Дмитрий Хабибуллин - Тот День

— Но все же, не много ли странностей для одного человека? Голоса, волки, пуля, чудом угодившая в крест? Да и после вчерашнего, не такой уж и небылицей кажутся его рассказы, — услышала она знакомый голос.

Человек по имени Сергей, специально замедлив шаг, отстал от шумящей впереди компании и, поравнявшись с Евой, продолжил свои расспросы.

— Куда мы идем? — проигнорировав вопрос, поинтересовалась Бодрова.

— На базу. Еще час как минимум топать. Так что же, не считаете ли вы, что совпадения Георгия граничат с чудом?

— Знаешь, я законченная наркоманка, и скоро меня накроет ломка, ну вот зачем тебе мое мнение? — не выдержав, распылилась Ева.

— Попридержи коней. Слышал я о твоей «падшей душе». И неважно кто ты, мне нужно знать, чем тебе так не угодил священник. Ведь я веду вас к себе домой. Я должен быть уверен, — искренне улыбнулся Сергей.

«Убей его, или не успеешь оглянуться, как батюшка превратит твоих людей в послушное стадо», — подумала девушка.

Однако вслух она сказала другое:

— Ну, повздорили мы. Я хотела уйти, а он не дал мне этого сделать.

— Под дулом оружия? — спросил Сергей.

— Да. Он посчитал, что у меня горячка, а одна я погибну. Может он был и прав, — пожала плечами Бодрова.

— Ну как знаете. Но если все же надумаете что-нибудь рассказать, то обращайтесь напрямую ко мне.

— Хорошо, — кивнула Ева.

Мужчина ускорил шаг и, наконец, присоединившись к процессии впереди, оставил ее в покое. Она не собиралась ему ничего рассказывать. Доказать, что священник опасен было невозможно. И все что ей оставалось, дождаться встречи с руководством «базы», и надеяться, что ее поймут.

Соколов был горд собой. Люди слушали его с упоением. Конечно, большинство отнеслось к словам батюшки насторожено, и даже с прохладным недоверием. Но Георгий знал, что путь к пониманию всегда лежит через тернии сомнения.

Молодой парень по имени Сергей Сухарев — тот самый юноша с кем священник вел переговоры еще на том берегу Волги, оказался человеком доброжелательным, и ввел отца в курс происходящих дел. Выяснилось, что отряд на «Скором», был поисковой экспедицией, которую некий Хромов, отправил зачистить деревушки по ту сторону реки. Сама же «база» располагалась в пяти километрах от пристани, на территории близлежащего научного предприятия «НИИ Синтволокно», в костюмах которого и были люди Сергея.

Когда пристань осталась позади, отряд Сухарева свернул в нагую осеннюю чащу.

— Ну и что вам наша беглянка поведала? — поинтересовался Соколов, заметив, что Сергей отлучался поболтать с девушкой.

— Да ничего толкового, — пробурчал Сухарев.

— Расспрашивали обо мне. Не доверяете? — с укором в голосе спросил Георгий.

— Ну, знаете. После вчерашних событий, кому я и доверяю, так это себе.

От разговора Соколова отвлек голос Влада. Мужчина, как и Смолова шел рядом о чем-то беседуя с экипажем «Скорого».

— Люди просят показать крест. Отец Георгий, не откажите, — обратился Сычев.

— Да конечно, — кивнул святой отец, и громко добавил: — пусть этот знак клеймом отпечатается на сердце каждого.

И передавая из рук в руки дырявое распятие, люди благоговейно зашумели.

Повернувшись обратно к Сергею, священник краем глаза успел заметить промелькнувшую на лице «командира» улыбку.

— Думаете, я играю с ними? — тихо спросил Георгий. — Вы заблуждаетесь, я искренне желаю, чтобы каждый обрел веру.

— Интересно, а может быть и права Ева, — взглянув на членов своей команды, которые принялись страстно спорить на тему чудесного спасения священника, сказал Сергей.

Георгий вопросительно посмотрел на молодого человека.

— Она считает, что ваша целевая аудитория, не деревенский сброд и глупцы, а как раз таки люди высшего сорта, которые потеряли бразды правления своей судьбой, — пояснил Сухарев.

— Целевая аудитория, — ухмыльнулся Соколов. — Нет никакой целевой аудитории у Порядка, мы все равны пред ним.

— Да понятно, понятно, — оборвал священника Сергей. — Просто посмотрите вокруг — здесь ни одного простого человека.

— Что значит простого? — недопонял Георгий молодого человека.

— Ну, знаете, никого из низов общества.

Соколов по-прежнему не понимал, к чему клонит мужчина. И, посмотрев на окружавших его людей, недоуменно вернул взгляд на Сухарева.

— Мужик в вязаной шапке, рядом с этой вашей Смоловой — заведующий отделом технического оснащения Тверской нефтебазы, — кивнул Сергей на ведущего бурную беседу, человека в синей вязанке. — Рядом с ним — директор акционерного общества «Катэл», чей офис в часе ходьбы от нашей «базы». Ну и так далее: майор милиции, преподаватель из университета, эколог, — продолжил указывать на товарищей со своего отряда, Сухарев.

— Интересное наблюдение, — озадаченно ответил святой отец.

Ему в голову никогда бы не пришло рассматривать людей с такой вот позиции.

— Может это и был критерий отбора? — озвучил новоявленные мысли священника, Сергей.

— В скором времени все станет ясно. А пока, не стоит гадать.

— Вы говорили, Голос направил вас в Тверь. Но мы уже в городе. Пусть на окраинах, но все же… — продолжал подначивать Георгия, молодой человек.

— И что ты хочешь услышать? Не терзают ли меня сомнения? Не поселился ли в моей душе червь малодушия? — гневно, но так чтобы не слышали остальные, прошипел Соколов. — Да терзают, да поселился. В конце концов, я же человек.

— И все-таки вы верите в свою миссию?

— Верю, — коротко отрезал Георгий, которому уже порядком поднадоели расспросы любопытного юноши.

И, словно угадав настроение батюшки, Сухарев кивнул, окликнул кого-то из своей команды и оставил священника в покое.

— Вот блядство, — грубо выругался Хромов, глядя на прикрытое белой простынею тело.

Чтобы выразить чувства, бурлящие в сердце, других слов он подобрать никак не мог. И дело было вовсе не в самом факте смерти. Нет, к новой извращенной реальности, где покойников в сотни раз больше, чем живых, за последние сутки он уже успел приноровиться. Ведь сегодня утром он собственноручно закопал пару десятков мертвецов на соседнем с институтом кладбище. Тревожило его другое.

«Ты в ответе за смерть этого мальчика. Только ты», — горько думал Иван Дмитриевич.

Покойник лежал посреди широкого конференц-зала, на двух небольших офисных столах, приставленных друг к другу. Сразу за импровизированным алтарем находилась деревянная трибуна с конденсаторным микрофоном, откуда Иван сегодня уже трижды обращался к людям. Пройдя за нее, Иван щелкнул тумблером, брякнул что-то в микрофон и удовлетворенно хмыкнув замер на месте, обдумывая свое выступление.