Мария Симонова - Охота на Снайпера

Это и в самом деле оказалось превесело – купаться во всеобщем восхищении и любви, дарить улыбки и танцевать в своем собственном стиле, даже не думая под кого-то подстраиваться; возможно, артистов такая жизнь утомляет, работа начинает казаться изматывающей, а публика – навязчивой, для Кэт же это стало лишь увлекательным приключением, позволившим ощутить себя лучшей из женщин – наикрасивейшей, наиталантливейшей, всеми желанной. В общем – звездой. Про наличие в себе вышеперечисленных качеств Кэт знала и раньше, и она была достойна всенародной любви, но была обойдена ею по причине секретности. А какое это, оказывается, непередаваемо прекрасное ощущение – быть известной и любимой всеми вокруг!

В клубе «Дакота» ее чуть не подхватили на руки, чтобы перенести к следующему месту выступления – в клуб «Пульсар», но двое предоставленных ей охранников-телохранителей этого не допустили. Ни в первом, ни во втором клубах она не увидела среди зрителей никого из своих и возлагала надежды на упомянутый Тропилиным офицерский бар, четвертый по счету в расписании ее «гастролей».

Выступление в «Пульсаре» тоже прошло на ура. «Осколок неба», «Маска», «Звездная охота» – Кэт нравились эти песни, кроме того, она умела и любила танцевать, это и впрямь дано было ей от природы – двигаться, когда музыка не просто вливается в уши, а начинает звучать в твоей крови. После выступления она демократично перекусила за одним из столиков – за ним уже сидел Прынцип, неизменно ее сопровождавший и безапелляционно осаживавший всех тех, кому удавалось прорваться через телохранителей. Сам он не переставал выражать ей свое восхищение. Сделав это в очередной раз, Прынцип заверил певицу, что все идет просто замечательно. До сего момента все, по-видимому, действительно так и было. Уже поднимаясь из-за стола, Кэт вдруг увидела среди толпившейся на некотором отдалении публики Николая Шалыгина. Штурман наблюдал за ней, видимо, не решаясь приблизиться. Ни Яна, ни капитана Тропилина рядом с ним не было, но он наверняка знал, где они, и Кэт, радостно взмахнув рукой, направилась к нему.

Николай шагнул навстречу – увы, не один он горел желанием «дотянуться до звезды», причем в самом что ни на есть буквальном смысле. Одновременно с ним – да что там если бы, – толкая его и опережая, вперед ринулись все, кто стоял поблизости, а их было немало. Мгновением позже Кэт показалось, что и вообще все, кто находился в баре, устремились в едином порыве в одну точку, будто в соответствии со всемирным законом тяготения, по которому звезды притягивают к себе все что ни на есть в ближайшем космосе. Поначалу она не теряла из виду растерянное лицо Николая и еще надеялась к нему прорваться, потом ее окружили и стиснули со всех сторон. Кэт только и могла, что испуганно озираться в поисках защиты от народной любви, но Прынципа оттеснили, и он пропал из поля зрения, телохранителей почему-то тоже нигде не было видно. За их отсутствием публика в «Пульсаре» осуществила то, чего не дали сделать поклонникам в «Дакоте»: Кэт подняли на руки и понесли куда-то над головами, как она вскоре догадалась – к выходу. Что ж, если таким макаром ее вознамерились транспортировать к следующему месту выступления, то, может, ничего в этом страшного нет. Только бы не уронили – думала она, глядя прямо перед собой и стараясь держаться ровно, как бревно, влекомое течением, что, по ее мнению, должно было помочь ей остаться «на плаву». Неплохо, конечно, когда все вокруг тебя ценят и любят, но все же, как теперь поняла Кэт, лучше держаться подальше от стихии, именуемой «восторженные поклонники». Оставалось утешаться тем, что Николай ее видел, он сможет отыскать Яна и рассказать ему о ее артистической карьере на станции. Лишь бы он в своем рассказе не сгущал краски, ведь, по сути-то, все в порядке. Ой ли? Все ли?..

Снизу доносились ожесточенные выкрики, там явно что-то происходило; руки под ней сначала колыхались, наподобие волн, а потом они стали из-под нее исчезать! «Вот и доверяйся слепой стихии, сейчас уронят!» – в панике подумала Кэт, а в следующий момент ее подхватили и поставили на ноги – прямо перед дверями лифта. Вокруг по-прежнему была толпа, ничуть не расстроенная, а все такая же воодушевленная и готовая на подвиги, но Кэт от нее загораживали стоявшие с двух сторон охранники. Они-то ее только что и вызволили – сориентировались наконец-то. Когда лифт открылся, они мягко потеснили ее внутрь и сами шагнули следом, при этом отсекая возможность войти кому-либо еще. В этот момент Кэт вновь увидела Николая: он прорвался к лифту, но добраться до нее по-прежнему не мог.

– Пропустите его, – велела Кэт охраннику, придержавшему штурмана за плечо. – Да пропустите же! Мне надо с ним поговорить, это пилот с моего корабля! – Однако тот, словно не слыша, оттолкнул Николая в толпу, а второй уже нажимал кнопку. Лифт закрылся и тронулся вниз. Кэт прекрасно помнила слова Прынципа о том, что выступать она начнет в нижнем уровне, после чего будет подниматься все выше. То есть им сейчас полагалось тронуться вверх.

– Вы перепутали... – сказала она и осеклась.

– Далековато же ты забралась, чтобы станцевать под музыку, – произнес телохранитель, впервые после изъятия Кэт из рук поклонников поворачиваясь к ней лицом.

Кэт едва не вскрикнула – впрочем, даже заори она в полный голос, никто бы ее теперь не услышал. Раньше надо было не ворон ловить, а хорошенько приглядеться и сообразить, что охранявшие ее люди выглядели несколько иначе, даже со спин, а теперь... Факт заключался в том, что рядом с ней стоял Альен, и тот, что без малого подпирал ее с другого бока тоже, конечно, не подвизался здесь в охране. Форменные куртки с нашивками – вот то единственное, что имело, похоже, прямое отношение к ее бывшим телохранителям. Форма сбила ее с толку, а шумевшая вокруг толпа отвлекла внимание – расчет был идеален. Поймав себя на мысли об идеальном расчете, Кэт внутренне вздрогнула. А потом произнесла:

– Ты имеешь отношение к... – Она не договорила, потому что Альен многозначительно указал глазами на свою руку. В ней был пистолет. Оценив ситуацию, Кэт качнула головой с невольной усмешкой:

– Ты же все равно не можешь меня убить.

– Конечно, не убью, – согласился он. Тут лифт остановился, но Альен, обернувшись, на что-то нажал, и двери не открылись. Затем он пояснил: – Это шоковый пистолет, он просто тебя обездвижит. И когда откроется лифт, мы вынесем из него сильно подвыпившую девушку. Если, конечно, она не предпочтет тихо и послушно идти сама.

Кэт прекрасно поняла, что предоставленный ей выбор является, по сути, его отсутствием, и сказала сквозь зубы: