Мария Симонова - Воины Тьмы

Ага, намек понял.

— Спасибо, попозже. Может быть, тебе известно и место нашей встречи?

— Тоже мне — великий секрет! Любому профану должно быть ясно, что место может быть только одно — то, в котором вы окончательно разделились и через которое ушли, — это ваша пресловутая Мертвая Точка!

— Какая Мертвая Точка? — окончательно обнаглел я.

— Не прикидывайся дурачком! Ваша тайна давно разгадана! Координаты Мертвой Точки давно уже рассчитаны в Экселе, и не только мной!

— Этого не может быть. Ручаюсь чем хочешь, что ты не сможешь назвать мне эти координаты! — безапелляционно заявил я.

— Жаль, что ты не можешь поручиться своей головой — не будь она теперь бессмертна, ты бы ее потерял! — взъярился Апстер. — Ступай в кресло, мне надоело разговаривать с человеком, сидящим как петух на яйцах!

Кажется, я немного перестарался — надо было бы подойти к вопросу поаккуратнее. Хотя на разработку аккуратных подходов у меня теперь не было времени. Я понял, что мне уже не раскачать капитана на координаты Мертвой Точки. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь — придется удовольствоваться тем, что удалось из него выдоить; а это, как ни крути, тоже было немало. Я поднялся на ноги.

— Благодарю за приятный вечер воспоминаний, но мне пора, — сказал я и пошел по направлению к двери, собираясь выйти в коридор и потребовать у тамошних дверей каких-нибудь канатов, чтобы вытащить из ловушки Дру. Хотелось бы мне знать, как Апстер сможет меня остановить.

Капитан за моей спиной громко хмыкнул.

— Сопля вылетит, — обронил я, не оборачиваясь.

— Я сказал, что ты не выйдешь отсюда! — взревел он.

Я почувствовал, что идти становится с каждым шагом все труднее. Будто само пространство вокруг меня вдруг начало густеть, силясь замедлить мои движения; скоро я уже пробивался словно сквозь водную толщу, постепенно все уплотняющуюся и грозящую превратиться в густой сироп, а там, глядишь, и в желе.

— Тебе не мешало бы знать, что ты имеешь сейчас дело не только с физиком и навигатором, но и с величайшим магом Экселя! — гремел позади голос Апстера.

Ну вот — и у этого мания величия. Вирус, что ли, здесь у них маньячный? Но уж по части магии — ты шалишь: видали мы фокусы и пограндиознее засиропившегося пространства!

— Ты забыл упомянуть свое главное звание — Величайший Ворюга Экселя, — не оборачиваясь, с трудом отозвался я, продолжая нелегкий путь к двери. На этом пути начали возникать огненные всполохи — не иначе Апстер устраивал фейерверк в честь моего отбытия. А воздушная сгущенка все ощутимее тянула меня назад, по направлению к черному квадрату. Апстер позади молчал, да и я не издал больше ни звука — все силы отнимала отчаянная борьба за сантиметры. Давление усиливалось, и постепенно меня шаг за шагом стало сносить к черной клетке. Преодолевая напор уплотнившегося пространства, я настолько наклонился вперед, что мог касаться руками поверхности квадрата и даже пытался с их помощью удержаться, но ухватиться было не за что, и меня неумолимо влекло к краю черного омута. Вперед я не глядел, делая отчаянные попытки удержаться хотя бы на месте. И вдруг давление исчезло. Я упал у края бездны, и первая посетившая меня мысль была, что Апстер выдохся. Я, откровенно говоря, тоже изрядно выдохся, но все же нашел в себе силы подняться и первым делом обернулся на «великого мага».

С Апстером происходило что-то, явно им непредвиденное: складывалось впечатление, будто его кресло подсоединили к высоковольтному источнику питания — капитан весь трясся и конвульсивно дергался, почему-то зажав при этом рот руками; кроме того, он светился, будто новогодняя лампочка, нежным сиреневым светом. Первые несколько секунд я злорадно наблюдал за капитаном, потом меня осенило, и я обернулся к двери.

Дверь была широко распахнута, в проеме стояли двое — Птеродактиль и Ильес. За их спинами вовсю шла потасовка, и Сфит, маячивший позади, кажется, их прикрывал. «Щекотун» на плече у капитана был включен — из полыхающего сиреневым светом дула, направленного на Апстера, вырывался конус излучения.

— Не входите! — сразу предупредил я.

— Я знаю! Стас, скорее! — крикнула Ильес.

Я побежал по белым квадратам к двери. Сзади донесся истерический хохот — должно быть, Апстер разжал-таки свой рот — и в промежутке между раскатами смеха раздалась слабая попытка крикнуть «стой!», которой, разумеется, слабо было заставить меня остановиться. Тем паче, что в пространстве ничто не стоит на одном месте. Кроме, возможно… Мертвой Точки?

Достигнув последней белой клетки, я прыгнул с разбегу через черное поле и едва не сшиб с ног Птеродактиля. «Щекотун» в его руках дрогнул и задрался стволом вверх, он торопливо дернул его вниз. Сзади, из клеточных просторов, донесся грохот — конус излучения прошелся по потолку и по полу. Шахматный мир за дверью рушился, и хотя наверняка не стоило надеяться, что бессмертного Апстера зашибет там каким-нибудь сорвавшимся сверху квадратом насмерть, но завалить его вместе с его гениальными машинами и прочей мебелью должно было основательно, что давало нам дополнительную надежду на успешное бегство. Но ведь там же находился и Дру…

Птеродактиль снял наконец палец с гашетки, молча захлопнул дверь, развернулся и тут же подключился к идущей вокруг баталии. Я наскоро огляделся. Драка происходила в последнем — вернее — в первом коридоре с дверьми, выводящем к ангару. Распахнутая дверь напротив была теперь входом в сокровищницу, и шестеро пиратов в данный момент выволакивали оттуда очередного идола, а остальные по мере возможности прикрывали вынос этого последнего «тела». Поскольку коридор был узкий, и все в нем дерущиеся являлись на данный момент бессмертными, то битва за сокровища рисковала затянуться на неопределенное время; повсюду мелькали сабли, мечи, кулаки и палицы, не причиняющие никому ни малейшего урона: насколько я успел заметить, головы просто-напросто не рубились, а раны затягивались буквально по мере нанесения. Сражающиеся стороны настолько перемешались в этой бескровной месиловке, что «Клат» в данной ситуации мог быть задействован разве что в качестве дубины. Но Птеродактиль, как видно, предпочитал не забивать микроскопом гвозди: он орудовал саблей, помогая себе время от времени кулаком. Рядом с Птеродактилем махался с красномордым Сфит.

Мы с Ильес единственные — за исключением «носильщиков» — не принимали участия во всеобщем мордобое, а так и стояли пока рядом с закрытой дверью. Ильес вцепилась мне в руку.

— Ты узнал, где Эйв? — крикнула она, стараясь перекричать шум побоища.

— Он там, — показал я большим пальцем через плечо на закрытую дверь.