Андрей Аливердиев - Всем оставаться на своих местах

— Ни в коем разе. — Яша даже руками замахал открещиваясь. — Это им не по рангу. Им тобой, милая, заниматься надо. И, можешь не сомневаться, они занимаются. Особенно искуситель. Ночка-то, поди, бурная была.

Марина густо покраснела.

— Пошляк! — Ответил за нее я. — Я же молчу про ваш нездоровый блеск глаз.

Тут очередь краснеть дошла и до ангельской тезки моей новой знакомой.

***

Две недели пролетели как один день, и вот, я снова сидел в самолете, и готовился тихо вздремнуть в предвкушении совсем скоро увидеть родственников и друзей. Черт побери! Пусть у меня был чужой паспорт, чужая фамилия, чужое гражданство и всего лишь краткосрочная туристическая виза, но зато я был самим собой, живым и прошедшим специальную демоническую подготовку. И рядом со мной сидела самая лучшая женщина на свете. По меньшей мере, для меня и в эту минуту. Плюс к этому со мной были хранитель с искусителям, в шкурных интересах которых было оказывать мне всяческую помощь и не дать представится на суд Божий как можно более долгое время, которое они могли посвятить грешным занятиям вдали от горних и преисподних глаз… В общем, я был счастлив.

— Всем оставаться на своих местах! — вырвал меня из объятий Морфея принеприятнейший голос с жутким арабским акцентом. — Самолет сейчас изменит курс, и если будете себя хорошо вести, то никто не пострадает.

Из потока мыслей, пронесшихся в голове, цензурными были только предлоги. Боже, как же я их ненавидел! Но делать было нечего, оставалось только наблюдать.

Между тем по самолету вальяжной походкой прошел один из террористов. В руках он сжимал пластиковый «незвенящий» пистолет, из тех, что были на вооружении у американских спецслужб. Где этот гад его только надыбал?

«Итак, — думал я, — судя по всему их трое. Вооруженные огнестрельным оружием. Разговоры о взрывчатке скорее всего были блефом. Черт побери, куда запропастились мои опекуны?! Ну да ладно, им все равно было не с руки терять меня, так что помогут. Не могут не помочь. Сейчас, скорее всего, просто издеваются надо мною, оставаясь невидимыми, и подсмеиваясь.

Куда они летят? Если пилот, не дай Бог, окажется в поле зрения американских ПВО, собьют и фамилии, как говорится, не спросят. А как не хотелось!

Итак, их трое. Одного я уложу сразу. Пушка в моей руке будет через секунду. Второй, как попадет в поле зрения, уже труп. Я — таки, хоть и бывший, но демон. То есть, промахнуться мне не грозит. Максимум — одна пристрелка. Это самый максимум. Дальше третий. Кого-то он, конечно, убить может успеть, но меня — едва ли. Маринку тоже прикрою. Не могу не прикрыть. В крайнем случае, Яша с Мариной помогут. Не могут не помочь. Я ведь им нужен больше, чем они мне?»

«Я ведь им нужен больше, чем они мне!» — повторил я про себя уже утвердительно.

«А если убьет пилота? Это хуже. Я при жизни водил только спортивные самолеты, а это совсем другая разница, однако пилота, по меньшей мере, два. Мало вероятно, что он убьет обоих не разобравшись, а попробует разобраться, он уже труп…»

***

Как я и планировал, все произошло в течение нескольких секунд, хотя мне они показались минутами, если не часами.

Вот араб проходит мимо меня, как раз, когда его напарник выходит из туалета. Я вскакиваю, забираю у него пистолет, кидая его самого на пол, стреляю во второго араба. Тот падает с дыркой во лбу. Первый пытается перевернуться и выбить у меня пистолет (наивный!). Я стреляю ему в голову. Он падает навзничь и дергается в агонии. Я бегу в кабину пилота, где засел третий террорист…

И тут страшный взрыв потряс самолет, и я снова оказался в до боли знакомом распределителе.

— Ба! Старый знакомый! — тот самый демон, что встречал меня тогда, десять лет назад, встал из-за стола и лично подошел ко мне.

Мы бурно друг друга поприветствовали. Не виделись мы практически эти самые десять лет, но таки не часто в распределитель приходит майор своего отделения. Униформа странным образом уже была на мне. Это был очень хороший знак — меня таки не разжаловали.

— Ну, Вика, достань-ка армянского коньячку и брысь! Нам с майором поговорить надо. — В устах полковника это звучало совсем не оскорбительно, и Вика, беспрекословно исполнив сказанное и метнув в меня шаловливым взглядом, растворилась в дверях.

Коньяк был отменным. Из тех старых марочных армянских коньяков, аналогов которым я не встречал ни во Франции, ни где бы то ни было еще в мире.

— Ну, молодец, каких-то десять лет, а уже майор. И это из волонтеров! А я вот, как видишь, всё полковник. — Зачем-то он дотронулся рукой до рожек. — Наверное, так на пенсию и пойду… Но ты — все равно, молодец! Искренне рад. Прочитал твое дело. И на земле держался молодцом. Даже с этими юмористами — опекунами твоими. Скажу по секрету, мы тут твое дело, как роман читали.

— И как?

— Я же говорю, как роман. Ты же был просто бесподобен. И с Мариной, он хитро подмигнул, — и вообще. Вот только с опекунами прокололся.

— Как это? — я поднял брови.

— Ты когда террористов обезвреживал, признайся, думал, что они тебе помогут?

— Грешным делом, да.

— Так вот, они в это время как раз воплотились на Гавайях. Представь, роскошный пятизвездный отель с видом на море, Queen-size кровать. Красота!

— Сукины дети! — Только и смог вымолвить я.

— Ну, ладно. Они уже наказаны. Хранителем Марине больше не быть. Вообще сейчас ее судьба еще не решена. Вроде бы и на сковородку недогрешила, и в Рай как-то тоже после всех ваших художеств не слишком прокатывает. Так что, думаю, по нашей с тобой она части.

— А как насчет этих арабов? Откуда они на мою голову взялись?

— Ах, эти. Да там просто была подстава для джамахера. Этих арабских засранцев поймали на наркоте, и сказали, или вы захватываете самолет и направляете его в Джамахерию, или труба вам. Они и согласились. Ну а дальше джамахеру капут при любом исходе. Предоставит засранцам убежище — разбомбят к чертовой матери, как пособника террористов, не предоставит — ряд продажных условно-радикальных движений уже готовы начать кампанию против него, как против предателя идеалов Исламской Революции и все такое. Уже даже две соответствующие видеозаписи подготовили от главного неуловимого террориста. По одной для каждого исхода. В общем, капут джамахеру был обеспечен. А чтобы что-то не так не пошло среди пассажиров был десяток агентов трех спецслужб. А ты, герой наш незадачливый, влез со своим супергеройством.

— А какого черта взрывчатка была настоящей? Неужели, муляж нельзя было дать? Помнится, еще в мою прошлую земную жизнь далеко не все бомбы взрывались.

— Ну, это тебе не внутренние дела, где все схвачено, а в Джамахерии далеко не все такие уж идиоты. Ясно, что проверили бы. Могли бы еще свою кампанию начать. Ты же знаешь, как твои друзья немцы вместе с французами ко всему этому относятся. Могли бы и подхватить.