Константин Рогов - Кое-что о романтике

- П-п-пора прикончить эт-того м-м-м..., - возбужденно размахивая кулаками завопил один из людей.

- ... Мерзавца! Убить хулителя! - завопил какой-то гном.

Светловолосый человик вспрыгнул на стойку бара рядом с Пипкиным и попытался достать его ножом. Гномы расчехлили боевые топоры. Старик-микроцефал на удивление резво уковылял на улицу. Маг выкрикнул заклинание и в нападавших полетели бутылки. Хозяин закричал.

Уклоняясь от летящих в него предметов Пипкин попытался оценить ситуацию. По всему выходило, что он - в меньшинстве.

Вторая же кружка, пущенная меткой эльвой, угодила Пипкину в лицо.

VII.

Лежать было неудобно. Что-то твердое впивалось в затылок, а ногам было холодно. Пипкин повернулся на бок, поджал ноги и попытался нова заснуть. Тщетно.

Маг нехотя открыл глаза и тут же закрыл их, решив, что ему просто противопоказано каждый день просыпаться в такой скотской обстановке. Впрочем, он все равно был слишком ленив, чтобы менять обстановку у себя в комнате - так что толку жаловаться?

Пипкин заерзал и шерстяное одеяло сползло на пол. Все тело болело, и спать дальше сил совершенно не было. Маг снова открыл глаза. Мир был расплывчатым и весьма странным на ощупь. По комнате носились какие-то черные пятна и мелькали тени.

Похмелье... О, боже, как же Пипкин его ненавидел! Голова гудела, подташнивало и хотелось умереть. Тут Пипкин решил, что еще больше, чем похмелье он ненавидит себя самого - это какой же вконец опустившейся скотиной надо быть, чтобы каждый день упиваться до бесчувствия. "Больше - ни капли", решил маг, зная впрочем, что вряд ли сдержит это обещание, подобных коему он надавал себе за свою жизнь бесчисленное множество.

Пипкин со стоном поднялся и некоторое время неподвижно сидел на кровати, ожидая пока мир перестанет вращаться. Потом он поднялся, нетвердым шагом добрел до холодильного сундука и выудил оттуда банку с солеными огурцами, банку с квашеной капустой и большую морковку. Он хотел достать еще что-нибудь, но больше ничего не было. "Надо бы купить продуктов", - подумал Пипкин, плюхнулся на диван и принялся жевать огурец. Затем глотнул рассольчику. Магу полегчало, но не то чтобы слишком. Мысли о самоубийстве отошли на второй план. Жалко, что огурец был только один. Пипкин взялся за капусту. Вкусно. Хлебнул еще рассольчику и закусил морковкой - фу, какая гадость! Ну и ладно...

Оценив свое состояние он решил, что пытаться использовать противопохмельное заклинание не стоит. Все равно с похмелья оно еще никогда и ни у кого не получилось. Мысли разбрелись в стороны, потом сбились в кучку, потом снова разбрелись.

"Рассвет, - подумал Пипкин, глядя в окно. - Вернее уже утро - ближе часам к девяти, а то и к десяти. Возмем среднее арифметическое и подумаем теперь что я делал вчера?"

Вопрос был таким интересным, что маг задумался над ним надолго, но вразумительного ответа отыскать не мог. Тогда он решил рассуждать логически. Итак, он - пил. Это очевидно. Очевидно, пил он не с утра, а под вечер... Ну, в крайнем случае - с середины дня. Что же он делал утром? А что он вообще должен был делать утром? Вот черт! Пипкин вдруг вспомнил волосатого маленького доктора-брауни который сидел вот на том самом табурете и говорил что-то про мозготрясение, щадящий режим и нес всякий медицинский вздор по поводу воздержания от алкоголя. "Надрался-таки. Алкаш, хренов, " - возмутился своим поведением Пипкин. Все правильно, нарушение медицинских предписаний ни к чему хорошему не ведет. Тут тебе будут и черные пятна и мелькающие тени и жуткие головные боли... Что же он еще делал вчера? Смутно припоминался нудящий старый хрыч из гномской породы, какие-то люди и еще гномы и разъяренная эльва.

В дверь постучали. В дверь стучали уже долго и стучали настойчиво. Пипкин осознал это одновременно с тем фактом, что держит в руках свой ритуальный нож. "И что меня так напугало?" - спросил он у самого себя.

- Кто там?

- Джейн.

- А-а-а... Входи Дженни, там не заперто, - сказал Пипкин, расслабляясь.

Джейн - соседская девчушка лет одиннадцати, принесла Пипкину горячие сосиски в тесте и сладкий пирог с черникой.

- Привет. Вот сосиськи. И еще пирог.

- Спасибо, Джейн. Ты меня спасаешь от голодной смерти, - признался Пипкин, жуя сосиску. - Уммм... Как всегда - очень вкусно. Ты давно вернулась?

- Вчера поздно вечером. Мама сразу уложила меня спать, так что я не смогла зайти...

- И хорошо. Ты знаешь, что по вечерам я... хмм... не в форме. Как твоя бабушка?

- Ей стало намного лучше. Доктор сказал, что это никакая не болезнь, поэтому позвали заклинателя, и он нашел призрака-вампира, который отнимал у бабушки жизнь. Потом заклинатель этого вампира изгнал, так что кончилось все хорошо.

- Призраки-вампиры - паршивая штука, - согласился маг, стряхивая на пол крошки и принимаясь за пирог. - Пирога хочешь?

- Нет, я уже позавтракала. А ты когда-нибудь видел призраков?

- Ну, я же маг. Мне положено не только видеть призраков, но и общаться с ними время от времени.

- Мне было очень страшно.

- Призраки-вампиры - одни из самых страшных. Хуже могут быть только специальные пугающие призраки, сила которых как раз в том, что они людей пугают до смерти. И еще хуже - призраки всяких древних колдунов и чародеев.

- Бррр... Не хочу о них говорить, - поежилась Джейн. - А как у тебя дела? Я слышала на тебя вчера напали?

Пипкин весело кивнул и проглотил кусок пирога.

- Угу. Только это было позавчера. Мне устроили небольшое мозготрясение и едва не ограбили...

- Нет, вчера, - возразила девочка. - Мама сказала, что видела, как тебя привезли всего в крови и какой-то худой дядька рассказывал про то, что на тебя вроде как напали в кафе.

- Какой худой дядька?

- Я не знаю. Я же не видела.

Пипкин шмыгнул носом и медленно дожевал пирог.

- Верно. На меня вчера напали, - наконец сказал он. - Но дело в том, что и позавчера тоже.

- Ого! Вот это да! - восхитилась Дженни. - Кому же ты наступил на любимую мозоль?

- Я бы и сам хотел это знать.

Пипкин нахмурился. Два нападения - одно за другим... Маг был слишком умен, чтобы считать это простым совпадением. Правда, на первый взгляд нападения никак не связаны между собой, да и сам он не пострадал, но все же...

Подойдя к умывальнику он ополоснул руки и лицо, пригладил волосы... Одежда, разумеется, измята, но так всегда бывает, когда засыпаешь, даже не сняв брюки...

- А у меня прыщик вскочил, - грустным голосом сказала Джейн.

- А-а-а..., - рассеяно протянул Пипкин, ища расческу.

- Можешь его убрать?

- Кого?

- Прыщик.

- Какой прыщик?

- Вот тут на лбу, - показала Джейн.

- Где?

- Да вот тут.

- Не вижу никакого прыщика, - решительно заявил Пипкин, натягивая сапоги.