют всем техническим наследством выжженных держав? Любая разумная раса стремится расширить свой ареал обитания, и в данном случае это стремление обернётся беспощадной войной на уничтожение. Час от часу не легче — теперь понятно, почему желтокожие воители открыли огонь по глайдеру, даже не поинтересовавшись, кто в нём сидит: любой неварвар для них враг по определению — враг, с которым говорить не о чём. Теоретически можно разделить континент на две зоны, однако наличие на материке обширных радиоактивных пустынь неминуемо приведёт к вырождению (или к перерождению) биосферы всей планеты — в природе всё взаимосвязано. Так что — или-или. Вот только этого нам и не хватало, массаракш-и-массаракш! И кстати, как действует на «горячих воинов» пси-излучение, и действует ли вообще? Колдун об этом не сказал, а я не спросил.