Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

Шарик мгновенно стряхнул с себя дремоту и вопросительно посмотрел на меня: мол, что это такое, и как ему следует реагировать? Я пожал плечами – ясно, что тут ты, лопоухий, не поможешь, если что.

Машина развернулась и направилась в мою сторону – водитель заметил дым мангала. Когда до меня оставалось метров десять, стальной монстрик остановился, и из его чрева на небольшую верхнюю палубу выбрался хорошо вооружённый человек в военной форме. Осмотревшись вокруг и никого кроме меня не заметив, он крикнул кому-то внутри машины:

– Прикрой меня, я проверю, что это за тип, – и, спрыгнув на песок, направился ко мне.

Боевая башенка повернулась, и в мою сторону уставился ствол мощного лазера. Я пожал плечами и откусил кусок мяса.

Держа меня на прицеле, человек приблизился. Теперь я мог его хорошо рассмотреть. Это был молодой мужчина с погонами лейтенанта вооружённых сил Попоя, хотя из-за всех последних переворотов я не мог сказать, к какой же группировке он принадлежит. Лицо мужчины можно было назвать приятным, если бы не выражение крайней подозрительности и, что я сразу заметил, усталости. Вдохнув исходящие от моих шампуров ароматы, лейтенант явственно проглотил слюну и совсем уже откровенно покосился на пиво. Шарик угрожающе зарычал и гавкнул.

Я прикрикнул на пса и продолжал спокойно есть шашлык. Мужчина остановился метрах в трёх от меня и приказал:

– Встать, руки за голову! Кто такой?

Я ответил, продолжая жевать:

– А как же я буду шашлык кушать, понимаешь, если руки за голову положу? Так не годится. Хочешь шашлыка – садись и тоже ешь. Тут на всех хватит.

Мужчина немного растерялся от моей наглости, но мне надоело одиночество, а также надоело всего бояться.

– Кто такой? – повторил он свой вопрос, однако, повторного приказа встать и держать руки на затылке не последовало.

«Эх, была ни была!» – подумал я.

– Вообще-то меня зовут Сергей, но один придурок по имени Профессор Хиггинс считал, что я – Опер Геймер.

У лейтенанта отвисла челюсть.

– В каком смысле? – поинтересовался он, продолжая коситься то на мой бластер, то на шашлык с пивом.

– Что, в каком смысле? Придурок, что ли? – уточнил я.

– То, что Хиггинс придурок и сволочь, я и сам знаю, а в каком смысле ты – Опер Геймер?

Я не успел ответить. Кабина броневика была, безусловно, оборудована направленными микрофонами, так что сидящие внутри могли нас слышать. На мостике появился второй военный и, спрыгнув на песок, быстро двинулся к нам.

– Напрасно вы, капитан, вылезли, – предупредил лейтенант и я почему-то понял, что больше в машине никого нет. – Вдруг засада…

– Никакой засады тут нет, и я один на тысячу километров побережья, не считая собаки и вас, – сказал я. – Собака безобидная, если её не трогать. Присаживайтесь, и будем есть шашлык, а то пересохнет на огне. Я вот только ещё за пивом схожу.

– Сидеть! – приказал капитан и дёрнул стволом своего бластера. – В каком это смысле ты – Опер Геймер?

– Вас не поймёшь, – Я пожал плечами. – Один приказывает встать и руки за голову, другой – сидеть! Может, я лучше за пивом схожу? Вон там у меня кораблик, там и пиво в холодильнике дожидается. В вашем драндулете, я понимаю, пива нет. Если есть – несите вы: мой шашлык – ваше пиво, по справедливости.

– Я говорю, в каком смысле ты – Опер Геймер? – повторил вопрос капитан.

– Ну, в том смысле, что так думал бывший Пожизненный Президент Хиггинс. Я просто ему представился как физик Опер Геймер, а никакого Опер Геймера на самом деле не было и нет.

Капитан и лейтенант переглянулись. Капитан вытащил из кармана мятый обгорелый листок бумаги и протянул его мне.

– А как же вот это? – поинтересовался он. – Хиггинс записал намёки на расположение лаборатории Опер Геймера. Он большие силы кинул на эти поиски.

Я прочитал обрывки текста, написанного на листке и засмеялся:

– Я же говорю, что Хиггинс был придурок. Я его хоть всего один раз видел, но сразу многое про него понял. Профессор, судя по всему, любил выказывать из себя возвышенную и интеллектуальную личность, стишки пописывал. Вот это самое он, кстати, сочинил сходу, когда я наболтал ему, что на Тухо-Бормо, якобы, есть моя лаборатория. Господи, надо же: «…и гравитатор по кольцам рефракций…»! Ну, ей богу, придурок. Вы хоть не уподобляйтесь ему.

Капитан и лейтенант снова посмотрели друг на друга, и я решил, что слегка переиграл, и что они сейчас на меня обозлятся, но военные неожиданно расхохотались и смеялись довольно продолжительное время. Эти ребята мне определённо начинали нравиться, как любые люди с чувством юмора.

– Слушай, – сказал капитан, смахивая слезу, – если всё так, то, получается, что ты нам здорово помог. Хиггинс просто свихнулся на поисках лаборатории Опер Геймера, почти ничем другим не занимался и здорово ослабил бдительность и оборону столицы.

– Рад был помочь, хоть и косвенно, – кивнул я и улыбнулся.

На груди у капитана запищал сигнал миниатюрной рации. Он включил приём.

– Господин капитан-Президент, докладывает фон Анвар, – услышал я и тут же сообразил, что передо мной сам легендарный Колот Винов. – Мятеж подавлен, Быкошвилли схвачен при попытке бежать из столицы в женском платье. Довольно стандартная ситуация, правда? Что прикажете с ним делать, сразу допросить?

– Отлично! – воскликнул капитан. – Нет, с Быкошвилли не торопитесь. Пусть посидит в камере до моего возвращения. Не могу отказать себе в удовольствии лично первый раз допросить предателя. Кстати, как там Садис, живой?

– Жив, – ответил невидимый фон Анвар. – Такие как он умирают только своей смертью.

– Ну и славно, – кивнул капитан. – Дайте ему Быкошвилли на пять-десять минут, но не более. Пусть приведёт его в состояние лёгкой расслабленности перед допросом, но не очень усердствует. Мы уже скоро будем.

– А шашлыки? – напомнил я. – Мне их одному много. Посидели бы…

Капитан задумчиво потёр свою бородку.

– Слушай, Анвар, – сказал он в рацию, – вообще мы немного задержимся, часа, эдак, на два-три. Мы тут встретили одного весьма занятного молодого человека. Действительно, посидим, поговорим.

– Хорошо, – ответил невидимый фон Анвар, отключаясь. – Если что потребуется – вызывайте, я буду на связи.

– Но постойте, – Бдительный лейтенант не мог забыть детали «дела Опер Геймера», – как же Хиггинс отпустил тебя? Кое в чём он, может, и придурок, но тебя он бы ни за что не выпустил, пока не убедился во всём сам.

– Да не мог он меня не выпустить, – ответил я, вставая с песка. – Пошли, поможете мне принести пива и винца красненького, и я вам всё расскажу. У меня, кстати, и «Пять Звёздных Скоплений» есть…