Джо Холдеман - Миры запредельные

– Когда разразилась война, мне был уже тридцать один год, а я все еще продолжал учиться, – объяснил Джефф.

– Прилежный малыш, – похвалил его Стом и снова о чем-то задумался. – У тебя все время что-нибудь болит, – сказал он после паузы. – По утрам ты едва можешь ходить. Расплата за долгую жизнь, а?

– Нет, это болезнь. Мы с ней вместе родились. Мне приходилось знавать действительно старых людей, которым было уже за сто; у них нигде ничего не болело.

– Я тоже знал таких, – сказал Тед. – Послушай, Стом, ведь перед войной ты уже был достаточно взрослым. Разве ты не помнишь своих дедушек, бабушек, и все такое?

– Не-а, – ответил тот.. – Знаешь, я же воспитывался в интернате для сирот, в Тампе. Говорили, что моя мать была шлюхой. Ее кто-то ухлопал, когда я был грудным младенцем. – Он швырнул в море очередную ракушку. – Конечно, мне случалось видеть стариков. На улице, за окном. Но ни с одним из них я не был знаком.

– Мне кажется, – осторожно начал Джефф, – то, что сейчас происходит, не имеет никакого отношения к Чарли. Я думаю, чума – это просто болезнь, и когда-нибудь люди перестанут болеть.

К его удивлению, Стом согласно кивнул головой:

– Я думал об этом. Тогда наступят плохие времена. Хлопот не оберешься. – Он бросил на Теда острый взгляд. – Надеюсь, вы оба будете держать язык за зубами. Насчет того, как я смотрю на это.

– Ах-ха-а! – согласился Тед, потягиваясь и зевая. – Я смотрю на вещи примерно так же. – Просто старался избегать разговоров на эту тему.

– Есть люди, – вдруг яростно сказал Стом, – такие люди... Я мечтал увидеть, как чума доберется до них. Люди, которым я с наслаждением вспорол бы брюхо прямо сейчас. А теперь что?

– Постарайся полюбить уху, – посоветовал Джефф.

Стом скривился с таким видом, будто его вот-вот стошнит.

– Может, и не придется, – с надеждой в голосе сказал он. – Генерал поговаривает насчет того, чтобы отправиться на материк. На охоту. Приволочет с собой парочку мексикашек, а мы их здесь закоптим.

– Вся эта болтовня насчет еды, – сказал Джефф, поднимаясь на ноги, – действует мне на нервы. – Надо пойти похлебать ушицы.

Тед тоже встал с земли и отряхнулся.

– Валяйте, парни, – сказал Стом. – Желаю удачи. Я-то эту уху начну жрать не раньше, чем у меня живот подведет с голоду.

Они пошли по направлению к кухне. Быстро темнело; в густом неподвижном воздухе плыл тяжелый аромат магнолий и жасмина.

– Наверно, мы действительно сболтнули лишнего, – сказал Тед. – Зря.

– Нет. Все правильно. Будет куда более подозрительно, если мы станем избегать таких разговоров.

– А что произойдет, когда какой-нибудь умник все-таки сложит вместе два и два?

– Не знаю, черт возьми! Будем от всего открещиваться.

– Одну вещь я знаю точно. Не хочу, чтобы этот вонючий Генерал сытно рыгал, обсасывая мои копченые пальцы!

– А! – беспечно отмахнулся Джефф. – Какая, на хрен, разница! – Он вдруг рассмеялся. – Знаешь, что? Когда они придут за нами, я наемся мышьяка. Если они после этого попытаются нас сожрать, мы будем отомщены!

Тед печально покивал головой.

– Отличная идея, – серьезно сказал он и пнул небольшой голыш. Тот запрыгал по тропинке. – Знаешь, а мне в голову опять лезут всякие мысли. Насчет шлюпки.

– Ты снова об этом? Чистое самоубийство.

На острове было несколько парусных шлюпок. Джефф с Тедом уже не первый раз подумывали о том, чтобы на одной из них попытаться добраться до какого-нибудь из англоязычных островов Багамского архипелага. Правда, их смущало, что они никогда в жизни не ходили под парусом.

– Согласен, черт побери. А если придется выбирать? Либо шлюпка, либо из нас приготовят обед?

– Тогда шлюпка. И мы станем обедом для акул.

– Генерала бесит все, что бы мы ни делали. А он самый бешеный идиот из всех идиотов, которых я когда-либо встречал.

– Меня он не особо беспокоит. Когда я подлечивал его лишаи, то сказал, что ему дважды в год необходимо делать уколы, а иначе у него хрен отвалится.

– Да, твоя-то шкура, пожалуй, останется цела. А моя? – Тед вдруг остановился, словно на стену налетел. – Слушай! – сказал он, понизив голос. – Почему бы тебе не вколоть ему что-нибудь другое? Почему бы тебе не прикончить его, пока он не прикончил нас? Ему много лет, никто ничего не заподозрит.

– Я просто не могу этого сделать, – покачал головой Джефф. – Ничего не получится.

– Но ты же за последнее время ухлопал кучу народу.

– Верно. Я защищался. Но я не убийца.

– Какое там, к черту, убийство. Это взбесившийся шакал.

– Думаешь, тот, кто займет его место, будет лучше?

– Его место можешь занять ты. – Тед остановил Джеффа и сильно потряс его за плечо. – Понимаешь? Половина семьи считает тебя чуть ли не Богом.

Джефф высвободился и пошел дальше.

– Ага, – проворчал он, – а вторая половина спит и видит меня на кресте. Нет уж, увольте.

«Уха» представляла собой жидкую рыбную похлебку, в которой плавало несколько стручков фасоли. Они взяли свои миски и вышли наружу; кондиционер на кухне работал слишком хорошо, там было чересчур холодно для суставов Джеффа.

– Ты не хочешь уходить на север, потому что не выносишь холода. А ни в каком другом направлении мы не можем двинуться без шлюпки, ясно даже ежу. Останемся здесь – рано или поздно нарвемся на крупные неприятности, – продолжал нажимать Тед.

– У нас еще есть время, – ответил Джефф. – Да и обстановка может измениться.

– Пока не заметил, чтобы тут хоть что-нибудь менялось. – Тед встал и пошел на кухню за солью.

– Ты когда-нибудь думал о Мирах? – спросил Джефф, когда тот вернулся обратно.

– А! – махнул рукой Тед. – Что толку? Они там все окочурились. Видел по видеокубу в тот день, когда была война.

– А что, если это вранье? Предположим, что там погибли не все, тогда как?

– Ну и что с того? Они не хотят спускаться сюда, а мы не можем взлететь на небо.

– Считаешь, из-за них началась война?

– Что? Конечно, они виноваты. Они и эти засранцы русские. Значит, из-за них. А может быть, из-за нас. Какая теперь разница?

Джефф некоторое время молчал, задумчиво болтая ложкой в миске.

– Они все еще там, Тед. – сказал он, доедая похлебку. – Наверху. Это от них я получил вакцину.

– Не вешай мне лапшу на уши. Как ты мог туда попасть?

– А я там и не был. Они мне прислали вакцину из Ново-Йорка. Сбросили с автоматической ракеты.

– У тебя все в порядке с головой?

– Я говорю правду. Помнишь, мне была нужна энергетическая ячейка. Я связался с ними и объяснил, куда сбрасывать груз.

– Ново-Йорк? Как раз оттуда была та девушка, да? Чью фотографию нам показывал Газетчик?

– Да. С ней я и разговаривал. По радио, из госпиталя в Плант-Сити. Она помогла с вакциной. После войны она один раз уже летала на Землю. В Африку. В Заир.