Наталья Литвинова - Поле вероятности

Наконец, он замолчал и, подняв глаза, увидел, как по щекам Клейто медленно текли слёзы, но она, почему-то не замечала их.

— Не плачь, Клейто. Ты хотябы в теле молодой девчонки, твоя жизнь в самом начале. Аристокл любит тебя, и ты его любишь, просто не хочешь ему простить, и я тут ни при чём.

— Всё разложил по полочкам. Молодец! Только не нужно за всех решать, тем более за Аристокла. Ты сам видел сегодняшнюю сцену приверженности.

Чему-то усмехнувшись, он проговорил:

— Ах, Клейто, Клейто, разве ты не видишь, нами управляет бог.

Он медленно сел на кушетке и прижав к своей груди, разволновавшуюся Клейто продолжил:

— Ему не интересны наши чувства

— Боже мой, Марк, я и не знала, что у тебя есть чувства, — без эмоций произнесла Клейто, — а если серьёзно, то уже поздно говорить о наших чувствах.

Отстранившись от него, она поднялась на ноги и прошлась по отсеку.

— У меня на этот счёт другое объяснение. Я уверена, что этот Бог и Властелин, ни кто иной, как сама Итея Флокки.

Последние слова были брошены в неведомые выси, с выразительным апломбом.

Марк огорошено посмотрел в её, горящие сумасшедшинкой глаза.

— Нет, Марк, я не спятила.

— Клейто, тебе нужен отдых, — произнёс заботливо Марк и поднявшись с кушетки, уступил место ей.

Клейто не сопротивлялась. Устраиваясь поудобнее, она свернулась клубочком, словно ребёнок и притихла. Осторожно укрывая её одеялом, Марк присел рядом с ней и проговаривал:

— На счёт Аристокла можешь не беспокоиться. Её здесь нет, он твой.

— Ты опять об этом. Марк, знай, Итея обо всём позаботилась и тебе теперь от меня не отвертеться.

— О чём это ты?

— О твоём ребёнке.

Марк минуту молчал, и, покачав головой, потрогал её лоб. Казалось, она дремала, потому, что неизвестная усталость брала своё, но ей хотелось говорить дальше и она шептала:

— Господи, как она всё правильно спланировала!

Марк, поднявшись на ноги, прошёлся по отсеку и крикнул в пустоту

— Что здесь происходит?

Клейто неожиданно подскочила на месте и бодро села.

— Нет, Марк, ты послушай, и убедись сам, в том, что я говорю правду. Наши с Аристоклом дети родились искусственным путём, кроме одного, и то, благодаря её циничному старанию. Я же помню, он люто ненавидел меня и вообще, он был от меня слишком далёк и не только по возрасту. Что же произошло с его сознанием? Откуда взялась эта нелепая любовь и забота? Ну, теперь-то я знаю, откуда и зачем. Пойми, знаний Аристокла, даже вкупе с Игулом не хватает для осуществления дальнейших событий. И вот, появляешься ты, никто иной, именно ты — учёный в той сфере, которую нужно было именно ей. И наплевать ей, что у тебя осталась семья — Юм бессильна перед её властью. Я же являюсь ключом к тебе. И тут она поняла, что пылкие мысли Аристокла слишком удалились от скорбной памяти о ней, да и наш с тобой брак всё ещё почему-то остаётся по расчёту. И вот, Айна — красная тряпка для боя быков и не важно, кому она достанется, всё равно ей уготовано уйти со сцены, ведь ты предназначен для меня, Марк! Аристокл — для Итеи. Ответ…

Клейто неожиданно замолчала. Марк не сводил глаз с её бледного, покрытого мелкими капельками лицо.

— Аристокл и Итея, — хихикнула она, — каким сложным было решение! Он не сходится! — Крикнула она, так, что Марк вздрогнул.

— Кто? — невольно отозвался он.

— Ответ!

Клейто не смотрела на него, она глядела куда-то вдаль.

— Зачем она превратила тебя в женщину?

— Клейто!

— Нет, задача ещё не решена! Ты увидишь, она ещё что-нибудь выкинет. Марк, это ещё не всё!

— Аристокл, Игул, срочно в мой отсек! — крикнул он по внутренней связи, — С Клейто что-то происходит!

Первым вбежал Аристокл. Он подошёл к отрешённой Клейто и потрогал её мокрый лоб.

— Нужно срочно убираться отсюда.

Игул вошёл со стаканом в руке, он попытался её напоить, но она лишь оттолкнула его в сторону и крикнула в потолок:

— Итея! Где ты, Итея? Что ты сделала с нами? Отпусти нас Итея!

Аристокл в прыжке поймал её и, обхватив руками, прижал к себе.

— Клейто, милая, всё хорошо, успокойся. Я с тобой.

Оторвавшись от его рук, она пристально стала вглядываться в его лицо.

— А, это ты, Аристокл?

Отпрянув от него, она будто что-то вспомнила.

— Ты?! Как ты смеешь ко мне подходить? Ты. Чудовище! Неужели ты забыл, как оставил меня наедине с охраной, как бросил гнить в марсианскую тюрьму и если бы не Фарбус, что бы со мной стало? Неужели ты думаешь, я обо всём забыла? А, как красиво ты вынул из меня душу?! Неужели ты думаешь, после всего этого я поверю, хоть единому твоему слову? Да, я ненавижу тебя!

Она давно хотела ему это сказать. Как она благодарна этому случаю! Слова будто сами вырывались наружу. После столь бурных эмоций наступила гробовая тишина. Аристокл вновь пытался подойти к ней, но она отпрянула в сторону Марка.

Свои эмоции Аристокл спрятал поглубже, сказав первое, что пришло на ум:

— Значит, всё-таки Марк, этот совратитель малолетних.

Клейто зло усмехнулась.

— А не пошли бы вы оба к чёрту, потому, что оба стоите друг друга. Хотела бы я посмотреть, как ты будешь выкручиваться из создавшейся ситуации, женившись на Айне. Заметь, на Айне. Лично, я за тебя не собиралась, мне хватило прошлых лет. Но я до сих пор теряюсь в догадках, кто же из вас совратитель малолетних? Знайте оба, у Айны будет ребёнок.

— Что?

Они не сводили друг с друга глаз.

— Посмотри, Игул, — саркастически проговорила Клейто, — они даже сейчас пытаются друг друга обмануть.

— Я не собираюсь отказываться от своего ребёнка, — наконец произнёс Марк.

Казалось, Игул внимательно наблюдал за происходящим, но тут, вдруг понял, что пора бы вступиться, наконец, за брата, но как?

— При твоей нынешней внешности, Марк, проблем с детьми не будет, — выпалил он, машинально.

Марк не собирался вступать в полемику. Круто развернувшись, он схватил Игула за шиворот и с силой толкнул его к двери, благо, что тело Клейто прибывало в отличном состоянии. Тяжело поднимаясь, Игул потёр ушибленную голову и произнёс:

— Помнится, мы это уже проходили, но только гнев исходил от землянки Ольги Травкиной.

Не успев ещё встать на ноги, он вновь получил сильный удар в область живота.

— Боже, а это впервые.

Игул не сдавался и, попытавшись встать, он опять получил ногой в бок. Больше он встать не пытался, и только, свернувшись клубком, успевал прикрывать голову.

— Прекрати, Марк! — одёрнул его Аристокл, — ещё не хватало перебить здесь друг друга.