Федор Кандыба - Горячая земля

Новый, неожиданный, не предусмотренный никакой теорией скачок температуры грозил совсем остановить проходку. К этому еще присоединялись всё учащавшиеся выбросы горячих газов. Строители явно подходили к пределу своих возможностей.

Конечно, Дружинин и его сотрудники предвидели нечто подобное, но ожидали, что это произойдет на год позднее.

Строители подземного котла подошли к своей цели скорее, чем сами думали. Строительство намного опередило план, который не был рассчитан на такую быструю проходку шахты.

Оборудование, которое могло помочь справиться с горячим слоем, только проектировалось и заказывалось. О том, чтобы получить его до конца навигации, не могло быть и речи.

Нужно было изготовить новые мощные и сложные машины, которые еще нигде не применялись. Раньше будущей весны на новое оборудование рассчитывать не приходилось. По вине Рашкова оно могло задержаться еще дольше.

В новой схватке с горячей землей строителям приходилось пока рассчитывать только на свои силы. Зимой, когда остров будет отрезан от Большой земли, им придется совсем туго.

Дружинин говорил обо всем этом в партийном комитете и на техническом совещании. Теперь об этом нужно было знать всем. Опасности следовало смотреть в глаза.

Глава одиннадцатая

Испытание форсунки

Как только проходка вошла в горячий слой, Дружинин принял меры, чтобы в шахте оставалось как можно меньше людей. Без разрешения сменного инженера нельзя было опуститься в расположенный на глубине пяти тысяч метров нижний защитный зал, а попасть в забой посторонний человек мог только по прямому распоряжению начальника строительства.

Это очень огорчало Темгена, который не упускал да сих пор ни одного случая лишний раз спуститься в шахту. Теперь Дружинин запретил Темгену даже говорить о поездке в забой. Это было тем более досадно, что Щупак до крайности распалил любопытство Темгена рассказами о своей форсунке. Он так расписывал ее волшебное действие, что она начала сниться Темгену ш> ночам.

Форсунка была благополучно закончена. Щупак понемногу начинал практиковаться с ней в забое. По его словам, подобного чуда еще не было на свете: с ее помощью можно было горы перевернуть.

— Что-то поразительное! — говорил Щупак. — Пустишь струю выше — пожалуйста, охлаждение. Пустишь ниже — мелкий щебень летит. Еще ниже и в одно и то же место — большие камни рвутся… Скоро испытание, на него Дружинин с Медведевым придут. Если бы ты попал на испытание, ты бы увидел, да! Но куда тебе, разве тебя можно пускать в забой!..

Пренебрежительный тон Щупака задевал Темгена. Юноша решил во что бы то ни стало попасть на испытание форсунки.

Но как это сделать?

В конце концов Темген рассказал обо всем Любе Струковой, и они вдвоем придумали способ пронять Щупака.

— Все это сплошное хвастовство, Щупак! — однажды вдруг решительно заявил Темген, когда кончилось очередное восхваление форсунки. — Ты так говоришь потому, что я не могу этого увидеть.

— Значит, ты мне не веришь? — удивился дерзости Темгена Щупак.

— Конечно, не верю, — спокойно подтвердил Темген. — Может быть, это ложь с начала и до конца.

— Вот «Заполярная коммуна»! — Щупак сунул под нос Темгену газету. — Читай, вот заметка — здесь написано.

— Ну и что же? Написано, что состоится испытание, и только. Испытывать можно и ерунду, — так же спокойно сказал Темген и затем пустил в ход свой главный козырь. — Мы говорили с Любой. Она тоже не думает, что ты мог изобрести что-либо дельное.

— Темген, опомнись! Что ты говоришь? Никогда от тебя таких слов не слышал! — поразился Щупак.

— Не всем же быть такими, как ты. Бывают и деликатные люди… Мы с Любой говорили о тебе. Ты хороший парень, но, знаешь, как бы это тебе помягче сказать… не слишком способный, пороха тебе не выдумать…

— Хорошо же, я вам покажу! — рассвирепел Щупак.

— Что, собственно, ты сможешь нам показать? Пока мы не увидим своими глазами, ничему не поверим. И не станем слушать твоего хвастовства. Надоело, Щупак, понимаешь?..

Темгена словно подменили. До сих пор он терпеливо сносил все шутки Щупака и был полон уважения к своему товарищу.

Хитрая Люба научила Темгена, как надо разговаривать с Щупаком, чтобы он сам позаботился о Темгене, а заодно и о ней самой, ведь ей тоже было интересно посмотреть на изобретение своего друга. Но Щупак не догадывался об этом.

Расчет Любы оказался правильным: Щупак решил в лепешку расшибиться, но устроить, чтобы и Люба и Темген увидели его форсунку в работе. Он просил об этом Веру Петрову, специально ходил к Дружинину и сказал, что никакой премии не хочет, лишь бы допустили на испытание его друзей.

Дружинин посмеялся над азартом Щупака, но в конце концов дал разрешение.

И вот настал день, когда Темген и Люба торжественно спустились вниз, в десятый защитный зал, расположенный на самой границе горячего слоя, на глубине пяти тысяч метров под землей, и затем поехали дальше в забой.

Забой дышал обычным горячим ветром и был полон грохота, скрежета металла о камень, визга буррв, частой дроби породы, сыпавшейся в ковши транспортера.

Огненные блики играли на густых облаках синеватого пара, которые поднимались снизу и тут же исчезали в отверстиях ревущих вентиляторов.

Рабочие в черных самоохлаждающихся костюмах устанавливали металлические плиты термической изоляции, укладывали жароупорный бетон, долбили камень отбойными молотками, то подходя к раскаленному целику, то отскакивая, когда становилось уж слишком жарко.

— А страшно здесь! — сказала Люба с трепетом в голосе.

— Ничуть не страшно. Я бы хотел здесь работать все время, — ответил Темген с деланным равнодушием. — Щупак не боится… что же, мы хуже его?

В середине забоя бушевало густое облако пара. Из него неслись звуки частой стрельбы и взрывов, сливающихся в сплошной грохот. Казалось, перестрелка тысяч винтовок соединялась с сотнями пулеметных очередей и взрывами десятков мин. Иногда среди облака вдруг вырисовывались очертания человеческой фигуры.

Неподалеку от грохочущего облака стояли Дружинин, Медведев, Вера и Ключников.

— Вот он, наш Щупак, — гордо сказала Люба, указывая на облако.

— Да, это он, — подтвердил Темген. — Щупак говорил, что только жидкий воздух может дать столько пара.

Инженеры во главе с Дружининым подошли к Щупаку и одобрительно кивали головами, глядя на его работу.

Щупак стоял среди клубящегося пара, высокий, похожий на огромного деда-мороза с фантастической елки. н был в белом асбестовом костюме и таком же шлеме.