Владимир Клименко - Амальгама миров

Мучило чувство нереальности. Я ощущал пустоту внутри, как будто лишился чего-то очень важного. Можно возвращаться в свой привычный мир, где все знакомо и в общем-то предопределено.

Единственное, на что я сумел уговорить Овида, так это на краткое путешествие в Микст - мне хотелось повидаться с Сухиной.

В Микст я отправился один, теперь это было неопасно, так как я уже немного знал этот мир и убедил Овида, что долго там не задержусь. Люська осталась у Коллектора.

Татьяна Васильевна, вызванная мной из дворца, явилась на встречу незамедлительно, но удивила тем, что больше в реальный мир возвращаться не собирается.

- Голубчик! - сказала она своим низким хорошо поставленным голосом, все сроки прошли. Экзамены кончились. Где же ты, Кукушкин, был раньше. Рада, что все так закончилось, но там меня, наверное, уже даже и не ищут. И вот теперь заявлюсь, здрассьте. Нет уж, уволь. Да мне и здесь до пенсии недолго осталось. К тому же, разве вам помешает с Людмилой лишняя комната?

Еще я, руководствуясь неведомым порывом, посетил городскую свалку. Сам не знаю зачем, ведь осколки, даже если они там и отыскались, были уже ни к чему.

Предводитель нищих, воровато пряча глаза, признался в неудаче и долго мялся, не зная, как начать разговор на нужную тему.

- Осколков нет, - наконец решился он, - но господин будет так щедр, что не возьмет обратно свой талер.

- Какой еще талер? - удивился я.

И тут пройдоха вытащил из кармана мой металлический рубль с лысым профилем на аверсе. Я о нем и думать забыл.

- Волшебная монета. Я понимаю, что она не имеет цены, но может быть у господина есть еще одна и он оставит эту на память.

Попробовал бы я не оставить. Оглянувшись, я убедился, что окружен плотной толпой мнимых калек и нищих. Конечно, я стал великодушен.

Через несколько часов я опять стоял у Коллектора. Предстояло прощание с Овидом.

Овид утешил, что бывает всякое, выпадет случай и увидимся. Я согласно покивал в ответ.

Зеркало, вложенное в квадратную лунку, словно влилось в нее, и Овид заставил меня наступить на зеркало.

- А не раздавлю? - попытался слабо сопротивляться я.

- Это невозможно, Мастер. Входи и закрывай дверь.

Я вывалился из рамы, как из чердачного люка.

Еще мгновение назад я стоял на лугу, где вдалеке маленьким домиком виднелся Коллектор, и вот я уже в комнате Татьяны Васильевны.

Соскользнув с комода, я растянулся на полу и едва успел встать, как мне на руки свалилась Люська.

Похоже, все время, что мы отсутствовали, Дер-Видд дремал на продавленной кушетке. Разбуженный шумом, он вскочил бодро, как новобранец по сигналу "подъем", и, не обращая внимания на нас, бросился к зеркалу.

- Получилось, получилось, - приговаривал он, поглаживая стекло дрожащей рукой.

Посмотрев на него с сожалением, я отправился в свою комнату. Люська шла следом, как пришибленная.

В то, что мы действительно вернулись, не верилось. Не верилось и все. Словно мы очутились в очередном незнакомом мире.

Я выглянул в окно - стояло лето. Тополь отцвел, листва приобрела темно-зеленый цвет.

- Нет, а Дер-Видд-то каков, - вдруг возмутилась Люська. - Хоть бы спасибо сказал. Или еще что-нибудь. Эти друиды, они что, все такие.

- Ему не до нас, - я попытался найти оправдание. - Что ему один человек, он за все человечество переживает.

Из комнаты Сухиной слышалось старческое шарканье и покашливание.

- А зеркало-то не плотно закреплено, - беседовал сам с собой Дер-Видд. - Надо бы поправить - вдруг вывалится.

Через секунду я услышал звон бьющегося стекла.