Виталий Забирко - Галактический хищник

- Еретик! - громовым басом возвестил он. - Гореть тебе в геенне огненной!

- Но-но! - повысил голос и я. - Только без эмоций, а то в два счета из-за стола вылетишь и останешься голодным! Я - атеист, и моя вера ничем не хуже твоей. Разница между нашими верами лишь в начальных постулатах - я верю, что бога нет, а ты, монах, - что он есть. Но я не собираюсь заниматься пропагандой своего мировоззрения, чего ожидаю и от тебя.

Минуту мы сверлили друг друга непримиримыми взглядами, наконец монах потупил взор и снова взялся за бараний бочок. Приземленные потребности превысили горние амбиции. Не таким уж и фанатичным оказался монах, как мне поначалу представилось.

Некоторое время мы ели молча. Но недолго.

- А жульен не заказали? - неожиданно спросил монах.

Брови у меня удивленно взлетели. Откуда он знает меню? Но сразу понял - откуда. Монах давненько сидит в космопорте, его рук дело и витиеватый возвышенный слог виртуального персонала в общении с землянами, и широчайший выбор блюд в ресторане, и непомерные порции. Ай да проповедник! Воистину, продолжатель дела Ламме Гудзака. Но как он ухитрился, не имея на руках билета, удостоверяющего личность землянина, внести столь радикальные изменения в информационную систему космопорта?

- А к грибам приличествует легкое вино "Бужуле" - зело борзо способствует усвоению трапезы, - продолжил монах и дал ответ на мой невысказанный вопрос: - Позвольте ваш билет, дабы раб божий мог ублажить свою ненасытную утробу, воз-желанными ею яствами и питием.

От неожиданности я чуть не протянул ему билет, но вовремя спохватился. Не собирался я афишировать цель своего путешествия.

- Пусть чрево раба божьего умерит гордыню, - со смешком парировал я просьбу монаха. - Ибо сказано: умерщвляй плоть свою и потребы мирские!

Не силен я в церковно-христианской стилистике, но, кажется, получилось неплохо. Монах лишь горестно вздохнул в ответ на мою тираду, молитвенно сложил руки и тихо сказал:

- Так возрадуемся и тому, что поп multa, sed multum (1), ниспослано нам Всевышним...

1 Не многое, но (которого) много (лат.).

И потянул к себе блюдо с уткой в сметане.

Не удивительно, что при своей комплекции с уткой он расправился быстро, причем из костей на блюде остались лишь две начисто обглоданные голени, разгрызенные в суставах. Монах удовлетворенно рыгнул, вытер руки о рясу и отчетливо произнес:

- Барабек!

Затем уставился на меня, явно ожидая ответа. Кажется, он частично утолил голод и теперь снова рвался в теологический бой. Все-таки вредный служитель культа попался...

- Убпхочст! - брякнул я первое словосочетание, пришедшее в голову.

С некоторым сомнением монах окинул меня взглядом, но затем все же кивнул. Мол, ответ принимается.

- Позвольте вопросить, что привело стопы господина Уб... п... пхочеста на край мира Господня? - пророкотал он.

Я поперхнулся минеральной водой - оказывается, монах представился сам и принял ответную белиберду за мое имя!

- Господин... - давя улыбку, протянул я, но понял, что произнести без ошибок второй раз неудобоваримое словосочетание не смогу, и закашлялся. - Я нахожусь здесь по строго конфиденциальному делу. А вот что здесь делает монах ордена Странствующих миссионеров, брат Барабек?

- Брат Барабек блюдет веру Господню, остерегая души заблудших чад божьих от чар диавольских на границе Мира!

В глазах монаха вновь прорезался фанатичный блеск.

Мне стало смешно, и я откровенно улыбнулся. Смешно стало не столько от выспренней фразы монаха, как от сведений, подсказанных одним из пяти биочипов, вживленных в мою нервную систему специально для этой экспедиции. Касались эти сведения этимологии имени монаха - очень метко раздавали прозвища своим собратьям Странствующие миссионеры, ухватывали самую суть. Поэтому и имя брату по вере дали из британского фольклора, высмеивавшего некоего Робина Бобина Барабека, превзошедшего в чревоугодии самого Гаргантюа, так как в застолье он отличался редкой неразборчивостью, поедая целиком скот, людей, каменные и деревянные строения, в результате чего регулярно мучился желудочным недомоганием. Короче, тот еще был обжора.

- А живот у брата Робина Бобина при этом не болит? - поинтересовался я.

Зря сказал. Монах, потянувший было к себе салат из осьминогов, оттолкнул блюдо и ожег меня испепеляющим взглядом. Он явно не ожидал, что кто-то догадается об истоках происхождения его имени.

- Вижу, вижу тебя - всю суть твою гнусную! - завелся он. - Знаю, куда стопы свои направил! Чую, что будет с тобой и душой твоей бессмертной на Сивилле! Ведьмы поганые извлекут там из тебя душу, а сюда вернется лишь тело твое пустое. И будет оно скитаться по миру, не зная ни пристанища, ни утешения, аки Агасфер! А душа твоя навечно останется у ведьм, никогда не пройдет чистилища и не упокоится ни в раю, ни в аду!

Я поморщился.

- Послушай-ка, брат Барабек, тебе уже сказано, что я - атеист и в загробную жизнь не верю.

- Вот когда умрешь, тогда поверишь! - безапелляционно заявил он, противореча себе, только что предрекавшему моей душе вечный непокой на Сивилле. - Ultimam cogite! (1)

1 Думай о последнем часе! (лат.).

"Думай, не думай о последнем часе, а он все равно наступит..." меланхолично отметил я про себя и сказал:

- Как большинство людей, я надеюсь дожить до глубокой старости. Но беда в том, что сознание многих стариков поражено маразмом, и в таком состоянии они и умирают. И если существует загробная жизнь, то меня не прельщает перспектива коротать в раю вечность полным маразматиком.

Барабек перестал есть, замер и тупо уставился на меня, пытаясь осмыслить сказанное.

- А с чего это ты взял, что будешь в раю маразматиком? - сварливо спросил он. Похоже, даже элементарно простенькой логики моих рассуждений он не уловил.

- Тогда в каком, по-твоему, состоянии обретается душа старика-маразматика в раю после смерти?

Напрасно я ввязался в теологический диспут с братом Барабеком. Как и у большинства монахов, христианские истины непоколебимыми глыбами покоились в его сознании, и их незыблемость обусловливалась безотчетной верой, отрицающей логический анализ. А косность мышления фанатика веры у брата Барабека была написана на лице. Поэтому и вопроса, который необходимо логически осмыслить, для него не существовало.

- В блаженном! - возвестил он. - В блаженном состоянии обретается душа праведная в кущах райских!

Я иронично скривил губы.

- Это похоже на состояние человека после поноса в лесистой местности. Основательно, видно, загажены райские кущи... Упаси меня бог от такого блаженства.

- Антихрист! - взревел монах Барабек. - Антихрист вещает устами твоими!