Мария Симонова - Охота на Снайпера

– Ты же все равно не можешь меня убить.

– Конечно, не убью, – согласился он. Тут лифт остановился, но Альен, обернувшись, на что-то нажал, и двери не открылись. Затем он пояснил: – Это шоковый пистолет, он просто тебя обездвижит. И когда откроется лифт, мы вынесем из него сильно подвыпившую девушку. Если, конечно, она не предпочтет тихо и послушно идти сама.

Кэт прекрасно поняла, что предоставленный ей выбор является, по сути, его отсутствием, и сказала сквозь зубы:

– Я пойду сама, – думая о том, что по дороге ее, быть может, узнают и, уж конечно, ее красное платье привлечет внимание.

– Прекрасно, – одобрил Альен. Одновременно второй достал что-то из небольшой перекинутой через плечо сумки, встряхнул и накинул на плечи Кэт – это оказался легкий просторный плащ неприметного мышиного цвета. После этого оба быстро сняли форменные куртки и запихнули их в сумку. Альен нажал на кнопку, одной рукой приобнял Кэт за плечи, а другой жестко прихватил ее под руку и произнес:

– Вперед – быстро, ни на кого не глядя, не оборачиваясь, не дергаясь.

Парализатор он сунул в сгиб ее локтя, и тот полностью скрылся под плащем, но Кэт чувствовала ствол, практически лежащий на ее бедре. Ее захлестнуло отчаяние, оно-то и заставило упереться перед уже разъехавшимися дверями и сказать то, в чем она на самом деле сомневалась:

– Предупреждаю, у вас ничего не получится: меня здесь все знают. – В ней вдруг стала нарастать уверенность совсем иного плана: она может остановить их и уйти – как, чем, неважно – может! Еще немного, и она нащупает в себе какой-то ключ... Она не заметила, как они переглянулись над ее головой. – Лучше отпустите меня, а то... – Не успев договорить, Кэт почувствовала ударивший в поясницу разряд. Окружающее поплыло перед ее глазами.

– Я же сказала что пойду... сама... – проговорила Кэт, к последнему слову уже еле ворочая языком.

– Конечно, дойдешь, осталось совсем немного. А я тебя поддержу, – громко сказал Альен, в то время как они уже выходили из лифта в предшлюзовую зону.

Глава 14

«ШОКИРОВАННЫЕ»

Восторженный и порядком разогретый народ, посадив звезду в лифт и потеряв таким образом ее из виду, почти моментально рассосался – кто-то вернулся в бар, кто-то устремился другими путями туда, где намечалось следующее выступление. Лишь один человек остался стоять в опустевшем коридоре, следя за огоньком на шкале указателя уровней. Из разговоров в толпе он уловил, что Карина сейчас отправляется уровнем выше, на выступление в бар «Октопус». Именно это он намеревался сообщить Яну, предварительно рассказав о том, в какую карусель ее затянуло случайное совпадение имени и, видимо, в какой-то мере внешности.

Николай был в курсе того, что Ян, в большей мере от отчаяния, назвал спутницу «той самой Кариной», в результате чего ей в кратчайший срок предоставили прекрасный номер. Бледную, едва переставляющую ноги, они отвели ее в этот «люкс», где она свалилась на шикарную постель и заснула мертвым сном, а администрация оказалась настолько любезна, что прислала ей врача. Понятно, что Яну пришлось в конце концов оставить Кэт в номере, и он не видел ничего страшного в том, что она, проснувшись и почувствовав себя бодрее, выйдет немножко прогуляться и осмотреться: времени у них образовалось достаточно, а в замкнутом мире станции не потеряешься. Сам Николай собирался заняться именно этим, то есть осмотром достопримечательностей, а точнее – намылился навестить местный бар, пока капитан занялся оформлением заправки, а Ян еще возился с Кэт и с нагрянувшим к ней врачом.

