Алексей Кривошеин - Секта для бога

— Вместо того чтобы трепаться впустую, лучше бы пошел и разведал, как там обстановка. — Оксана недовольно тряхнула волосами и с удвоенной силой принялась их расчесывать.

— Нет уж! Я первый не пойду!

Оксана фыркнула и рассмеялась. Игнат неодобрительно поглядел на нее.

— Иван неадекватен. Я вчера из-за него опять чуть на работу не опоздал! А если приплюсовать сюда еще бабку, таратора, блин, даром что немая... — Игнат поежился.

Речь шла о соседях. Игнат с Оксаной занимали комнату в трехкомнатной коммунальной квартире. Дом, в котором располагалась квартира, находился в центре города, отсюда было близко и до редакции газеты, где работал Игнат, и до дизайнерской фирмы, в которой трудилась Оксана. Хозяйка комнаты, молодая девушка Ирина, плату брала небольшую, для нее куда важнее были чистота и порядок. Казалось бы, одни плюсы. Но были и минусы. Соседи.

Соседи Игнату с Оксаной достались наиколоритнейшие. Бабушка семидесяти семи лет от роду и парень тридцати семи. Бабушку звали Людмила Ивановна, для своих просто Милли. Она была живой и деятельной натурой. Первейшей ее страстью являлось собирательство. Подобно гоголевской Коробочке, она волокла в дом все, что привлекало ее внимание в большом мире и что можно было унести. Поэтому квартира больше напоминала заброшенный древний склад. Все свободное пространство было давным-давно оккупировано бабушкой и заставлено ящиками с разнообразным барахлом. Помимо собирательства у нее было еще одно увлечение — она любила разговаривать. Одна беда — бабушка была немой. Но это ее ничуть не смущало. Она знать не знала об общепринятом языке немых, поэтому придумала свой собственный. А поскольку натура была широкая и щедрая, летели на пол коробки и осколки штукатурки, нечаянно сбитые широкими жестами неугомонной бабушки. Оксана всерьез говорила, что находиться рядом с увлеченно рассказывающей что-то бабкой опасно.

В третьей комнате квартиры жил сосед Иван. Среднего Роста, мускулистый, крепкий парень с донельзя пропитой рожей. Когда Оксана впервые его увидела, она категорически отказалась жить в одной квартире с таким субъектом.

“Это же вылитый алкоголик! — кричала она. — Он будет водить дружков и не давать нам спать!” Опасения Оксаны не оправдались. Сосед не брал в рот ни капли спиртного даже по праздникам. Однако это не делало его менее социально опасным, ибо было у него одно увлечение. Сосед любил писать стихи. Но это еще полбеды — он любил их декламировать и делал это с самозабвением, достойным осуждения. А поскольку самыми благодарными слушателями считал соседей, то и приставал исключительно к ним. А когда он узнал, что Игнат работает в газете... Именно после того случая Игнат опоздал на работу — утром сосед так плотно к нему пристал со своими стихами, что вырваться не было никакой возможности.

Оксана закончила расчесываться, подошла к двери. Игнат встал рядом. Они прислонились к двери ухом и прислушались.

— Вроде тихо! — прошептала Оксана.

— Кто пойдет первым?!

— Конечно ты!

— А чего сразу я?! Женщины и дети вперед!

— Это кто это “дети”?! — надулась Оксана. — На что ты намекаешь?!

— Это я пробуждаю в тебе бойцовые качества, чтобы ты смогла прорваться к стратегическим толчкам назначения!

— Что?! — фыркнула Оксана. — Каким еще “толчкам”?!

— Я сказал “толчкам”? — поднял брови Игнат. — Точкам! Чем ты слушаешь?

Они еще долго препирались, фыркали, смеялись, шикали друг на друга, понижали голос, чтобы снова взвиться почти до крика. Это была часть их утреннего ритуала.

Наконец Игнат сдался:

— Хорошо! Я первый! Только, чур, если я успею проскочить, потом на меня не дуться...

Он выдохнул, резко открыл дверь и скрылся. Оксана прижалась к двери, прислушиваясь. В прихожей раздались шаги, грубый мужской голос сказал:

— Игнат! Постой! Я, конечно, не вовремя, но мне сегодня не спалось...

Оксана прыснула в кулачок. Бедный Игнатик. Сегодня ему отвлекать огонь на себя.. Она поспешно подхватила полотенце, сумочку с туалетными принадлежностями и выскользнула из комнаты.

Прихожая встретила ее тусклым светом лампочки под потолком и горами пыльных коробок. Они жили здесь уже больше года, но Оксана никак не могла привыкнуть к такому изобилию. Прихожая больше напоминает склад. Давно забытый старинный склад. Всюду высились горы разнообразных коробок, наполненных неведомо чем. Из них торчали старые штиблеты, пластиковые бутылки, газеты и журналы, датированные еще прошлым веком, россыпь бич-пакетов на случай войн и катаклизмов... Ни одна даже самая буйная фантазия не вообразит всего, что прятала бабушка Милли в своих коробках.

В коридоре рядом с Игнатом в одухотворенной позе стоял Иван. Нога отставлена в сторону, плечи расправлены, рука отведена вперед, глаза горят воодушевлением. Вылитый поэт. Вот только образ портят рваные треники с вытянутыми коленками и обнаженный мускулистый торс профессионального грузчика.

Почерневшие крылья любви,Не поднимут тебя, не спасут,Обедневшие своды душиБоль не скроют, печаль принесут...

С дикцией у Ивана тоже сложности. Слова лезли из него отрывистые, словно он не читал стихотворение, а отстреливался от бандитов скупыми очередями. Игнат стоял рядом и изо всех сил изображал на лице интерес. Оксана вспомнила, как однажды Игнат имел неосторожность выказать неодобрение стихам Ивана.

— Тебе не нравится?! А я так старался?! Расскажи, как мне быть? Что можно улучшить! Пожалуйста, ведь ты образованный человек! Это я закончил неполное среднее! Пожалуйста, давай разберем мое стихотворение, и ты по полочкам разложишь мне мои ошибки...

В тот день Игнат опоздал на работу, поэтому теперь он старательно изображал умеренную заинтересованность. Оксана улыбнулась, — похоже, сегодня не повезло Игнату. Она проскользнула мимо мужчин, коварно ущипнув Игната за спину. Тот гневно поглядел на нее, она одарила его очаровательной улыбкой и едва не наткнулась на открывающуюся дверь ванной. Прямо на нее выскочила маленькая полненькая старушка. При виде Оксаны лицо ее воспылало величайшим счастьем. Позади весело фыркнул Игнат.

Бабушка потыкала девушку в плечо сухим пальчиком и изобразила на лице страшную радость. Потом указала пальцем в окно и изобразила легкий реверанс. На ее языке это означало: “Доброе утро”. Оксана опасливо отступила назад. Словно ветряная мельница, набирающая обороты, бабушка раскручивала мысли. К счастью, рука ее наткнулась на одну из коробок. Коробка жалостливо хрюкнула и полетела на пол. Бабушка возмущенно запыхтела и кинулась поднимать сокровище. Оксана, улучив момент, скользнула в ванную и заперлась на защелку.