Владимир Клименко - Амальгама миров

Тележка на велосипедных шинах двигалась почти бесшумно, зато навстречу, стуча по круглым булыжникам и высекая искры, грохотала чудовищная арба с колесами почти в мой рост. Для крепости ободья арбы были обиты железом, а тащил ее облезлый и злой на вид верблюд. Издалека слышались частые звонки конки - самого популярного транспорта Микста.

Говорили, что в городе есть также и метро, но им почти никто не пользовался - поезда ходили лишь благодаря совместным заклинаниям пассажиров, и единодушия толпы не всегда хватало на то, чтобы сдвинуть с места состав.

Если я когда и мечтал о большой костюмной исторической пьесе, то теперь мог быть совершенно доволен. Да и роль досталась не из эпизодических. Полномасштабная главная роль. Масса импровизаций. Дурак-режиссер играть не мешает. Одним словом, мечта, а не роль. Не хватало, правда, пустяка - сцены и зрительного зала. Аплодисментов также не хватало. От Овида и Хомы одобрительных возгласов ожидать не приходилось. Наоборот, они ворчали и брюзжали, подгоняли и попрекали, как будто еще неделю назад я не был самым обыкновенным актером, а так всю жизнь и оставался Мастером Александром, наделенным чрезвычайными полномочиями.

Я суеверно потрогал руну Зеркальной Двери.

В первый день нашего пребывания в Миксте у меня наступил психический срыв. Я закатил скандал моим спутникам, и в конце концов разбушевался настолько, что порвал шнурок, на котором висела руна, и выбросил в окно. Надо было видеть, как смертельно побледнел обычно невозмутимый Овид, а табурет от ужаса забился в самый темный угол гостиничного номера.

Через мгновение я ощутил на горле давящую тяжесть чьей-то руки, а еще мгновение спустя понял, что шнурок вновь оказался на месте и лишь стал намного короче, так что врезался в кожу, как петля удавленника. Через час или два хватка ослабла, но больше бунтовать я не пытался. Хватило одного, но очень действенного предупреждения.

Итак, я вживался в роль.

По разработанному нами плану я должен был представлять коммивояжера одной из дальних ферм, приехавшего в город для продажи сыра и масла, а также тайно торгующего золотыми украшениями.

Откуда могли взяться у меня хотя бы образцы товара, мы особенно не задумывались. А зря. Хозяин, эта прожженная бестия, сразу же насторожился, не обнаружив у нас багажа. Пришлось объяснять, что товар прибудет немного позже, а пока мы только еще ищем покупателей.

Не обошлось и без взятки, что не улучшило наших отношений, а, скорее, насторожило хозяина еще больше.

Про торговлю золотыми украшениями придумал Овид, который больше, чем мы с Хомой, знал о местных обычаях. Торговля золотом была здесь делом государственным, что не мешало мелким предпринимателям спекулировать ценными безделушками почти в открытую.

Золото намывали в ручьях у дальних ферм, там же отливали перстни и браслеты, которые пользовались у жителей Микста бешеной популярностью.

Подул сырой осенний ветер, и я плотнее запахнул широкий черный плащ, в котором чувствовал себя скорее графом Альмавивой, чем Александром Кукушкиным. Джинсы и клетчатая рубашка по-прежнему оставались на мне, а вот тапочки пришлось оставить в гостиничном номере, для путешествий они подходили мало, и Овид справил мне короткие кожаные сапоги и плащ все на те же деньги, вырученные от продажи шпаги. Вид, должно быть, был у меня забавный, но я утешался тем, что большинство прохожих выглядело не лучше.

Через полчаса я уже пожалел, что так необдуманно покинул гостиницу, не имея в кармане даже мелочи - съестные лавки и мелкие ресторанчики попадались на каждом шагу. Прислушиваясь к урчанию в желудке, я свернул в дверь первого же антикварного магазина.

Звякнул входной колокольчик, и откуда-то из темной глубины захламленного разными старыми вещами помещения прямо на меня выбежал тощенький лысый продавец.

Его острый длинный носик потешно дергался, как у испуганного ежика. Как видно, посетители не часто заглядывали в магазин, поэтому "ежик" напал на меня, как на нежданную, но лакомую добычу.

Не успев опомниться, я уже держал в левой руке очень ценный, по словам хозяина, древний манускрипт времен (не ошибиться бы) Вазбудидана Второго, а в правой - щедро инкрустированный ларец из танталового (!) дерева.

- Вы не пожалеете! - кричал продавец так, что закладывало уши. - Век будете благодарить! Это же настоящие сокровища. Вот ларец, в нем можно хранить манускрипт. Такие вещи, они друг друга стоят.

Я затравленно озирался по сторонам. Дернул черт зайти именно сюда.

Картины и подсвечники, красный рояль с косой трещиной через всю крышку, кинжалы и томагавки, всевозможная мелкая дребедень, сваленная в пыльные кучи, напоминающие муравейники. Внезапно взгляд сам собой остановился на тускло-желтой пачке сигарет.

"Кэмел"! Вот это уже точно не отсюда.

Не будучи заядлым курильщиком, "Кэмел" я узнал сразу.

- А это у вас что? - поинтересовался я и сунул ларец и манускрипт обратно в руки продавца. - Тоже продается?

- Здесь продается все, включая лавку! - продавец так обрадовался моему вопросу, что я немедленно пожалел, что спросил.

- У господина отменный вкус. Настоящие волшебные сигареты из настоящего мира.

Последнюю фразу продавец произнес шепотом.

- Господин, конечно, знает о настоящем мире? Берите, не прогадаете.

От названной цены меня бросило в жар, но немедленно сигаретная пачка с почтением и осторожностью была извлечена со стеллажа.

"Кэмел" оказался початым. Всего - я внимательно пересчитал двенадцать сигарет. А где же остальные? И где их хозяин? Как сигареты попали в Микст?

- Если господин интересуется вещами из настоящего мира, то я могу помочь, - как-то слишком небрежно заметил продавец.

По алчному блеску его хитрых глаз я понял, что он решил на мне крупно подзаработать.

- Может быть, - я постарался, чтобы мой ответ прозвучал также небрежно и неопределенно. - Но меня интересуют в основном зеркала. Или осколки настоящих зеркал.

- Которые не отражают? Господин не боится волшебных вещей?

Скажет тоже. Волшебных! Да вот у меня в кармане такой осколок. Сейчас покажу.

Я вытащил из кармана осколок, завернутый в замшу, и немедленно пожалел об этом.

Продавец быстро отвернулся и даже зажмурился, чтобы случайно не взглянуть на колдовской предмет.

- Нет-нет, - вновь зашептал он. Этот переход от крика к шепоту начал немало меня раздражать. - Ни в коем случае. Если господин желает, пусть глядит, а бедный слабый продавец разного хлама туда глядеть не будет. Одно дело - сигареты. Но зеркало! О-о! Это страшное колдовство.

- Но такие осколки в Миксте есть? - отступать было поздно, пришлось играть в открытую.