Очень скоро выяснилось, что на огромной многоуровневой станции бар имеется далеко не в единственном числе, так что замаячила возможность навестить их все по очереди и оценить различия. И кто бы мог подумать, что цена за вход окажется целых семьдесят космо, по причине того, что «только сегодня в нашем клубе выступает прибывшая на станцию по специальному приглашению звезда российской эстрады Карина!» Не стоит винить штурмана за то, что он дважды просил повторить имя певицы и один раз – страну, пораженный таким совпадением. Потом в его душу закралось сомнение, и он приобрел входной билет. Надо сказать, что в искрометной певунье Николай далеко не сразу признал Кэт. Во-первых, его сбил с толку потрясающий голос. А потом – слишком силен еще был образ Кэт как осунувшегося измученного создания, бледного как смерть, с бескровными губами, едва переставляющего ноги. Потом он сопоставил внешность певицы с той Кэт, какой он ее увидел впервые в рубке корабля, и обнаружил между ними несомненное сходство. Нарастающую уверенность подкрепило придирчивое вглядывание в звезду, в результате чего он понял, что она, конечно, прекрасно танцует, но при этом даже и не думает петь. Тот факт, что эстрадные певицы практически не дают «живых» концертов, а, оказавшись на сцене, только и делают, что пляшут, очень профессионально впопад открывая рот, не имел ни малейшего значения для Николая, человека весьма и весьма далекого от эстрады.

Словом, по завершении шоу он уже был уверен, что роль звезды, с большими трудами уговоренной прибыть с концертами на такую периферию, исполняет их в высшей степени загадочная пассажирка по имени (или по кличке) Кэт. А когда она его явно узнала и даже собиралась подойти, последние сомнения рассеялись как дым. Это была она. Никакая не Карина, а Кэт.

Теперь Николай стоял, глядя на указатель уровней. Хотел было влезть среди первых в соседний лифт, но взгляд уловил что-то неправильное в перемещении огонька. Лифт, куда охранники так бережно заправили Кэт, почему-то ехал вниз, когда должен был бы перемещаться вверх. Огонек миновал цифры, обозначающие жилые уровни, миновал буквы «П» и «А» – уровни для персонала и административный и замер на «Р» – рекреационная, или, иначе говоря, предшлюзовая зона станции.

Зачем бы это певицу, еще не закончившую здесь свои выступления, повезли в предшлюзовую зону? Да и Кэт там было нечего делать. И эти сопровождающие не вняли ее просьбе, грубо оттолкнув того, кого она назвала своим пилотом. Очень походило на то, что Кэт попала в беду.

Николай не стал дожидаться лифта, а бросился к лестнице. К тому времени, как он достиг нужного уровня, ни Кэт, ни ее провожатых там уже не было. Вернее, конечно, они были где-то здесь, но успели покинуть общую зону. Он спросил нескольких служащих о девушке в красном платье, как выяснилось – никто такую не видел. Но этого попросту не могло быть: она должна была выйти из лифта на этом уровне, причем совсем недавно, не говоря о том, что станция не изобиловала девушками, а красный цвет и сам по себе притягивает внимание, то есть ее появление не могло пройти абсолютно незамеченным. «Стоп!» – сказал сам себе Николай. – Красный цвет. Если Кэт похитили, то сделали все, чтобы она не бросалась в глаза, стала как можно менее заметной». Стоило ему сказать, что девушка не обязательно была в красном, но ее совершенно точно сопровождали двое мужчин, как он моментально получил информацию – во-первых, о том, что была какая-то девушка, но пьяная в дугу, а во-вторых, приплатив десятку, он узнал номер причального бокса, в который ее препроводили. То есть ее увели на корабль. Всерьез испугавшись, что он немедленно стартует, Николай продолжил расспросы и с помощью еще одной десятки выяснил, что корабль этот только недавно прилетел, ожидает очереди на заправку и стоит в ней далеко не первым. Успокоившись, по крайней мере, на этот счет, штурман уже готов был бежать на поиски своих с ошеломляющими и нерадостными новостями. Как вдруг в светловолосом человеке, направляющемся в этот момент к лифтам, он узнал одного из тех, кто увез Кэт, – того самого «охранника», что оттолкнул его вопреки ее просьбе. Тот был один и, конечно, уже не в форме, но карман его брюк подозрительно оттопыривался, что говорило, скорее всего, о наличии оружия. Подождав в сторонке, пока за ним закроется дверь лифта, Николай посмотрел, на какой уровень он поехал. Оказалось, на административный. Вероятно, решил предпринять что-то для скорейшей заправки своего корабля. Тогда уже Николай поднялся на четвертый жилой уровень и помчался в офицерский бар, где надеялся найти Яна и куда, кстати, уже должен был подойти Тропилин.