Дмитрий Хабибуллин - Тот День

Глубокий надрез от основания крестца до пуповины. Затем глубже — распороть брюшину, и аккуратно, дабы не задеть, соседствующие с маткой прямую кишку и мочеточник — вглубь к зреющему внутри меня паразиту. Моих знаний по анатомии было явно недостаточно, но что-то помогало мне. Смерть действительно направляла мою руку. Кроме соседних органов, немаловажно было не задеть маточную артерию, но и это мне удалось. Наконец, я держала крохотного человечка в своих руках. Тварь дергала маленькими отростками, но боли больше не было. Погружаясь во тьму, я слышала писк погибающего зародыша, но сил заткнуть гнусную тварь не было. Когда я проснулась, дитя было уже мертво.

Слабость и тошнота, вот что я почувствовала при пробуждении. Из разреза на животе шла кровь, и если быть честной, то я не думала, что в человеческом теле может быть столько крови. Я приподнялась, и тут же меня качнуло. Перед глазами все плыло, но слабость, тошнота и головокружение — вполне приемлемая цена за избавление от боли. Я была жива, паразит мертв, а все прочее не имело значение. Смерть не бросила меня и с тех минут, я поклялась стать ее частью. Мне нужно было продолжать свой путь.

Второй этаж, наконец, предстал предо мной пустотой коридоров и тишиной. Обшарпанные стены, испещренные трещинами потолки тогда предстали в новом свете. В свете Смерти. Дух гаснущего мира царил повсюду.

Несколько шагов вперед. Отзвук керамического пола под ногами. Бьющий из окон свет. Все воспринималось отстраненно, разум был полон слабости, но Смерть поддерживала меня в сознании.

«Я должна отправить ей как можно больше душ!» — мысленно кричала я.

— Вы, слабые гнусные твари! Где вы? — уже вслух орала я, и, словно издеваясь, эхо уносило мои слова в пустоту.

Никто не отзывался. Слабость все больше сковывала мои движения, и я была готова упасть мертвым сном, но у входа в очередную комнату приюта, я услышала стоны.

Звук, предвещающий новый кровавый пир, словно вернул меня к жизни. Где-то за дверью, изнывали в ожидании, мои жертвы. Рука покрепче сжала скальпель, вторая — острую пилу. Зубы скрипнули, и Смерть вновь окрасила мои глаза в черный цвет.

Глава 27

Дорога на базу

Еве ничего не оставалось, как безвольно подняться на борт катера с надписью «Скорый». Вскоре зашумели винты, и кораблик отчалил. Пройдя на корму, девушка прислонилась к бортику. Из-под железного брюха судна вырывалась пузырящаяся вода, и больше в тот момент ее ничего не интересовало. Она стояла в стороне от галдящих вокруг священника людей. Но ни ругаться, ни обвинять батюшку в сумасшествии она больше не хотела. А самое главное: к ней возвращалась боль.

— Так что же там произошло? — раздалось вдруг за спиной у девушки.

Обернувшись, Ева увидела молодого мужчину — того самого, который так неуклюже вел переговоры. На нем был такой же, как и у всех прибывших с той стороны Волги костюм. На лице человека, отражая закат, красовались смешные овальные очки, похожие на те, что так любили рокеры восьмидесятых.

— Ничего интересного. Конфликт мнений, — постаралась отмахнуться она от него.

— Нет уж, раз мы везем чужаков на базу, мне нужно знать, — настойчиво произнес он.

— Спросите вон у того товарища, — кивнула Ева в сторону батюшки.

— Я слышал его версию. Необычно, не правда ли. Он считает себя пророком, — улыбнулся юноша.

— Удачное время, чтобы объявить себя миссией, — ответила девушка на улыбку мужчины.

— Сухарев Сергей, — протянул руку тот.

— Ева, — представилась Бодрова.

— Ну, так что Ева. Вы ведь не верите ему? — встав рядом возле бортика и не отрывая взгляда от уплывающего берега, спросил Сергей.

— Нет. Но думаю многим придется по вкусу его объяснение, того что произошло вчера, — ответила Бодрова.

— Знаете, я тоже склонен считать, что все это было не просто так. И может быть святой отец прав, — кивнул юноша.

— Вот о чем я и говорю. Тут дело не в узколобости его паствы. Напротив, людям просвещенным, вроде нас с вами, будет даже легче принять на веру этакий космический сценарий происходящего.

Человек, представившийся Сухаревым, с интересом оторвался от изучения проплывающих мимо пейзажей и посмотрел в уставшие глаза Евы.

— Что вы имеете в виду?

— Образованность дает иллюзию управления собственной судьбой. И когда что-то выходит из под контроля, человек просвещенный, быстрее другого побежит к алтарю, раскаиваясь в своей самонадеянности. В истории немало тому примеров, — пояснила Бодрова.

— Необычная мысль, — ухмыльнулся Сергей и замолчал.

Минут через десять катер причалил к небольшой пристани старой переправы. Ева последней сошла с палубы на шаткий деревянный пирс. Соколов и его верные лакеи шли впереди, окруженные внимательными слушателями. До девушки долетали какие-то отдельные фразы, из которых она поняла, что Ира и Влад пересказывают чудесные истории сегодняшнего дня, а Георгий подкреплял их своими высокопарными комментариями. Больше никто не хотел насильно увязывать ее за собой. Она исполнила свою роль, не позволила святому отцу дать слабину перед новорожденной паствой. Да и куда ей было идти? Было шесть часов, наступили сумерки, и ночь дышала в затылок. И самое неприятное: боль все больше вонзала свои острые когти в измученное тело девушки.

— Но все же, не много ли странностей для одного человека? Голоса, волки, пуля, чудом угодившая в крест? Да и после вчерашнего, не такой уж и небылицей кажутся его рассказы, — услышала она знакомый голос.

Человек по имени Сергей, специально замедлив шаг, отстал от шумящей впереди компании и, поравнявшись с Евой, продолжил свои расспросы.

— Куда мы идем? — проигнорировав вопрос, поинтересовалась Бодрова.

— На базу. Еще час как минимум топать. Так что же, не считаете ли вы, что совпадения Георгия граничат с чудом?

— Знаешь, я законченная наркоманка, и скоро меня накроет ломка, ну вот зачем тебе мое мнение? — не выдержав, распылилась Ева.

— Попридержи коней. Слышал я о твоей «падшей душе». И неважно кто ты, мне нужно знать, чем тебе так не угодил священник. Ведь я веду вас к себе домой. Я должен быть уверен, — искренне улыбнулся Сергей.

«Убей его, или не успеешь оглянуться, как батюшка превратит твоих людей в послушное стадо», — подумала девушка.

Однако вслух она сказала другое:

— Ну, повздорили мы. Я хотела уйти, а он не дал мне этого сделать.

— Под дулом оружия? — спросил Сергей.

— Да. Он посчитал, что у меня горячка, а одна я погибну. Может он был и прав, — пожала плечами Бодрова.