А Аттанасио - Темный Берег

Поч застонал:

- Пророчество говорит, что если мы упадем с Ирта, это будет навсегда. Они бросят нас в Бездну?

Джиоти толкнула брата ладонью в грудь, остановив на середине шага. Под его поднятым ботинком свернулась скорпионовая змея, почти невидимая в красных тенях, только алмазными точками блестели жало и клыки.

- Если не будешь смотреть под ноги, - остерегла его Джиоти, - сам себя бросишь в Бездну.

Они пошли дальше, храня молчание. Ветерок с ароматом фруктовой пыльцы привел их в рощицу синих бананов. Попировав, брат с сестрой пошли дальше. В тот же день они прошли через широкую известняковую низину - остатки древнего озера. Провалы, замаскированные плющом, попадались через неравные промежутки, предоставляя широкие возможности преждевременно окончить путь. Выбравшись к концу дня на другой край низины, путники устали так, что нога заплеталась за ногу.

Этой ночью они забаррикадировались сваями фигового дерева и заснули одновременно. Поч проснулся в полночь и обнаружил крошечных бородатых сухопутных крабов, которые похрустывали у него на руках и на лице, объедая соленые пластинки кожи. Он вскрикнул и стал их стряхивать, и снова вскрикнул, увидев, что сестру тоже обсели колючие паразиты. Крабы скрылись в лесной подстилке, и Поч с готовностью согласился нести первую вахту.

Радужные Леса Бриса держали их в плену еще дюжину пугающих дней и бессонных ночей, превратив нагрудники в лохмотья. Даже ботинки снашивались, и их приходилось латать кусками коры и лиан. В яркий полдень, когда путники вышли из леса на обрыв с грибными кольцами над шелестящими лугами Чарн-Бамбара, они были похожи на призраки.

Зрение за долгие дни среди холодных огней леса ослабело, и раскинувшиеся внизу луга казались бледными, выцветшими, словно мираж. Густая травянистая грива горизонта качалась на ветру, несшем запах осоки и дождя. Усталые, полные судьбоносных предвидений, брат и сестра спустились к бесцветной земле и бегущим теням облаков.

При их приближении вспорхнули стаи птиц, устремляясь прочь из камышей.

- Сколько еще до Нхэта? - спросил Поч.

- Дни и дни, братец, - ответила Джиоти, приподнимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть поверх высокой сухой травы. Завесы дождя размыли далекое небо, и мелькали зарницы бесшумных молний. - Чарн-Бамбар еще больше Бриса.

- А если Кавала не будет в Ткани Небес, когда мы туда доберемся?

- Он чародей. - Джиоти посмотрела на Поча, и от вида его длинных спутанных волос, исхудавшего тела и перепуганных глубоко запавших глаз у нее сжалось сердце. - Наверное, он тогда сам нас найдет.

Больше ничего мальчик спрашивать не стал Между ними и Тканью Небес, между ними и надеждой встретить Кавала лежала еще третья встреча со змеедемонами, которая, как обещала сивилла, предстоит именно ему. Он пытался об этом забыть и думать только о дороге. Волны и рябь травяного океана расходились по свету, взметая в воздух сверкающую пыльцу и воздушные облака бабочек.

Лиан, чтобы привязываться на ночь, здесь не было, и путники выкапывали ножами ямы в мягкой глине. Нагрузив тело глиной и теми камнями, которые удавалось найти, брат с сестрой оставляли лица и руки свободными. Но это было не так хорошо, как привязь, которой они пользовались в лесу, и не раз спящий выпадал из-под земли, и часовому приходилось будить его, чтобы ночные приливы не унесли его в Бездну.

Они пытались спать днем и идти ночью при свете звезд. Но слишком недалеко было при этом видно, и за одну ночь они дважды влезли в логова животных, которые днем бы без труда обошли Один раз это были гнездовья гадючих ос - земляные башни в рост человека и хрупкие, как яичная скорлупа. Разъяренные осы тут же вылетели из ульев и разлетелись на фоне звезд чернильным облаком.

К счастью, было холодно, осы двигались медленно, и нарушители успели удрать, не ужаленные. Но в спешке они влетели в лагерь спящих гиппогрифов Бешено захлопали крылья, с клекотом замахали в воздухе когтистые лапы, копыта застучали по земле.

Чтобы их не растоптали, Джиоти дала несколько очередей красного пламени, отогнавших прочь клекочущих тварей. Крики и топот стада затихли вдали, но от грома проснулась степь и заголосила ревом и воем пробужденных собачьих стай Всю ночь брат с сестрой просидели спина к спине, ожидая появления на небе угловатых силуэтов змеедемонов.

В утреннем приземном тумане спал Поч. Очередь спать Джиоти наступила в полдень. И тогда появились Ис-о и Сс-о, по-змеиному ползя по высокой блестящей от росы траве.

Поч услышал шипение, обернулся и увидел змееобразные ухмылки и паучьи глазки, глядящие на него из тени камыша. Он хотел крикнуть и разбудить сестру, но змеедемоны начали напевать сонный мотив, и эта музыка лишила его воли и он застыл с отвисшей челюстью, глядя на ящерные маски пустыми глазами.

- Слепые, ничто, ничто не так, как есть, слепые, слепые, слепые, ничто, ничто не так, как есть, слепые, слепые..

Черная бездна смотрела на мальчика из точечных глазок змеедемона, и Поч не шевелился. Чудовища тоже не двигались. Мальчик держал ружье, и ствол смотрел в землю перед ними. Любой выстрел обрушит на них расплавленные камни и режущие осколки кварца.

- Положи ружье, Поч, - свистящим шепотом произнес Ис-о.

- Мы пришли отвести вас к Властелину Тьмы, - тихо добавил Сс-о.

Поч покачал головой. Слова открывались и закрывались, как крылья бабочки.

- Вы... хотели... нас... убить...

- Нет, - перебил Ис-о.

- Слепые, ничто, ничто не так, как есть, слепые, слепые, слепые, ничто, ничто не так, как есть, слепые, слепые...

- Властелин Тьмы послал нас за детьми маркграфа, - убаюкивающей мелодией стал объяснять Сс-о. - Но твоя сестра напала на нас. Она нас ранила.

Змеедемоны подползли поближе, и их раны осветились светом дня. Сс-о наклонил голову, показывая пустую глазницу, покрытую коростой; Ис-о тоже был изуродован, морду пересекал отвратительный шрам, складчатая шея и мускулистые плечи пестрели черными корками.

- Мы прощаем вам боль, - проговорил Ис-о.

- Мы лишь слуги Властелина Тьмы, - вкрадчиво добавил Сс-о. - Пойдемте с нами.

Они встали в полный рост, и Поч вздрогнул при виде вжатых в чешуйчатые подбрюшья искаженных морд. Он ахнул, палец напрягся на спусковом крючке.

- Слепые, ничто, ничто не так, как есть, слепые, слепые, слепые, ничто, ничто не так, как есть, слепые, слепые...

Поч опустил ружье и уставился недвижными глазами на клацающие когти и расходящиеся клыки.

Джиоти, разбуженная возгласом брата, осталась лежать неподвижно, выглядывая из травы, оценивая дистанцию. Дикая песня набрюшных морд успокоила сердцебиение и помогла сдержать страх, оставив место расчету. В этот критический момент она была рада, что приобрела привычку спать с ножом в руке.