Ричард Матесон - «Если», 1995 № 06

— Мы не берем фрахт! — отрезал Меркурий.

— Тогда давайте поговорим о продаже.

— Похоже, тут хотят распорядиться кораблем без нас, — проговорил Федоров по-террански. — Иссора? Вот, значит, где мы оказались.

В неожиданно наступившей тишине особенно выразительно прозвучал глубокий вздох Меркурия. Синерианский дворянин сделал шаг назад и низко, в пояс, поклонился Изнову.

— Простите, посол, — произнес он громко. — Боюсь, что я привел вас к гибели. Неумышленно. Однако это не уменьшает моей вины…

— Что вы, друг мой! — встревожился посол. — Какая вина?!

Меркурий распрямился. Гордо откинул голову.

— У нас, имперского дворянства, — проговорил он надменно, — существует старинный обычай. Виновный в роковой ошибке, из-за которой попадают в беду другие, на их глазах приговаривает себя к смерти и приводит приговор в исполнение, испросив прощение тех, кого невольно предал. И вот я прошу вашего прощения, посол.

— Но, однако же…

Не слушая, Меркурий повернулся к Федорову.

— И вашего прощения, советник…

— Да бросьте валять дурака, Меркурий, — ответил Федоров неуважительно. — Что это вам ударило в голову?

— Сам не зная, — ответил Меркурий, — я привез вас сюда, на Иссору. И потому, спасая свою честь, должен уйти. Прощайте, господа!

— Черта с два! — пробормотал Федоров, хватая Меркурия за руки. — Нас и так мало, нас тут собираются обобрать, а вы еще выкидываете номера почище цирковых…

— Не выламывайте мне руки, советник, — процедил Меркурий. — Не поможет. Мы уходим из жизни, останавливая сердце, этому нас учат сызмала.

— Одну минутку, — поспешно проговорил Изнов.

— Меркурий, послушайте… Кто мог знать, куда нас вынесет? Не улети мы — нам наверняка пришлось бы куда хуже. Да и что вы нашли тут такого страшного?

— Наивный друг мой! — изрек Меркурий драматически. — Вы не видите страшного? Вот оно — приближается!

И он жестом античного трибуна указал на пробиравшиеся сквозь толпу машины военного образца.

— Это Иссора! — на сей раз Меркурий произнес название планеты вполголоса, словно пугаясь самого сочетания звуков. — Мир самого жестокого в регионе законодательства, планета произвола. И я…

— Меркурий! — перебил его Изнов. — Мы глубоко чтим обычаи. Но не пострадает ли честь дворянина и разведчика, если вы оставите нас в таком… неопределенном положении? Мы, к сожалению, не умеем уходить из жизни так легко, нас этому не учили…

— Нас учили сначала подраться как следует, — добавил Федоров.

— Покоряюсь судьбе, — промолвил Меркурий.

Их было пятеро, вооруженных как на войну хранителей закона, и на улыбку Полномочного посла никто из них и не подумал ответить. Рослые, плосколицые, с носами, более всего напоминавшими утиный клюв, с теми же строенными глазами, которые у полицейских казались еще более всевидящими и беспощадными. Особенно свиреп был начальник.

Он остановился перед прилетевшими. Оглядел их и в качестве собеседника выбрал Меркурия, видимо, потому, что по облику синерианского сановника угадал в нем расово родственное существо. Блюститель порядка откашлялся и произнес несколько слов на местном языке. Меркурий разразился в ответ длинной фразой, чем вызвал у собеседника звуки, более всего напоминавшие рычание крупного хищника.

— В чем дело? — вполголоса спросил по-террански Изнов, почуявший неладное. — Вы объяснили ему, что мы хотим лишь заправиться?

— Он не требует никаких объяснений, — ответил синерианин. — Просто объявил, что в ближайшие часы мы предстанем перед судом.

— Скажите ему, что мы дипломаты! — велел Изнов. — Наши личности неприкосновенны согласно всем Галактическим Законам, не говоря уже об Альдебаранской конвенции… Нет, лучше я сам ему скажу!

И он обратился к полицейскому по-граански:

— Глубокоуважаемый господин офицер! Являясь дипломатом высокого ранга, готов обратить ваше внимание на…

Не пожелавший, видимо, чтобы его внимание обращали, полицейский чин не стал ждать, пока Изнов закончит тираду.

— Мое дело, — отчеканил он, — не вести переговоры, а предупредить вас о том, что вы обязаны не позже, чем через пятнадцать часов предстать перед судом Великого Сброда для определения меры наказания. При неявке будете казнены по месту обнаружения как за попытку к бегству, йомть!

Офицер подал команду; его подчиненные тут же опечатали люки корабля, грузовой тоже, и выстроились позади своего начальника.

— Чтобы пресечь попытку к бегству, пользоваться кораблем запрещаю, — добавил офицер на прощание. И заключил: — Йомть!

— Но если корабль опечатан, где же мы будем ночевать? И потом, мы даже не знаем, где тот суд, в который должны явиться!

— Ночевка — ваше дело, — ответил полицейский спокойно. — Иссора не тратит денег на размещение преступников.

Мотор полицейской машины взревел, и фургончик укатил.

— Ну что же, пойдемте хотя бы под крышу, — предложил Федоров.

Не менее получаса прошло, прежде чем они оказались в здании космопорта, в гулком зале. Перед тем как найти дорогу сюда, им пришлось долго блуждать по коридорам и боковым переходам. Пробираясь по темным туннелям, прилетевшие наугад отворяли двери. Бывшие кабинеты и служебные помещения были забиты пустыми ящиками, картонными коробками, а также сложенными в аккуратные кипы мешками из синтетической рогожи. Ничто не указывало на причастность здания к космическим сообщениям. Хотя…

В одном из былых кабинетов Федоров задержался. Могло показаться, что он принюхивается — сосредоточенно, как охотничий пес.

— Посол… Вам приходилось когда-нибудь иметь дело с протидом?

— Только слышал. Да, вспомнил: этот мир обладает самыми большими в регионе его запасами. «Иссора», верно, протид. А что?

— Да так… — пробормотал Федоров неопределенно. — Готов спорить, что некоторое количество этого вещества находилось здесь не так уж давно. И не такое уж малое, иначе запах не сохранился бы. А ведь корабли здесь, судя по всему, не садятся…

— Я помню только, что он радиоактивен, — сказал Изнов. — И, кажется, служит предметом контрабанды.

— Он обладает своеобразным запахом, — уточнил Федоров, — и легко обнаруживается. Поэтому контрабанда протида требует особых условий. Тем не менее есть места, где она процветает.

— Мы не затем сели здесь, чтобы бороться с контрабандой.

— Разумеется, — ответил Федоров кратко. — Идемте дальше.

— Самое время начать аукаться, — с невеселой усмешкой проговорил Изнов. — Кажется, мы основательно заблудились.