Евгений Квардаков - Тиадар

— Разве с поверхности сюда нельзя попасть? — спросил Най.

— Нельзя, — покачала головой Грейт. — Ну, разве что через кратеры криовулканов. Да и то упрешься в подземное озеро. Мы попали в эти каверны случайно, расширяя место для базы. Обычные, поверхностные пещеры состоят в основном из пористых пород, похожих на окаменевшие кораллы, а здесь гранит, кристаллы, воздух… Я не до конца понимаю, как он тут удерживается, не рассеиваясь и не выходя наружу. С другой стороны, здесь местами прыгает гравитация… Может быть из-за этого…

По ушам Ная неприятно полоснуло пронзительное шипение открывающейся стенки краулера и в ноздри ударил витавший в теплом и влажном воздухе кисловатый запах подземных грибов и лишайников. Странно, но этот запах показался намного более приятным чем резкая вонь искусственных стальных предметов, создававшихся людьми. Даже двигалось легче, несмотря на плотно прилегающий к телу защитный костюм.

— Пошли? — Рит неуверенно прижал уши и провел носом по щеке Ная.

— Ну давай, осмотримся.

Цокая когтями по железным плитам шитвани спустились по опущенному трапу и Най впервые почувствовал у себя под ногами не песок, а жесткий, холодный камень. В полутемных тоннелях сразу же заискрились голубоватые биолюминесцентные узоры на его теле и желтоватые на теле Рита. Потолок пещеры находился очень высоко, почти скрытый облаками пара, по нему пробегали отсветы кристаллов и подрагивая, то высовываясь наружу, то прячась в длинные трубки, выползали ловящие капельки влаги нити лишайниковых язычков.

— Вы тут постойте, а я пойду посмотрю чем занимаются биологи. — сказала Грейт. — Не разбредайтесь по пещерам.

— Хорошо, — отозвался Рит, уже отошедший к небольшому ручейку, сбегавшему в глубокую расселину по ложбине между камнями. — Най, смотри-ка…

Най склонился над темной, но прозрачной водой, глядя туда, куда указывал его приятель. Сквозь бегущую струю, искрящуюся в свете нависшего над протокой огромного кристалла сначала сложно было что-то разобрать, но потом Най увидел плотно облепивших скрытые под водой камни маленьких существ, походивших на мохнатых гусениц, с фосфоресцирующим рисунком. Время от времени они топорщили волоски, перебираясь с места на место, цепляясь за камни крошечными лапками с присосками.

— Я, если честно, не до конца верил Грейт, что мы родом с этой планеты, — признался Рит. — Но смотри, у этих созданий такие же светящиеся рисунки на теле как и у нас с тобой. И они тоже покрыты мехом.

— Знаешь, я раньше вообще не видел тут никого живого, кроме людей, — пожал плечами Най. — Для меня это все настолько ново и необычно… В Чистилище о пещерах рассказывали всякие ужасы, а тут на самом деле довольно красиво. И тепло, и запах не такой противный… И… — Най на мгновение запнулся, не до конца уверенный в том, что Рит поймет его. — Тут намного больше светящихся искорок в воздухе…

— Синевато-голубых, летящих из глубин к поверхности… — закончил за него Рит. — Я тоже их вижу. Они тусклые, проходят сквозь стены, поднимаются из тумана. А вот люди их не видят. Они чужие.

— Интересно, а тебе не хотелось пойти вниз, туда, откуда они поднимаются?

— Хотелось. — Рит вздохнул. — Но я боюсь спускаться в пещеры один. А Грейт… Я не могу толком объяснить ей чего хочу. Она думает, что я просто предлагаю прогуляться по тоннелям.

— Люди бояться этой планеты. — Най присел на корточки и протянув палец, потрогал закопошившуюся под водой гусеницу. — Они всего тут боятся. На самом деле, это просто планета боится их.

Мохнатый подводный червячок переполз на палец Ная выбравшись из под воды, и словно осматривался, медленно поворачивая украшенной рожками головой с шестью черными глазками. Недоступными человеку органами чувств шитвани ощущал его любопытство и заинтересованность.

— Чувствуешь? Ему интересно, кто мы такие, — улыбнулся Рит.

— Да. Но, как мне кажется, ему больше интересно, откуда мы взялись. Почему-то мне кажется, что он знает нас. По-моему, я даже слышу, как он называет себя по имени, которое когда-то наш народ дал его виду.

Рит неуверенно фыркнул:

— Я не умею чувствовать это настолько же сильно как и ты. Возможно из-за того, что у меня изначально был более исправный нейроконтроллер и он заглушал слишком многое. Может быть, что-то во мне полностью умерло…

— Нет, не думаю. — Най провел пальцем по мохнатому хохолку подводной гусеницы. — Просто то, что дано было нам изначально возвращается к нам очень медленно. Для всего нужно время.

— Ты все-таки уверен в том, что наши ДНК не разработаны людьми специально?

— Да. Я не знаю, как объяснить то, что я иногда слышу вокруг себя, то, что я вижу. Временами мне кажется, что планета помнит нас и пытается вернуть к жизни из того состояния в котором мы сейчас находимся. Вот только нейроимпланты, как их называет Грейт, заглушают ее голос.

Рыже-черный шитвани пожал плечами и отломив от потрескавшейся стены пещеры кусок камня бросил в наполненную туманом пропасть.

— Интересно, насколько тут глубоко? — полюбопытствовал он.

Звука падения так и не последовало.

— Возможно, эти пропасти уходят почти к самому ядру планеты, — предположил Най. — Оттуда поднимается теплый воздух.

Шитвани вернул мохнатого жителя ручейка обратно в его родную стихию и распрямившись тронул Рита за плечо.

— Пошли, взглянем, чем там Грейт так заинтересовалась.

Грейт отключила коммуникатор, передававший весь разговор двух шитвани. Передатчики были установлены у них в костюмах и Най с Ритом даже понятия не имели, что они работают. Ксенобиолог Абрахам Штельман, прослушавший весь диалог задумчиво почесал затылок и присел на глыбу гранита, пытаясь сосредоточится.

— Теперь вы поняли к чему я клоню? — спросила Грейт, явно продолжая давным-давно начатый, но так и не законченный диалог. — Они говорят на своем родном, как мне кажется языке. Не на терранском наречии, которое слышали с детства, а на своем. Откуда они его могут знать, если даже ни разу в глаза не видели барельефы Храма? Если я еще могу предположить, что Рит смог случайно наткнуться на записи лингвистов и что-то них вычитать, хотя и там информации недостаточно для полноценного общения, то Най… Сомневаюсь, что в Чистилище их учат мертвым языкам.

— Интересный вопрос. — ученый поднял глаза к потолку пещеры. — Вы ведь говорили, что у них есть зачатки телепатии?

— По всей видимости есть, однако ведь наши телепаты не учат языки, скажем, титланцев или мераби при простом визуальном контакте с ними. Просто я над этим задумалась совсем недавно. — Грейт присела рядом. — При рождении в ребенке нет заложенной в хромосомном наборе способности к языкам, он всего лишь воспроизводит произносимые взрослыми звуки. Фонетика, построение предложений, все изучается позднее. Здесь все это упущено, однако они превосходно говорят на родном языке, прекрасно понимая друг друга.