Джо Холдеман - Миры запредельные

– Ново-Йорк? Как раз оттуда была та девушка, да? Чью фотографию нам показывал Газетчик?

– Да. С ней я и разговаривал. По радио, из госпиталя в Плант-Сити. Она помогла с вакциной. После войны она один раз уже летала на Землю. В Африку. В Заир.

– Это правда? Или ты меня разыгрываешь?

– Это правда.

– Так что же, ты считаешь, она прилетит сюда? За тобой?

– Вряд ли она сможет. Они садились в Заире, потому что только там остался космопорт. – Джефф отодвинул в сторону пустую миску и уставился неподвижным взглядом в темноту. – Мне бы очень хотелось снова с ней поговорить. Просто сообщить, что я все еще жив. Как раз поэтому я и копаюсь вместе с Газетчиком в библиотеке. Все думаю: а вдруг удастся восстановить ту тарелку, спутниковую антенну. Тогда можно будет снова с ними связаться.

– Тарелка? А что с ней? По-моему, она в порядке.

– Снаружи – да. Но внутри все механизмы испорчены. Я надеюсь, что когда-нибудь научусь разбираться в электронике и смастерю простейший передатчик. Здесь есть все необходимые материалы и сколько угодно электроэнергии.

– Ладно, – медленно сказал Тед. – Пусть даже тебе удастся поговорить со своей девушкой Все равно это ничего не решает. Мы рискуем остаться тут навсегда. Рискуем своей шкурой И этот риск увеличивается с каждым днем.

– Может быть, и нет. Вероятно, установив связь, мы найдем какой-нибудь выход.

Позади них открылась дверь, они оглянулись и увидели, как через эту дверь протискивается Элси-корова. Она была выше Джеффа, а уж весила раза в два больше. Черты ее лица были крупными и грубыми, на подбородке нелепо курчавилась пушистая бородка.

– Теплая нынче ночка, – сообщила она, грузно усаживаясь на ступеньку между Джеффом и Тедом. Затем она пристроила у себя на коленях целое ведро с похлебкой и принялась шумно размешивать ее большой кухонной ложкой.

– Ступай отсюда, Элси, – сказал Джефф. – У нас здесь мужской разговор.

– Ты-то мужчина, – возразила Элси, – а он мальчишка. Все они тут мальчишки.

– Слушай, нам действительно нужно поговорить, – разозлился Тед. – Тебе что, корова, врезать по сопатке?

– Это не твоя ступенька. Хочешь поговорить – так проваливай отсюда вместе со своими секретами.

– Так или иначе, – сказал Джефф, вставая, – но этими помоями я сыт по горло.

– Я тоже, – отозвался Тед.

Они отнесли миски на кухню, выбрались оттуда через заднюю дверь и пошли по направлению к южной оконечности острова, туда, где находилась старая, еще задолго до войны заброшенная военно-морская база.

– Значит, у тебя есть какой-то план? – спросил Тед.

– Не то чтобы план. Так, некие соображения. Они медленно пробирались по разбитому, искореженному тротуару. Луна еще не поднялась из-за горизонта, а фонарей в этой части города давным-давно не было.

– Попробуй взглянуть на ситуацию вот с какой стороны, – продолжал Джефф. – Самым старшим ребятам перед войной было лет по тринадцать – четырнадцать. Это немало. Они должны помнить те времена.

– Некоторые помнят. Ну и что?

– Если мы пойдем на откровенный разговор и попытаемся объяснить им все про войну, про то, что чума вызвана применением биологического оружия, большинство из них согласится с нами, а остальные по крайней мере поймут, о чем идет речь.

– Черта лысого. Стоит какому-нибудь придурку натравить на нас толпу, и с нас в два счета сдерут шкуру. Это точно.

– Главное, надо сначала уговорить нужных людей. Тех, в чьих руках власть.

– Генерала, Майора и Трахалку? Ну, ты даешь! У них же крыша наполовину съехала. Злющие до невозможности. И вечно голодные. Скажи хоть слово против Чарли – назавтра будешь уже в меню!

– Есть еще Стом. Отбудет на нашей стороне.

– Пожалуй. Но он ни за что не выступит открыто против тех. Захватил себе теплое местечко и уж постарается сохранить его любой ценой.

– Да, трудная задачка попалась, – согласился Джефф. – Во что бы то ни стало нужно выйти на связь с Ново-Йорком. Там полно специалистов, умеющих обращаться с подростками и сумасшедшими. Может, психиатры помогут нам найти какую-нибудь зацепку?

– А что они могут придумать такого, что не смог бы придумать ты? Ты же учился почти всю жизнь!

– По большей части я учился криминологии. И немного – деловому администрированию. А здешние ребята – убийцы, садисты, каннибалы, это верно. Но они не преступники. По теперешним стандартам они совершенно нормальные люди. Поэтому здесь я просто не могу применить почти ничего из того, чему меня учили.

– Я все равно считаю, что нам давно пора отсюда линять. Еще пара месяцев, в течение которых никто не умрет от чумы, и здесь начнется черт знает что. Конечно, все они тут дураки, ведь не настолько же! – Тед споткнулся и выругался. – Если здесь и есть один круглый дурак, так это ты! Зачем было делать прививки Генералу и Майору? Чума бы уже до них добралась!

– Это ничем бы не отличалось от убийства.

– Черт. Я совершенно перестал тебя понимать.

Вдали, в военно-морских доках, мерцал тусклый огонек. Они направились в ту сторону.

– Знаешь, – сказал Тед. – Насчет Трахалки. Пожалуй, я смог бы за ней присмотреть. Мне самому хочется ее трахнуть.

– Так в чем же дело? – засмеялся Джефф. – Подойди и попроси.

– Думаешь, не просил? Христос и Чарли!

Они вышли на тускло освещенную площадку. Нехорошее это было место, неспокойное. По коже бегали мурашки. Поблизости у причала вырисовывались неясные тени – очертания громадных военных кораблей. Время от времени раздавалось противное потрескивание и поскрипывание, в воздухе витал запах скользкой гнилой ржавчины.

То был «нафталиновый флот»; некоторые из кораблей не эксплуатировались больше ста лет.

– Плохо, что мы не можем отплыть на одном из этих кораблей, – сказал Тед. – Тогда бы мы отправились...

– Отправились куда? – В круг света из темноты неторопливо вышел Стом, босиком, с пистолетом в руке. – Я уже давно иду за вами, почти от самой кухни. А теперь, парни, вам придется кое-что мне объяснить. И хорошо объяснить. Так, чтобы я понял.

Глава 5

Конечно, у меня есть свои слабости и недостатки, но никогда не думала, что в их длинном ряду найдется место для ревности. Тем более – для ревности в самом грубом, чисто сексуальном смысле. Ведь еще при вступлении в брак я заранее оговорила со своими мужьями подобные вопросы. Мы условились, что за каждым из нас сохраняется право свободно вступать с кем угодно в какие угодно отношения. По собственному усмотрению. Но вот я получила из Ново-Йорка огорошившую меня новость, и мною полностью завладело вышеупомянутое атавистическое чувство.

Дэн испрашивал моего согласия на брак с юной Эвелин Тен. Ожелби своим правом вето воспользоваться не пожелал. Я ответила Дэну, что должна подумать, нервно щелкнула переключателем, прерывая связь, и огорошила находившегося поблизости Сэма Вассермана парой крепких выражений. После чего вышла в сад, поразмышлять на свежем воздухе. Спустить пар, чтобы не лопнуть от злости.