Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

Я решил, что это какой-нибудь агитатор или что-то вроде того – на носу были очередные выборы то ли в городскую, то ли областную думу, и вернулся к своим делам.

Часов в семь вечера, когда я ужинал пельменями с пивом, в прихожей снова зазвенел звонок, но я даже не стал подходить и прислушиваться, а только прикрыл дверь на кухню, чтобы на площадке ненароком не услышали работавший у меня телевизор.

Часов в девять вечера мне пришлось всё-таки вынести мусор из кухонного ведра: там было ещё место, но за неделю объедки стали пованивать. На всякий случай я прислушался, не стоит ли кто под дверью, и вышел на площадку.

Когда я возвращался с ведром, из щели в квартиру напротив вынулся нос Веры Ивановны, которая визгливо и радостно сообщила, что «вам повестка». У меня похолодело внутри.

Стараясь не показать вида, я меланхолично сказал: «А-а…» и небрежно забрал мятую бумажку. Вера Ивановна доверительно на всю площадку сообщила, что это был кто-то из милиции.

– Ну да, да, – ответил я, – я тут свидетелем попал по одному вопросу.

Захлопнув за собой дверь, я впился глазами в кое-как напечатанный бланк.

Повестка гласила, что мне надлежит явиться 19 сентября, то есть завтра в районный отдел внутренних дел, комната такая-то, к следователю такому-то. Причём сознательно или нет, но в повестке не было указано, в качестве кого я должен явиться.

Всё, закончились мои приключения в виртуальном мире, теперь за меня возьмётся реальность, и самая, похоже, что ни на есть суровая.

Чёрт, дьявол, чёт, дьявол! Я нервно заходил по квартире.

Что у них может быть на меня конкретно? Да что бы ни было! Может, действительно, отпечатки пальцев, но откуда они взяли мои, чтобы предъявлять какие-то обвинения? Хотя я тут же сообразил, что они могли достать отпечатки пальцев для сравнения, например, с моей машины, если тот хмырь с собакой всё-таки заметил номера. Зная мой адрес, легко было выяснить, на какой стоянке я могу держать свой автомобиль – не на другом же конце города. А уже совпадение отпечатков может давать право выдвигать обвинения против меня, тем более, если этот Калабанов замял своё участие в деле.

Чёрт, чёрт, чёрт… Что же делать? Соваться в милицию нельзя: я, безусловно, оттуда не выйду. Посадят в камеру и, действительно, начнут меня трахать пятнадцать гвардейцев как я не удачно, но, получается, пророчески пошутил. Тут останется либо сознаваться в том, чего не совершал, либо подставлять задницу и дальше, пока не сознаешься: наша родная милиция умеет сделать так, как ей надо.

Может, конечно, и пронесёт, я просто отвечу на вопросы следователя и спокойно уйду, ну а если нет? Эх, что же я не подготовил себе алиби!

Нет-нет, соваться в милицию нельзя – слишком большой риск, что вместо так полюбившегося мне виртуального мира, где я был почти что богом, я окажусь в ином совершенно реальном мире, который называется почти по научному – «зона». И всё: даже если я отсижу и выйду, то уже не будет у меня этих Мишкиных дисков, этой программы. Никто их не будет хранить для меня, и дорога в мир капитана Колота Винова будет навсегда закрыта.

Что же делать? Забрать компьютер, погрузиться на машину, слинять к дальним родственникам в Егорьевск и отсидеться там? У меня есть тысяч пять долларов, накопленных за последние годы: была у меня мечта – собрать денег на трёх-четырёхлетнюю иномарку, а теперь, если при экономном расходовании, то хватит довольно на долго. Но ведь это тоже ерунда: дорога не близкая, а если объявят розыск, то на машине меня перехватят в два счёта. Поехать поездом – тоже всё отслеживается, да и как я с этими бандурами?

Я посмотрел на громоздкие монитор и системный блок. Надо было в своё время купить «ноутбук», да денег пожалел – он намного дороже стоил.

Так, есть ещё один выход – электрички. Билеты там без фамилии и без паспорта. Сажусь, доезжаю до Чернокаменска, там на другую, и так далее – до Егорьевска. Комп, конечно, придётся бросить, а шлем места немного занимает и не тяжёлый. В Егорьевске куплю новый компьютер – долларов шестьсот-семьсот хватит за глаза. Вот только есть ли в Егорьевске Интернет-провайдеры? Собственно, почему нет? Город всё-таки тысяч сто населения, наверняка сейчас-то уж есть.

Я лихорадочно кинулся искать брошюрку с расписанием движения поездов. Меня постигло большое разочарование: как раз с сентября месяца электрички до Чернокаменска ходили только с одиннадцати часов утра. Я, честно говоря, предпочёл бы убраться пораньше. Так, но есть ещё и автобусы, наверняка они идут раньше.

Я налил себе полстакана коньяка, хлопнул и задумался. Конечно, если я сбегу, то полностью окажусь под подозрением, но нет же у меня иного выхода – отправившись завтра к следователю, я рискую потерять виртуальный мир навсегда. Даже если бы вероятность эта составляла только процентов десять, я и то, наверное, не стал бы рисковать. А тут она, вероятность, неизмеримо выше.

Я налил себе ещё коньяка и выпил. Не-ет, выход у меня пока один: смотаюсь и буду прятаться сколько возможно. Если уж совсем обложат, то…

А что, Машин вариант у меня всегда есть!

Хотя нет, поправился я, это можно сделать только тогда, когда я подключён к сети. В противном случае душа моя ни в какое виртуальное пространство не отправится.

Я налил ещё. Всё решено: завтра пораньше двину на автовокзал, если автобуса подходящего нет, то к электричке. Не такие уж у нас менты сообразительные, что пасти меня там. В конце концов, у них же нет стопроцентной уверенности, что я – убийца.

Я взял бутылку и хотел налить ещё немного коньяка, но тут резкая продолжительная трель звонка чуть не сбросила меня с кухонной табуретки. Я вскочил и, как был с бутылкой в руке, прокрался к двери.

На площадке были слышны мужские голоса. Они о чём-то негромко совещались. Вдруг среди этого неясного гомона прорезался визгливый голос Веры Ивановны.

– Вот сука! – я был уже немного пьяненький и эта фраза вырвалась у меня довольно громко, но наверняка именно эта старая кляча позвонила в милицию.

Звонок резко и настойчиво забренчал почти у меня над головой, и я вздрогнул. В дверь ещё и забарабанили для солидности.

– Гражданин Батурин! – теперь уже очень громко сказал мужской голос. – Открывайте, мы знаем, вы дома! Открывайте, милиция!

Выпитый коньяк разливался по жилам приятным теплом и туманил голову. Плакала моя электричка, и автобус вместе с ней.

На площадке снова заговорили, и я услышал, как заверещала и заулюлюкала рация. «Будем вызывать группу для вскрытия двери», – ясно услышал я мужской голос.

«Да дома он, дома», – повизгивало на площадке эхо голосом Веры Ивановны, которая явно наслаждалась разворачивавшимся на её глазах действом.