Виталий Забирко - Галактический хищник

Глава 2

Напрасно я столь пренебрежительно отнесся к воздействию глубокого космоса на свою психику, предполагая, что меня не задевает величественная незыблемость Вселенной. Было в ее мрачной беспредельности нечто гипнотическое, безвременное, как в радужном свечении крыльев млечника, и когда я покинул обзорную площадку, оказалось, что провел наедине со Вселенной более девяти часов, в то время как мне представлялось - не более получаса. Слегка кружилась голова, ноги после долгого стояния отекли, налившись свинцовой тяжестью, и очень хотелось есть.

До посадки на лайнер "Путник во мраке" оставалось около часа, и я на ватных ногах побрел в ближайший ресторан. В утреннее время посетителей в зале ресторана было немного, и я, усевшись за ближайший свободный столик, принялся манипулировать с заказом.

Транзитных пассажиров во время пересадки кормят бесплатно достаточно предъявить билет. Но это имеет и свой минус - в космопортах, далеких от сектора компактного проживания расы, кормят стандартным обедом, предложенным консульской группой расы при Координационном совете Галактического Союза. Зная наперед меню (для людей в стандартный обед входили вегетарианский овощной суп, салат из свежих огурцов, капусты, яблок и чего-то там еще растительного, порция цыпленка-гриль, картофельное пюре, а из напитков - кофе, минеральная вода и апельсиновый сок), я решил заказать весь комплекс, а если понадобится, то и повторить. Вложив билет в щель на подлокотнике кресла, я набрал на шифраторе галактический код человечества. Хорошо, что не успел нажать на кнопку "Подать все", так как высветившееся в центре стола меню состояло из двадцати страниц, а перечень блюд содержал более двухсот наименований. Вот тебе и космопорт у "черта на куличках" по отношению к сектору расселения человечества! Похоже, люди на "Элиотрее" бывали часто и в большом количестве, хотя, проходя по многочисленным залам космопорта, я не встретил ни одного землянина. Но размышлять над этим несоответствием не было желания, зверски хотелось есть. Глаза разбежались при виде перечня блюд, однако чувство голода не способствовало обстоятельному выбору. Тыча в меню пальцем фактически наугад, я заказал с десяток блюд, названия которых понравились с первого взгляда.

Запеченный бараний бочок под чесночным соусом, утку в сметане с брусникой, салат из осьминогов, заливную осетрину с хреном, салат из ананасов и манго... Перечисленные блюда значились в меню подряд (в здешнем ресторане, как и в ресторанах большинства космопортов, далеких от Земного сектора, их не разграничивали на закуски, первое, второе, десерт), пропустил только жульен - в одной из браконьерских экспедиций своей молодости, скрываясь во время охоты в мангровых зарослях от егерей Лиги защиты, возможно, разумных животных, мне пришлось почти месяц питаться исключительно сырыми грибами, и с тех пор не то чтобы испытывал к ним идиосинкразию, но по возможности не употреблял.

Получился почти Лукуллов пир - как я ни сдерживал себя во время заказа, но когда блюда стали выплывать из недр стола, то заняли всю столешницу. Виной тому оказались невнимательность и поспешность - не посмотрел в графу раскладок и не обратил внимания, что порции здесь рассчитаны почему-то не на среднестатистического землянина, а как минимум на Гаргантюа. К примеру, бараний "бочок" оказался размерами с телячий и весил никак не меньше десяти килограммов. Впрочем, после велеречивой комплиментарности виртуальной бастургийки из справочного бюро следовало ожидать "неувязочки" и в отношении застолья.

Сконфуженно оглядевшись, но не встретив насмешливых взглядов (вряд ли кто из посетителей ресторана знал нормы потребления землянина), я махнул рукой на приличия и приступил к трапезе. В конце концов биохимия есть биохимия - на кухне объедки будут разложены на составляющие элементы, а затем из них синтезируют какое-нибудь фосфорорганическое желе, являющееся изысканным блюдом гуманоидов магматических миров. Еще неизвестно, из чего состряпан мой обед...

Минут пять я неразборчиво поглощал пищу, стараясь побыстрее утолить чувство голода и нисколько не заботясь о том, как выгляжу со стороны.

- И да поделится всяк пищей насущной со страждущим, сирым и убогим! внезапно услышал я рокочущий бас.

Не поднимая головы, я налил в стакан минеральной воды, выпил и, ощутив, как чувство голода начало притупляться, поднял глаза.

Наконец-то я увидел на Элиотрее землянина. "Сирым и убогим страждущим" оказался не в меру тучный монах Ордена странствующих миссионеров в темно-бордовой рясе и с большим серебряным крестом, висящим на шее на увесистой цепи. Он стоял по ту сторону столика, клобук рясы был надвинут по брови, и из его тени меня жгли фанатичным взглядом неподвижные глаза.

Ну что за напасть такая! Давно заметил, стоит в кафе или ресторане сесть за столик, как тут же находится кто-либо, стремящийся навязать себя в собеседники. Или в сотрапезники, как этот монах.

Не проронив ни слова, я перевел взгляд на стол, отрезал от бараньего бока кусок, перенес на тарелку и принялся есть, теперь уже соблюдая все правила застольного этикета. Но с таким видом, будто нико го рядом не было.

- Да не оскудеет рука дающего! - пророкотал монах и уселся за столик. - Как понимаю, сын мой, бараний бочок вы больше не будете?

Блюдо с бараньим боком двинулось по столешнице в его сторону.

Я исподлобья стрельнул в наглеца колким взглядом, но не добился желаемого. Монах на меня не глядел, сосредоточив внимание на блюде. Он сбросил с головы клобук, явив миру обширную блестящую лысину, извлек из складок рясы большой нож, отрезал внушительный кусок мяса и, взяв его руками, стал жадно есть. Чем-то монах напоминал Ламме Гудзака - друга Уленшпигеля в его странствиях, - но не было на лице восседавшего напротив служителя церкви добродушия чревоугодника. Лицо было сурово и скорбно, как, впрочем, и полагается аскетическим монахам ордена Странствующих миссионеров, путешествующим по Вселенной в трюмах грузовых кораблей без билетов и гроша в кармане. Питаясь исключительно подаянием, они разбрелись по космостанциям и космопортам, подобно синантропным насекомым, и в принципе были достаточно безобидны. Когда не проповедовали.

- Не стоит набиваться мне в отцы, - желчно бросил я. - По всем параметрам вы не подходите.

Монах отложил кусок мяса, прожевал, вытер губы тыльной стороной ладони и вперился в меня тяжелым взглядом.

- Не богохульствуй! - назидательно воззвал он. - Все мы дети Господа нашего, а я - разверстые уста Его в этом мире.

- Подставной батюшка? - индифферентно поинтересовался я.

Глаза монаха воспылали праведным огнем.