Владимир Брайт - Достигая уровня смерти

Кстати об ответственности.

Три года назад «Бригада Матиртранда» – жестокое, сильное и, самое главное, хорошо вооружённое бандформирование, состоящее в основном из уроженцев Латинской Америки, ограбило полицейский фургон, в котором перевозился опытный образец нового сканера. Не знаю, каких галлюциногенов они наглотались, прежде чем решились выследить и убить двух НОЙМов (двадцать третий и двадцать пятый уровни). Впрочем, это не так уж и важно. Главное, что «Бригада» сделала это, и даже более того – пошла дальше, продав извлечённые из тел имплантаты на чёрном рынке.

Это, конечно, глупый, бесчеловечный мир, в котором нет правил и все давным-давно наплевали на кодекс чести и всё остальное, но в данном случае мог создаться опасный прецедент, после которого все кому не лень отправились бы на охоту за НОЙМами, чтобы элементарно обогатиться. Я не в курсе всех подробностей этой операции, поэтому могу сказать только одно – шесть высокоуровневых мстителей (от тридцать восьмого до сорок второго уровня) нашли и уничтожили всех действующих членов банды. Причём выпотрошили их так же беспощадно как до этого «Бригада Матиртранда» поступила с двумя НОЙМами.

Разумеется, сведения о дикой резне просочились к газетчикам. В «свободной» прессе мгновенно поднялся дикий вой о жестокости и «бездушности» киборгов, после чего политики ещё более ужесточили законы по отношению к носителям имплантатов. Плюс ко всему армия и полиция получили установку не обременять себя взятием пленных, если речь идёт не о «чистых людях», а о всеми презираемых и ненавидимых изгоях. Зло в очередной раз породило ещё большее зло, насилие перешло на новый, практически заоблачный виток, а и без того не слишком сладкая жизнь НОЙМов стала ещё тяжелее. Но одно я знаю точно: все эти отмороженные подонки из многочисленных банд, контролирующих окраины крупных городов, раз и навсегда поняли – есть определённая грань, которую нельзя пересекать никогда. В противном случае возмездие неизбежно.

Да…

Возмездие действительно неизбежно, если речь идёт о преднамеренном убийстве, но в нашем случае было три полудохлых хищника – законная добыча пожирателей падали, считающих окраины города своей территорией.

Я ещё раз сплюнул накопившуюся во рту «металлическую» слюну и, преодолевая мучительное головокружение, продолжил свой черепаший забег на четвереньках.

Настойчивая мысль о ещё одной дозе (на этот раз допинга) пойманной птицей билась в клетке замкнутого пространства сознания, но я упорно гнал её прочь.

Пока тело в состоянии передвигаться самостоятельно, всё это наркотическое дерьмо…

Левая рука неожиданно согнулась в локте, и, потеряв равновесие, я завалился на бок. Голова ударилась о жёсткую поверхность каменного тротуара, и меня вырвало.

На мгновение я даже отключился, а когда пришёл в себя, отчётливо понял – речь уже идёт не о том, какие последствия для организма будут иметь чудовищные дозы стимуляторов, а о том, выживем ли мы с Чарли вообще.

Пришлось ввести себе убийственный коктейль – амфетамин, нейрогенный психостимулятор и энергетик-катализатор, который мог бы привести в чувство даже покойника (лишь для того, чтобы чуть позже ввергнуть его в пучину самого настоящего ада). Я добровольно запустил демонов в своё тело, потому что другого выхода не было. Гремучая смесь брызнула в вены, и птица Феникс восстала из пепла, на какой-то краткий миг получив призрачную иллюзию всемогущества.

Я не знал точно, сколько времени у меня имелось в запасе, но подозревал, что не очень много. Чарли продолжал биться в эпилептических судорогах, и, за неимением лучшего, пришлось вколоть ему морфин. Оказав первую помощь напарнику я шагнул к распростёртой на земле красавице, попутно подобрав энергетический нож, которым за несколько минут до этого она собиралась отрезать нам головы.

«Костыль В. Вилли» практически расплавил левую сторону её тела, но голова и правая часть туловища остались нетронутыми.

Активировав плазменное лезвие, я склонился над распростёртым киборгом, чтобы сделать то, что должен был сделать и…

Она всё ещё была жива и, что, пожалуй, самое поразительное, – оставалась в сознании. Всё те же бездонно-нереальные голубые глаза, совершенство черт и поразительная белизна искусственной кожи. Ни больше, ни меньше – падший ангел, низвергнутый с небес за то, что когда-то очень давно – в одной из прошлых жизней – отказался от своей человеческой сущности.

Этот проклятый наркотический коктейль, видимо, подействовал не только на моё тело, но и расплавил мозги. Несколько секунд, словно ребёнок, пытливо разглядывающий праздничную витрину магазина украшенного к Рождеству, я зачарованно изучал её идеальные черты, пытаясь разгадать волшебную тайну сказки. Или найти ключ к пониманию истины. Или же понять что-то по-настоящему важное – то на что никогда не остаётся времени из-за повседневной рутины, из-за глупой и бессмысленной суеты, почему-то называемой жизнью. Хотя на жизнь это судорожное мельтешение совершенно не похоже потому что…

– С…е…л… – Звуки, вырывавшиеся из её горла, напоминали скрежет трущихся друг о друга металлических частей и настолько не соответствовали прекрасному образу, заполнившему моё сознание, что я мгновенно пришёл в себя.

– С…е… – настойчиво повторил киборг.

В глубине его глаз светилась крошечная искра человеческого существа, которую так и не смогли вытравить все эти проклятые имплантаты и микропроцессоры, вживлённые в мозг.

Девушка явно пыталась что-то сказать, но не могла. Повреждения были слишком серьёзными, не оставляя ни единого шанса что умирающая сможет озвучить свою мысль.

Видимо осознав эту простую истину, она прекратила бесплодные попытки и, переведя взгляд с меня на небо посмотрела в заоблачную даль, сокрытую от простых смертных сгустившейся тьмой непроглядного мрака, опустившегося на город вместе с приходом ночи.

Не знаю, что там пытался увидеть полуангел-получеловек, полукиборг-полумашина, но чем бы это ни было палач выполнил последнее желание приговорённого.

Даже в своём нынешнем состоянии она оставалась профессионалом понимая, что не стоит злоупотреблять терпением человека, у которого и без того слишком мало времени в запасе. Поэтому её прощание длилось недолго – две, максимум три секунды. А затем она устало закрыла глаза – и всё кончилось.

На месте недавней трагедии осталось распростёртое на земле тело, а я, взвалив на плечи бесчувственного Чарли, растворился в запутанном лабиринте узких закоулков ночного города. В рюкзаке лежали отрезанная голова и правая рука киборга – трофеи отгремевшей битвы, а на душе было пусто и скверно, то ли от действия наркотиков, то ли оттого, что я вдруг почувствовал себя пожирателем падали. Который мало чем отличается от охотницы, чьи извлечённые из тела имплантаты могут помочь нам прожить ещё один день, месяц или год в этом бессмысленном жестоком мире.