Александр Матюхин - Абсолютное правило

Ее автомобиль стоял в нескольких кварталах от подземки в небольшом переулке, освещенном лишь лампой над одним из подъездов. «Ландовер», стального цвета с переливающимися фарами и пластиковым бампером. Девушка определенно знала толк в хороших машинах. А подойдя ближе, я заметил, что из-под крыла заднего колеса торчит турбоускоритель. С такой штучкой это уже не машина — самолет!

После информатора меня можно было удивить только этим, — пробормотал я.

Вероника повернулась, вопросительно изогнув бровь.

Сразу видно, что ты девушка не из бедных.

Если ты доживешь до того, как я привезу тебя к Василию, то вообще перестанешь удивляться!

Он что, миллиардер?

Вероника оставила вопрос без ответа и, распахнув дверцу, жестом пригласила меня залезать. Что я и сделал.

В салоне я просто онемел. Такой красоты мне не приходилось видеть уже очень давно. Стенки и крыша обиты каким-то неизвестным упругим материалом бордового цвета, сзади мягко светит неоновая лампа, разбавляя бордовый до цвета утренней зари. Кресла упругие, не дающие провалиться, но тем не менее чувствуешь себя более чем удобно. А наличие «трехсидишного» магнитофона и громоздких колонок говорило опять же о далеко не безденежности Вероники. Неужели я попал в лапы к сумасшедшим богачам?

Заметив, как я алчно разглядываю стопку компакт-дисков, Вероника сказала:

Если нравятся, можешь взять. Я все равно их не слушаю, а Максиму они теперь уже не нужны.

У меня нет оборудования для прослушивания, — ответил я.

Если бы у тебя был хоть месяц в запасе, то я бы посоветовала тебе найти нормальную работу и заработать на хороший магнитофон. — Вероника села за руль и захлопнула дверцу, отрезая от нас звуки внешнего мира. Чуть затемненные окна делали вид на улице еще более мрачным. — Но в любом случае месяца у тебя нет.

А сколько у меня есть? — осторожно поинтересовался я.

Два или три дня, не больше. В зависимости от того, как скоро тебя начнут искать. — Мотор завелся неслышно. Вероника ловко вырулила на пустую дорогу и повела машину в сторону центра. — Думаю, что они уже начали. С нарушением правил у них очень строго. Особенно, если это касается не играющих!

В каком смысле?

В том, что я, к примеру, участница Игры, а ты нет. Меня за нарушение правил могут попросту дисквалифицировать на несколько лет, а вот тебя, как я уже говорила, убьют. Чтобы не мешал в следующий раз.

Объясни подробнее.

Мы свернули на перекрестке и помчались по какой-то пустынной улице, сгоняя с дороги зазевавшихся кошек и собак.

Подробнее тебе объяснит Вася.

Тот самый миллиардер?

Он не любит, когда его так называют, потому что считает себя не намного богаче других. Он вообще немного скромный. Ты и сам увидишь.

Я откинулся на сиденье и молча стал созерцать проносившуюся мимо темную, пустынную улицу. В голове мелькнула мысль: а ведь сел в машину к совершенно незнакомой девушке, которая везет меня неизвестно к кому и зачем. Все рассказанное ею, конечно, могло быть правдой, но я все еще сомневался. Кто докажет, что меня не пытаются вовлечь в секту или не похищают таким вот оригинальным способом? Хотя последнее можно было довольно легко проверить.

Если мы на минутку заедем ко мне домой, ничего не произойдет?

Вероника пожала плечами:

Что-то забыл?

Можно сказать и так. — Впереди замаячил знакомый перекресток. — Сверни здесь, если не затруднит.

Вероника молча свернула, и мы выехали на Красную.

Если я правильно понял все тобой сказанное, то свой дом мне больше увидеть не придется?

Правильно. Я бы даже сказала, что тебе придется уехать и из города, и его ты тоже, возможно, больше никогда не увидишь.

Возле Кооперативного рынка я осторожно попросил свернуть, и Вероника подчинилась. Мы выехали на Октябрьскую, после чего оставалось проехать всего три квартала, чтобы очутиться около своего дома.

Почему ты не спрашиваешь, зачем мне заезжать домой?

А я должна была спросить? — Всего один короткий взгляд в мою сторону. Немного настороженный. Может, она опасается, что я убегу? Или наоборот, что я не успею убежать вовремя? От кого-нибудь. От тех, кто! ищет меня за то, что я нарушил правила Игры.

Ты думаешь, что они могут поджидать меня дома?

Вполне. По крайней мере, им ничего не мешает это сделать. Разве что время. Я успела к тебе раньше них, я тебе все рассказала, по крайней мере, все, что могла рассказать, и теперь пытаюсь вытащить тебя, пока еще на слишком поздно. А у них только твое досье и задание найти тебя и уничтожить.

Прямо как в старых боевиках с глупыми сценариями.

В жизни все еще глупее, чем кажется, — ответила Вероника.

Мы выехали на площадь и отсюда я смог разглядеть свою многоэтажку.

— Вон туда, ко второму подъезду, — объяснил я. Вероника вырулила и встала аккурат между двумя автомобилями на стоянке близ дома.

Только недолго. Я жду тебя только пятнадцать— двадцать минут, а потом иду за тобой. Ты в какой квартире живешь?

В сто сорок седьмой, на четвертом этаже. Правда, не думаю, что задержусь. Мне взять всего-то документы и кое-что из одежды. Ты же говоришь, что предстоит дол-j гое путешествие.

Вероника?

Я вздрогнул и резко обернулся. Вероятно, колонки у нее в автомобиле были подключены к информатору.

Вероника, это Вася, что у вас там произошло?

Василий, Максима, кажется, вывели из игры. — Вероника говорила куда-то в пустоту, но ее явно слышали на другом конце линии.

Не совсем так, Вероника. На данный момент у него пат, но он все еще жив. Звонил мне минут двадцать назад. Говорит, что какие-то ослы помешали вам вовремя уехать.

Верно. Два грабителя решили поживиться его сумкой и кошельком.

Ну и?..

Одного Максим подстрелил, а второй сейчас рядом со мной…

Последовало затяжное молчание. Затем Василий поинтересовался:

Это он вытащил тебя из подземки? — Он.

Василий глубоко вздохнул:

Ты в курсе, что за ним скорее всего уже начали охоту?

Конечно. Он и сам об этом уже знает.

И куда же вы направляетесь?

К тебе.

Ко мне?! И зачем? Чтобы опять посмотреть, как его выводят из Игры? Нет уж, хватит с меня предыдущих смертей. Не забывай, Вероника, что по правилам мы не имеем права прятать его от Исправителей.

Я надеюсь, Василий, что мы успеем раньше них. Надо ему все рассказать и объяснить, а потом Виталий сам решит, что ему делать.

Виталий, значит… Он слышит сейчас меня?

Слышит, — ответил я, прежде чем Вероника успела открыть рот.

Так вот, слушай, Виталя. Ты и не представляешь, во что влип, когда вытащил Веронику из подземки. Помочь тебе уже не сможет никто. Даже, вероятно, и ты сам. У тебя сейчас в запасе от силы два дня. Послушай меня, проведи это время, как хочешь и с кем хочешь. Пей, развлекайся, ограбь какой-нибудь магазин, хоть фокусы показывай в подземном переходе. Только ни в коем случае не вздумай приезжать ко мне. Я не откажусь тебя принять, конечно, если ты надумаешь, но предупреждаю сразу, что когда тебя будут уничтожать на моих глазах, я и пальцем не пошевелю, чтобы тебе помочь. Нас и так мало, а моя жизнь мне дорога.