Айзек Азимов - Фонд

И как только ножи перестанут резать, а на плитах нельзя будет готовить еду, а в домах зимой будет холодно, люди начнут раздраженно ворчать по углам.

Сутт с изумлением спросил его:

— И вы надеетесь на это? И чего же вы ждете? Восстания домохозяек? Жакерии? Внезапного бунта мясников и бакалейщиков, выкрикивающих «Верните нам автоматические ядерные стиральные машины, безукоризненно стирающие белье!»?

— Да нет же, — нетерпеливо ответил Мэллоу, — на это я не рассчитываю. Но я ожидаю, что возникнет атмосфера недовольства, которая постепенно затронет и более важных лиц.

— И кто же эти более важные лица?

— Владельцы заводов и фабрик, кореллианские предприниматели. Через два года остановятся все станки. А те предприятия, которые мы полностью оснастили нашими ядерными устройствами, неожиданно обанкротятся. На предприятиях тяжелой промышленности не будет работать ни одна машина.

— Но фабрики неплохо работали там и до того, как вы посетили Корелл.

— Это так, Сутт, но они получали лишь двадцатую часть нынешней прибыли, даже если мы не примем во внимание затраты на переход к неядерной технологии.

Когда все банкиры, промышленники и весь простой люд поднимутся против него, сколько, по вашему, продержится Коммдор?

— Столько, сколько ему будет угодно, если он догадается, что ядерные генераторы можно получить у Империи.

Мэллоу весело рассмеялся:

— Вы просчитались, Сутт, так же сильно, как и сам Коммдор. Послушайте, старина, Империя не может заменить им наши генераторы. Империя всегда располагала колоссальными ресурсами. И они считали все на планеты, звездные системы, на целые сектора Галактики. Их генераторы огромного размера, поскольку их создатели были больны гигантоманией.

И совсем другое дело наш Фонд, наша маленькая планета, практически лишенная металлов. Мы были вынуждены работать в режиме строгой экономии. Наши генераторы — размером с большой палец, потому что мы не могли себе позволить расходовать на них больше металла. Нам пришлось создавать новую технику и технологию, которые Империя не сможет у себя воссоздать, поскольку ее ученые деградировали до такой степени, что о серьезном прогрессе в науке не может быть и речи.

Обладая огромными ядерными щитами, достаточно большими, чтобы защитить корабль, город или даже целую планету, они так и не смогли создать щит для одного-единственного человека. Для обогрева и освещения городов они используют генераторы высотой в шестиэтажный дом. А когда я сказал одному из их специалистов-ядерщиков о том, что в свинцовом контейнере величиной с грецкий орех может уместиться ядерный генератор, он чуть не задохнулся от возмущения!

К тому же они даже не понимают, как работают эти гигантские механизмы. На протяжении жизни многих поколений генераторы работают в автоматическом режиме, и обслуживающий персонал превратился в замкнутую касту; никто из них не способен устранить даже незначительное повреждение.

И эта война — соревнование двух систем, Империи и Фонда; большого с малым. И чтобы подчинить себе планету, они дают взятки огромными кораблями, которые полезны на войне и совершенно бесполезны для экономики. Мы, напротив, подкупаем небольшими вещичками, бесполезными на войне, но жизненно необходимыми для благосостояния и получения доходов.

Король или Коммдор примет такие корабли и даже объявит войну. На протяжении истории деспотичные правители жертвовали благосостоянием своих подданных ради того, что они считали делом чести. Но в нашей жизни по-настоящему важны только мелочи, и Аспер Арго не удержится у власти, если через два-три года Корелл охватит экономический кризис.

Сутт стоял у окна спиной к Мэллоу и Джэлу. Смеркалось, и на фоне подернутой легкой дымкой Галактики, где еще сохранялись враждебные Фонду остатки Империи, ярко светили звезды, ведущие здесь, на самой окраине Периферии, затяжную, без активных действий войну.

— Нет, вы не тот человек, — сказал Сутт.

— Вы не верите мне?

— Я не доверяю вам. Вы сладкоречивы. Вы обвели меня вокруг пальца в Корелле, когда я был уверен, что вы под надежным «колпаком». А когда я считал, что на процессе мы загнали вас в самый угол, вы сумели выскользнуть и при помощи демагогии занять место мэра. Вы неискренни, лживы, а в ваших словах и поступках всегда кроется какой-то тайный смысл.

Предположим, что вы предатель. Предположим, что во время вашего пребывания в Империи вам пообещали власть и деньги. В таком случае вы вели бы себя именно так, как сейчас! Вы начали бы войну, укрепив перед этим противника. Вы вынудили бы Фонд занять пассивную позицию. И вы сумели бы все убедительно объяснить. Настолько убедительно, что вам все поверили бы.

— Ваши слова означают, что вы отказываетесь от компромисса? — спросил Мэллоу.

— Они означают, что вы должны добровольно уйти в отставку, а не то мы заставим вас.

— Я предупредил о том, что вас ожидает, если вы откажетесь сотрудничать с нами.

От сильного волнения кровь прилила к лицу Джорана Сутта.

— А я предупреждаю вас, Хобер Мэллоу со Смирно, что если вы меня арестуете, то пощады не ждите! Мои друзья пойдут на все, чтобы рассказать правду о вас, и простые люди Фонда объединятся в борьбе против своего чужеземного правителя. Они осознают свое предназначение — смирнийцу этого не понять, и поэтому вы будете уничтожены!

Хобер Мэллоу тихо сказал двум вошедшим в кабинет охранникам:

— Уведите его. Он арестован.

Сутт сказал:

— Это ваш последний шанс.

Мэллоу погасил окурок сигары и даже не взглянул на него. А еще через пять минут Джэл спросил его усталым голосом:

— Ну хорошо, теперь у нас есть мученик за праведное дело. Что дальше?

Мэллоу отставил пепельницу.

— Это не тот Сутт, которого я знал. Это разъяренный бык с налитыми кровью глазами. Клянусь Галактикой, он смертельно ненавидит меня.

— Это тем более опасно.

— Опасно? Чепуха! Он утратил чувство реальности.

— Вы слишком самонадеяны, Мэллоу, — мрачно сказал Джэл, — вы полностью игнорируете вероятность народного восстания.

Мэллоу так же мрачно посмотрел на него:

— Запомните раз и навсегда, Джэл, никакого восстания не будет!

— Вы уверены в своей правоте?

— Я уверен в том, что преодоление кризиса Селдона не должно противоречить ходу событий, как внутри страны, так и за ее пределами. У меня имеются определенные соображения, которыми я не стал сейчас делиться с Суттом. Он пытался контролировать сам Фонд при помощи религии, как он контролировал другие планеты, — и потерпел неудачу, что является несомненным признаком того, что по Плану Селдона религия уже сыграла свою роль.